Из множества событий високосного 2024 года на Ближнем Востоке главными являются все же политические потрясения в Сирии и свержение там режима Башара Асада. Пока на данном этапе никто не берется наверняка объяснить причины состоявшихся радикальных перемен в этой стране. Есть только версии, в которых предполагаемая "теория заговора" из-за отсутствия полного объема информации мешает логическому анализу событий. Зато есть уверенность в том, что большие сирийские перемены спровоцируют в регионе геополитическое соперничество иного свойства и качества.

Начнем с того, что сразу после того, как Дамаск покинул Башар Асад, там оказался Ибрагим Калын, глава MIT (национальной разведывательной службы Турции). Вслед за ним туда направился бывший руководитель разведки, а ныне министр иностранных дел Хакан Фидан. Но газета Hürriyet со ссылкой на источники в новом временном сирийском правительстве уточняла, что в Дамаске находилась турецко-катарская делегация: Хакан Фидан и глава Службы государственной безопасности Катара Хальфан аль-Кааби, которые встретились с представителями новых властей Сирии Ахмедом аш-Шараа (он же аль-Джулани) и руководителем переходного правительства Мухаммедом аль-Баширом. При этом Турция и Катар не делали секретов из того, что их спецслужбы сыграли огромную роль в организации "сирийских потрясений" и теперь ставили задачу "выработать общее видение реалий в Сирии и включения нового сирийского руководства в арабскую, региональную и международную среду".

Можно ли рассчитывать на то, что новые власти Дамаска сохранят наши базы при условии сохранения поставок продовольствия?
Но тут оказалось далеко не все так просто. Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) уведомили Вашингтон о своем "дискомфорте" в отношении нового правительства в Дамаске с доминирующим влиянием группировки "Хайят Тахрир аш-Шам" (ХТШ)*, усматривая в этом даже "угрозу легитимности монархиям Персидского залива". В этой связи в некоторых арабских изданиях появилось сведения, что ОАЭ и Иордания попытались передать власть повстанцам "Южного фронта" из провинции Дера́а и помешать ХТШ прийти к власти. По мнению базирующегося в Дубае арабоязычного новостного телеканал Al Arabiya, "Египет и Иордания усматривают в „сирийской революции" реванш Турции за поражение „арабской весны" в Сирии и привод к власти в Дамаске джихадистов".

Кстати, ОАЭ, Египет и Иордания предприняли немало усилий для того, чтобы вернуть "режим Асада" в Лигу Арабских Государств (единственным голосом против тогда, напомним, был Катар), чтобы отсечь его от Турции и Ирана. Такая реакция на альянс Анкары с новым Дамаском, как считает Al Arabiya, "связана с их повышенной геополитической чувствительностью к культивируемым Турцией вариациям политического ислама со всеми его составляющими, начиная с салафизма и джихадизма". По их мнению, переход Дамаска под контроль "аффилированной с Турцией ХТШ может иметь самые серьезные последствия для других арабских стран". Они подозревают, что "сирийская модель может вдохновить политический ислам, особенно „Братьев-мусульман" ** к реваншу варианта 2011 года".

При этом они ссылаются на проект турецкого султана Абдул-Хамида II (1876−1909), направленный на укрепление единства османского государства с опорой на сирийский плацдарм, утверждая, что именно ему сейчас следует Реджеп Тайип Эрдоган. Речь идет о многих факторах. Один из них: реализация в 1908 году султаном Абдул-Хамидом II проекта строительства Хиджазской железной дороги, соединившей Стамбул с Мединой черед Дамаск, чтобы остановить распад Османской империи. И вот сейчас министр транспорта Турции Абдулкадир Уралоглу заявил, что "Анкара планирует восстановить в Сирии часть исторической Хиджазской железной дороги и соединить турецкие железнодорожные линии с Дамаском".

Султан в свое время уделял особое внимание этому проекту в контексте воплощения общих интересов мусульман под своей эгидой. Но именно в Сирии шел тогда процесс зарождения и роста местного сирийско-арабского надконфессионального самосознания, когда чувство религиозного единства мусульман должно было превалировать над территориально-страновым патриотизмом. Дамаск должен был стать не столицей, а новым идейным центром Османской империи и ослабить процесс территориальной дезинтеграции.

Теперь Каир, и не только он один, опасается возвращения уже из Дамаска "Братьев-мусульман" в новом обличии и с крупной вооруженной силой. Очевидно, что такой ход событий приведет к геополитическому соперничеству не только между Египтом, ОАЭ, Иорданией и Турцией, которые находятся по разные стороны баррикад по ряду ближневосточных и африканских проблем. Но турецкая вспышка в Сирии наводит на мысль, что ни одной арабской стране не удавалось прежде добраться до Дамаска, а Анкара пробила эту крепость. Теперь все ждут, куда дальше двинется Эрдоган.