Практически каждый год в конце декабря среди казахстанцев начинаются споры о том, можно ли верующим мусульманам праздновать Новый год. Эту тему активно "раскачивают" религиозные радикалы. О том, кто, как и зачем пытается навязать казахстанцам чуждые идеи, Orda.kz рассказал религиовед Аль-Фараби Болатжан.

В этом году "лицом" казахстанских религиозных радикалов выступает выпускница Египетского университета исламской культуры "Нур-Мубарак" Айнур Кайраткызы, которая активна в соцсетях под ником ainur_ustaz ("устаз" в переводе на русский - это "учитель" или "наставник"). Айнур, которая позиционирует себя как специалист по религии, утверждает: праведный мусульманин не должен отмечать Новый год, потому что это "выдуманный неверными праздник". И даже на поздравления с Новым годом, по ее словам, нельзя отвечать "спасибо", потому что это якобы будет грехом.

После того как заявления Айнур Кайраткызы привлекли внимание и вызвали общественный резонанс, она удалила свое видео. Журналист Orda.kz поговорил с религиоведом и выяснил, почему противники Нового года заблуждаются, и почему радикальным религиозным идеям в интернете так трудно противостоять.

Аль-Фараби, здравствуйте! Прежде всего актуальный вопрос: для мусульман Новый год - правда харам или нет?

- Я публиковал по этому поводу видео на своих страницах в соцсетях. Если коротко, то ответ: нет, в Коране нет запрета на празднование Нового года. Как и на празднование чего угодно по хорошему поводу (сура 5, аят 114). Это не ширк (многобожие), потому что никто ведь не поклоняется Деду Морозу или Снегурочке. А радоваться тому, что Аллах дал нам возможность встретить новый год - что в этом плохого?

И тем не менее есть такие проповедники, которые утверждают, что мусульмане не должны отмечать Новый год. Кто сейчас в основном распространяет проповеди с элементами радикализма?

- Сейчас у нас это уже особо не персонифицировано. Из тех, кто активно проповедует на YouTube на казахском языке есть, например, салафитский проповедник Дарын Мубаров. Из тех, кто проповедует на русском, - Саситлинский, к примеру. Но сейчас у этих проповедников нет одного выраженного лидера, все происходит хаотично. Сейчас уже сами идеи оторваны от какой-то конкретной персоны. Это могут быть различные группы в Instagram, Telegram, в любых социальных сетях. Идеологию могут распространять обезличенно. Уже сложно провести связь, что именно из-за какого-то конкретного человека распространяются эти идеи. Существуют определенные персоны, но нет основного лидера, который все направляет.

Как тогда противодействовать экстремизму, если у этих течений нет лидеров?

- Помимо обличения идеологов экстремизма, необходимо бороться непосредственно с самой их идеологией. Идеи ведь могут распространяться не только через определенных персон, но и хаотично через соцсети.

Кто сильнее всего подвержен пропаганде радикальных исламистов?

- Принято считать, что целевая аудитория экстремистов - люди в возрасте от 18 до 35 лет, в основном мужчины, не имеющие стабильного заработка, часто безработные и так далее. Но на самом деле, если посмотреть на практику, от попадания в их сети никто не застрахован. Бывало, что и образованные люди уезжали в Сирию. Обеспеченные люди тоже могут становиться радикалами, симпатизировать террористическим организациям.

Какие приемы чаще всего используют проповедники-радикалы?

- Важное условие вербовки в радикальные и террористические группы - "подходящее" эмоциональное состояние человека. Когда человек подавлен, когда у него материальные проблемы, ему необходима поддержка. И когда эту поддержку начинает оказывать какая-либо секта или радикальная группа, человек начинает ей симпатизировать. Радикалы пытаются оказывать человеку психологическую, а если нужно, то и финансовую помощь. "О, брат, у тебя проблемы? Пойдем в наш молитвенный дом, у нас как раз собрание, давай обсудим твои трудности". Они начинают интересоваться жизнью человека, его личностью, его проблемами. По крайней мере, делают вид, что интересуются. И человек начинает относиться к ним хорошо. Есть такое понятие, как "бомбардировка любовью" - это распространенный метод вербовки. Это и поддержка, и лестные слова, проявление интереса к человеку. Цель вербовки начинает расслабляться и думает, что группа, которая так дружелюбно к нему относится, наверняка хорошая. Уже потом, оказав человеку поддержку и завербовав его в свой круг, они будут переходить к следующей стадии.

А что происходит на следующей стадии?

- А дальше человеку уже говорят: "Брат, если ты действительно любишь Аллаха, если ты хочешь, чтобы наш джамаат развивался, помоги нам финансово". Если это чиновник, они попросят о покровительстве, о помощи в решении какого-то вопроса. Бывает, что люди переписывают квартиры и дома на членов секты или приверженцев радикальных убеждений. Если это экстремистская группа, то на этой стадии вербовки уже могут быть призывы к насилию. "Брат, ты уже готов, ты укрепился в вере - докажи свою верность на практике, поехали с нами". Конечно, каждый случай уникален. Но вербовщикам всегда важно оказывать поддержку человеку, когда ему психологически или финансово тяжело. Потому что кто подставил плечо в трудной ситуации, тот для нас и хороший.

Какие каналы вербовки чаще всего используют экстремисты?

- Сейчас у нас много попыток вербовки в интернете. Она также может проходить разными путями. Человек может просто заинтересоваться религией, погуглить, найти какой-то канал на YouTube и думать, что этот канал правильно учит вере. Есть и закрытые телеграм-каналы, куда вступают по приглашениям. Молодежь часто играет в онлайн-игры, в том числе с представителями других стран - выходцами с Кавказа и так далее. В этих играх тоже есть свои чаты. Был такой случай, когда мужчина вовлекал подростка в экстремистское сообщество через игру. Они познакомились, вербовщик пригласил парня в закрытый телеграм-канал, и уже в этом канале была радикальная пропаганда джихада. Экстремисты используют таргетированную рекламу, притворяются благотворительными фондами: давайте построим колодцы в Африке или поможем Палестине. Некоторые каналы акцентируют внимание на том, что якобы ущемляются права мусульман. Один дискуссионный канал, у которого более 100 тысяч подписчиков, бывает, публикует вполне научную информацию, но зачастую занимается откровенной пропагандой, утверждая, что мусульман ущемляют, а также возбуждением религиозной розни. Это в основном методика террористической организации "Братья-мусульмане", которая изначально появилась в Египте и запрещена в Казахстане согласно решению Верховного суда от 15 марта 2005 года.

В чем опасность "Братьев-мусульман" для Казахстана?

- "Братья-мусульмане" политизируют религию. В основном слова о "притеснении" мусульман, перевод религии в политическую плоскость - это именно их методы. У нас они запрещены, но я вижу в Казахстане четкие черты действий "Братьев-мусульман". И в Казахстане у этой организации могут быть приверженцы, распространяющие ее идеи. Я вижу, что некоторые люди пытаются политизировать религию.

Какие, например?

- Отдельные люди, которые в свое время баллотировались в депутаты по одномандатным округам, выступали с такими заявлениями. Например, один такой известный экс-кандидат, называющий себя "мусульманским правозащитником", напрямую и открыто заявлял в интернете, что хочет, чтобы его ребенок жил в шариатском государстве. Есть и другой "мусульманский правозащитник", который тоже политизирует религию. Он известен своим оправданием насильников в одном из "религиозных" подкастов на YouTube: мол, 85 % женщин сами виноваты в насилии, так как были "не в той одежде" (намек на то, что женщинам нужно укутаться в никабы и хиджабы). Я сам однажды был на встрече с этим так называемым правозащитником в Алматы - и вижу, что он часто вплетает религию, когда говорит о каких-то политических моментах. Вроде бы он рассуждает о правах человека и о вопросах юриспруденции, но постепенно вплетает религиозные лозунги. Почему это опасно? Потому что при политизации религии возможен перекос в нездоровую сторону.

Какой именно перекос - преследование иноверцев, создание каких-то радикальных партий, попытки протащить в светское законодательство нормы шариата?

- Согласно Конституции у нас запрещена деятельность партий, основанных по признаку религии. Это жестко пресекается. Поэтому в Казахстане в принципе невозможно создать партию типа "Братьев-мусульман", как в Египте и других странах. Но невозможность создать партию не мешает продвигать эти идеи через различные НПО, через отдельных личностей. Неявным образом это происходит. С другой стороны, у "Братьев-мусульман" и нет острой необходимости создавать именно партии, потому что главный их метод функционирования - путем демократических институтов и других как бы легитимных рычагов влияния дойти до власти. А уже после обретения власти вводить в стране так называемый "шариат".

Могут ли у этих движений, течений, отдельных проповедников быть покровители в действующей власти или среди крупного бизнеса, олигархов?

- Это не исключено. Я не владею инсайдерской информацией, кто кому покровительствует, но думаю, что такое возможно.

А как насчет иностранного влияния?

- И его тоже нельзя исключать. У нас есть, например, исламский университет "Нур-Мубарак". Я не отрицаю его заслуги и согласен, что нам нужен местный вуз, который обучает исламу. Но есть такой момент, что по уставу этого вуза в казахстанском "Нур-Мубараке" ректором обязательно должен быть египтянин, потому что это совместный с Египтом проект. Среди его учредителей тоже есть египтяне.

То есть чисто теоретически там может быть иностранное влияние?

- Через египтян теоретически может проходить определенная радикализация, влияние "Братьев-мусульман", например. Это лично мое мнение, мои опасения и переживания, никого не хочу обвинять. И я убежден, что религиозный вуз, который финансируется напрямую из бюджета нашего государства по линии профильного министерства, необходимо национализировать, чтобы он стал полностью казахстанским. На пространстве СНГ есть исламские вузы в Казани, в Бухаре, но ни в Татарстане, ни в Узбекистане никакого зарубежного влияния нет, это их местные вузы. Почему же у нас есть египетское влияние, не могу понять? Наш вуз должен по примеру соседей тоже иметь собственное независимое руководство, на которое не сможет даже теоретически влиять другая страна.

В чем выражается влияние египтян на ислам в Казахстане?

- Если говорить узкоспециализированным языком, есть такое понятие, как акида (или акыда) - вероубеждение в исламе. Среди тюрков считается традиционным матуридизм, или матуридитское вероубеждение. Оно зафиксировано в уставе РРО "ДУМК". Но есть еще ашаритское вероубеждение. Некоторые религиозные деятели также считают его допустимым, хотя в уставе упомянутого объединения нет ни слова об ашаризме. Дело в том, что ашаритское вероубеждение распространено именно в Северной Африке. Основатель террористической организации "Братья-мусульмане" Хасан аль-Банна был ашаритом. И если именно ашаритское вероубеждение распространится, в этом есть фактор риска, что вместе с ним у нас распространятся идеи "Братьев-мусульман". Вообще, принято считать, что оба вероубеждения приемлемы, но в тюркском мире традиционным считается матуридитское. Не знаю почему, но у нас некоторые религиозные деятели говорят, что обе эти акиды правильные. Но в соответствии с законодательством любое религиозное объединение должно проповедовать согласно своему уставу. А в уставе ДУМК прописано только матуридитское вероубеждение.

Недавно очень многие девушки-блогеры, которые ранее не носили хиджаб, приняли решение его надеть. Об этом они активно рассказывали в соцсетях, но спустя несколько месяцев столь же одновременно сняли хиджабы. Подобные флешмобы напоминают хорошо проплаченную кампанию. Могут ли какие-то деструктивные течения использовать подобные мероприятия, чтобы продвигать свои идеи?

- Конечно, могут. Тот же "мусульманский правозащитник", о котором я упоминал, в одном из подкастов говорил, что якобы 85 % изнасилований связаны с тем, что женщина одета не в ту одежду. Намекал, что надо никаб и хиджаб носить. Тот же "религиозный" казахстанский YouTube-канал позвал в качестве собеседника салафитского деятеля Мамеда Абдуллаева, который напрямую учит салафизму. Здесь я логику не пойму: он - азербайджанец, проживающий в Турции и к Казахстану не имеющий отношения. Так что, вполне возможно, через какие-то YouTube-каналы сторонники салафизма и радикальной идеологии могут продвигать своих лидеров общественного мнения. Создавать своих медийных личностей, своих пропагандистов.

Но законом же это не запрещено?

- Законодательно у нас салафизм не запрещен. Считается, что это лишь одно из религиозных течений. Такие идеологии, как фашизм, можно запретить, потому что их вред доказан историей. А тут вред пока неявный для общества. К тому же у нас запрещают не саму идеологию, а конкретные организации. Юридически сложно запретить идеологию. Для этого необходимы конкретные дефиниции и доказательства. Поэтому у нас о вреде салафизма говорят в основном на общественном уровне, а не на законодательном. У нас законодательно запрещены конкретно ИГИЛ и прочие террористические организации, но не сам салафизм.

Как тогда бороться с радикализацией?

- Допустим, человек исповедует салафизм. С ним могут провести беседу, однако он скажет: ну да, я салафит, но я же не член ИГИЛ. Все, его невозможно ни к какой ответственности привлечь. Плюс к тому салафизм же финансируется Саудовской Аравией, там это государственная идеология. Поэтому есть и геополитический момент. Саудовская Аравия - крупный политический игрок на Ближнем Востоке, у нас есть экономические отношения с ней. Приходится лавировать.