Алжир исключил французские компании из тендера на импорт пшеницы и потребовал от других участников не предлагать зерновые из Пятой республики. Это усилит позиции российских поставщиков, сообщает TRT Africa.

В тендере, который объявили на этой неделе, не рассматривали закупку французской пшеницы, что связно с плохим урожаем и более высокими ценами, чем предлагает Россия.

То есть Москва сначала лишила Париж дешевого африканского урана, а теперь отбирает и рынок пшеницы. А может, тут нет никакой политики? Просто Россия предложила более выгодные цены. Это бизнес, ничего лишнего…

- Думаю, что прежде всего - политика, - говорит советник президента Российской ассоциации прибалтийских исследований Всеволод Шимов. - Франция близко, закупать там выгодно. Не исключено, что это не более чем демарш, после которого закупки будут возобновлены.

"СП": У Алжира давний зуб на Францию из-за войны. А чего тогда пшеницу продолжали покупать у лягушатников?

- Как это часто бывает, политика - одно, экономика - другое. Да и в целом сохраняются тесные связи, во Франции обширная алжирская диаспора.

"СП": И насколько крепки экономические связи с бывшей метрополией?

- И экономические, и культурные связи - от этого никуда не деться. И технологически Алжир остается в сфере притяжения Франции. Ее культура и система образования по-прежнему престижны. Многие алжирцы стремятся переехать во Францию. Этому способствует и географическая близость.

"СП": Каковы отношения Парижа с другими бывшими колониями? Похоже, лягушатников начали гнать по всей Африке? Но почему только сейчас?

- В Африке появились новые игроки, прежде всего Китай, да и Россия наращивает активность на этом направлении. Раньше особой альтернативы доминированию бывших метрополий попросту не было, к тому же уйти от устоявшихся связей не так просто.

"СП": Почему с Францией все меньше считаются - может, дело в том, что после Ширака в стране нет авторитетных лидеров?

- Сегодня Франция - страна второго эшелона, она что-то представляет из себя лишь как часть коллективного Запада. Собственных ресурсов у Парижа не так много. Поэтому, по мере вхождения в Африку таких игроков, как Китай, позиции Франции будут слабеть.

"СП": Какова роль России в деколонизации бывших французских владений?

- Москва вела большую игру в Африке еще во времена СССР. Сегодня этот фронт - неотъемлемая часть гибридного противостояния с Западом. Очевидно, на руку России здесь играет и усиливающееся влияние Китая.

"СП": Франция нам этого, конечно не простит? Будет мстить в Закавказье. На Украине? Где еще и как?

- Нельзя забывать о Средней Азии и Казахстане. ЕС проявляет повышенный интерес к этому региону, очевидно, рассчитывая создать там дополнительные проблемы как для России, так и для Китая. Наверняка, к этому приложит руку и Франция.

"СП": Что из себя представляет сегодня Франкофония, насколько она влиятельна? На какие страны Париж может оказывать влияние в политике и в экономике? Как этому способствует африканский франк? Какие еще у Парижа есть инструменты?

- Французы рассматривают свой язык как важный фактор влияния, стремятся поддерживать его популярность и престиж в бывших колониях. Кроме того, есть Канада с франкоязычной провинцией Квебек, и это тоже во многом определяет особые отношения Парижа с этой страной.

Африканский франк остается значимым фактором финансово-экономического присутствия Парижа в Африке. В целом, структура его влияния, несмотря на определенное ослабление позиций остается мощной и разветвленной. Выдавить Францию из Африки в ближайшее время вряд ли получится…

- Тут все на самом деле прозрачно, - уверен доцент Департамента политологии Финансового университета при Правительстве РФ Владимир Блинов.

- Франция имеет больше возможностей, чем Россия, чтобы организовать перепродажу зерна других поставщиков, поскольку не ограничена западными санкциями.

В этой связи у Алжира были все шансы стать обладателями зерновых, произведенных в Бразилии, Аргентине, Украине и где-либо еще, которые перепродала бы им бывшая метрополия. Вдобавок к этому вызывает вопрос качества идущего на экспорт французского зерна, ведь в условиях падения урожая галлы вряд ли будут продавать за рубеж стоящее.

Геополитические вопросы в Северной Африке также важны. Вообще, со времен де Голля Франция была страной, не входящей в военный блок НАТО, ее участие в атлантических вопросах ограничивалось политикой, поэтому роль Парижа как независимой силы в странах третьего мира была значимой.

С 2009 года галлы вновь примкнули к военному кулаку западных эксплуататоров, поэтому терпеть у себя их влияние африканцам резона нет. Из реального военного и суверенного лидера Европы Франция стала одним из подпевал англосаксам уровня Германии, правда, с более низким экономическим весом. В результате расклад сил меняется, чем пользуется Россия. Не будь русского следа, был бы китайский или иранский. Политика не терпит пустоты…

- Франция предоставила независимость своим колониям на крайне кабальных условиях, - поясняет историк, публицист, постоянный эксперт Изборского клуба Александр Дмитриевский.

- Например, весь контроль над финансовой сферой был в руках Парижа, золотой запас - хранить только во французских банках, приоритет в покупке произведенного в этих странах имеют компании Пятой республики, а продажа в другие страны возможна лишь в том случае, если не найдется покупателя в метрополии.

Представители старшего поколения помнят "Солнцедар", вино, разливавшееся в одноименном районе Геленджика. Так вот СССР приобретал виноматериал в Алжире лишь потому, что во Франции такого добра в избытке и нужно защищать местных виноделов.

Понятно, что компании метрополии, пользуясь правом приоритета, покупали товары в бывших колониях по демпинговым ценам: достаточно вспомнить, откуда Франция брала уран для АЭС. А когда африканцы решили сделать ручкой своим бывшим хозяевам, Франция тут же стала интересоваться странами Средней Азии чтобы убедить их продавать ядерное топливо за копейки; Казахстан и Узбекистан тоже обладают неплохими урановыми залежами.

А то, что Алжир волевым порядком исключил французские компании из числа приоритетных покупателей зерна и начал продавать бывшей метрополии хлеб на условиях свободного рынка, свидетельствует лишь о том, что в условиях формирующегося многополярного мира неоколониализм исчерпал себя. Теперь уже не нужно баловать бывших хозяев: в мире хватает тех, кто предложит справедливую цену за произведенное твоими руками.