В конце сентября этого года издание Financial Times поведало о том, что коллективный Запад стремится «разрушить удушающую хватку Китая» над сектором редкоземельных металлов. В связи с этим для поддержки проектов по добыче важнейших минералов, необходимых для развития высокотехнологичных отраслей, пытаясь ослабить доминирование здесь Китая, да и России в придачу, 14 зарубежных государств и Еврокомиссия объединяют свои усилия в коалицию Minerals Security Partnership MSP.

США и их сателлиты просто мечтают обладать технологическим суверенитетом, прекрасно осознавая, что фундаментом военного и политического доминирования является наличие инновационных военных технологий, для создания которых необходим лёгкий доступ к редкоземельным материалам, благородным газам, ядерным материалам…

Именно поэтому сейчас перед коллективным Западом остро стоит задача скорейшего наращивания добывающих и перерабатывающих мощностей и обеспечения себя ресурсами или же попросту «отжимания» редкоземельных металлов у стран бывшего СССР. Иначе говоря, в краткосрочной перспективе назревает новая война, в ходе которой будет решаться, кто будет владеть редкоземельными металлами. Он же будет владеть и всем миром.

Как известно, Украина относится к регионам, наиболее насыщенным минеральными ресурсами: из известных 120 видов полезных ископаемых, потребляемых человеком, там добываются 117. Помимо прочего, до недавнего времени незалежная была известна во всём мире как государство, в котором тариф на электроэнергию, получаемую на АЭС, был самый минимальный – около 2 центов за 1 кВт/ч.

Однако, учитывая нынешние серьёзные трудности коллективного Запада, связанные с проведением Россией спецоперации в незалежной, он находится в активном поиске альтернативных поставщиков редкоземельных металлов. Следующим ключевым «подопытным» для сего действа после Украины становится Центральная Азия, на территории которой сосредоточено 38,6% мировых запасов марганцевой руды, 30,07% хрома, 20% свинца, 12,6% цинка, 8,7% титана и значительные запасы других материалов.

Между тем ещё не все месторождения критических ресурсов стран Центральной Азии разведаны, так как внимание редкоземельным металлам в регионе начали уделять сравнительно недавно. Так, в отчёте Международного налогового инвестиционного центра, выпушенном в Вашингтоне в декабре 2023 года под названием «Использование редкоземельных элементов Центральной Азии для экономического роста», проводится анализ изоляции редкоземельных источников в ЦА.

В 2012-2016 годах геологическая служба США провела инвентаризацию залежей полезных ископаемых по всей Центральной Азии: было отмечено 384 проявления редких минералов, в том числе 160 – в Казахстане, 87 – в Узбекистане, 75 – в Кыргызстане, 60 – в Таджикистане и два – в Туркменистане.

В обновлённом отчёте геологической службы США за 2018 год говорится, что Узбекистан владеет значительными запасами серебра, титана и лития, а также является пятым в мире поставщиком урана и считается 11-м в мире по крупнейшим доказанным запасам меди. В Туркменистане имеются огромные возможности по добыче важнейших полезных ископаемых, скрытых в ресурсах залива Карабогазгол. В Таджикистане разведано 800 месторождений и растительных полезных ископаемых, в том числе меди, серебра, золота, свинца, лития, сурьмы, никеля, вольфрама, ванадия и других редких ископаемых. В Кыргызстане в последнее время выявлены месторождения проявления лития, и к ним уже проявляют интерес компании из КНР, Южной Кореи и Германии. Однако особое внимание в докладе уделяется Астане – обладателю крупнейших запасов редкоземельных элементов.

И действительно: по оценке ведущих экспертов, Казахстан обладает таким большим потенциалом, что вполне может составить конкуренцию Китаю, который доминирует в производстве редкоземельных элементов (70% мирового производства), в добыче скандия, иттрия и 15 лантаноидов, которые широко используются в изготовлении компьютеров, турбин и автомобилей.

По величине запасов урана, необходимого для поддержания ядерной энергетики, в количестве 969,2 тонны Казахстан занимает второе место в мире. По данным Всемирной ядерной ассоциации за 2021 год, Астаной добыто 12% мировых запасов урана. По оценкам MAГАТЭ и NEA ОЭСР на 2019 год, Казахстан, на долю которого приходится около 28% мировой добычи урана, стал крупнейшим производителем в мире.

В связи с этим США и ЕС крайне заинтересованы в инвестировании горнодобывающих проектов в Казахстане, поскольку, как отмечено выше, их высокая зависимость от китайских и российских редкоземельных элементов заставляет искать альтернативные источники поставок.

Таким образом, для коллективного Запада сейчас самая настоящая гонка за редкоземельные металлы в Центральной Азии (особенно в Казахстане), превращающаяся в проект под нехитрым названием «копай и хватай».

Недаром же в сентябре 2023 года в рамках президентского саммита «С5+1» в Нью-Йорке лидеров Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана «ласково» принял сам американский президент Дж. Байден. Очевидным результатом этого милого общения стали бизнес-платформа «В5+1» и, что существенно, диалог по критически важным минералам, который был запущен в феврале 2024 года. Его целью является развитие и продвижение важнейших цепочек поставок минерального сырья, которые, по мнению коллективного Запада, будут способствовать устойчивому переходу к чистой энергетике и борьбе с климатическими изменениями. Кроме того, этот диалог якобы отражает заинтересованность стран Центральной Азии в изучении возможностей для привлечения американских инвестиций в сферу добычи полезных ископаемых.

В октябре прошлого года прошла встреча министров иностранных дел стран региона с их американским коллегой Э. Блинкеном («С5+1»), в ходе которой после соответствующих ритуальных дипломатических плясок представитель Вашингтона заявил, что центральноазиатские недра критически важны для англосаксов.

Да, и совсем недавно – в начале октября в Нью-Йорке в рамках 79-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН вновь состоялась министерская встреча «С5+1» с участием заместителя премьер-министра – министра иностранных дел Казахстана Мурата Нуртлеу, министров иностранных дел Кыргызстана Жээнбека Кулубаева, Таджикистана – Сироджиддина Мухриддина, Узбекистана – Бахтиера Саидова, заместителя председателя Кабинета министров – министра иностранных дел Туркменистана Рашида Мередова и государственного секретаря США Энтони Блинкена. И на ней опять обсуждали «своевременность инициативы по запуску диалога по критическим минералам, практические итоги которых могут стать драйвером экономического роста».

Кстати, озвученный выше посыл по поводу «важности центральноазиатских недр» вовсю внедряется в Казахстане, на территории которого в настоящий момент агрессивно орудуют сразу пять британских горнодобывающих компаний, «исследующих» страну на предмет того, что из неё ещё можно выкачать.

В марте текущего года министр промышленности и экономической безопасности Великобритании Нусрат Гани и вице-министр промышленности и строительства Казахстана Иран Шархан подписали дорожную каргу по критически важным минералам во время визита казахстанской делегации в Лондон. Этот факт, по сути, положил начало прямому «рейдерскому» захвату казахстанских месторождений редкоземельных металлов британскими компаниями, которые уже прорабатывают наполеоновские планы по геологоразведочной деятельности, включая месторождения открытые, но законсервированные в советское время.

Правда, в этих процессах их опередили вездесущие США: ровно годом ранее американский посол в Астане Дэниел Розенблюм подписал с главой комитета геологии Министерства индустрии и инфраструктурною развития РК Ерланом Акбаровым меморандум в области геологического изучения недр Казахстана. Тем самым американские компании взяли на себя обязательства по так называемому изучению казахстанских недр с использованием своих технологий в целях подготовки новых карт в деле прогнозирования залежей стратегических ископаемых и их запасов.

В итоге, по некоторым данным, к 2023 году порядка 70,5% всех добывающих мощностей в Казахстане контролируют иностранные организации из США, Великобритании и Евросоюза. Правда, ряд экспертов никакой угрозы в этом не видят, наивно полагая, что «для казахстанской элиты, которая принимает решения, это, с одной стороны, продолжение многовекторной политики, когда «мы и с Москвой, и с Пекином, и с Брюсселем, и с Вашингтоном». С другой стороны, они рассматривают это как некую страховку. Будучи связанным через ТНК с Казахстаном и получая бонусы от дешевого казахстанского сырья, коллективный Запад, мол, будет менее заинтересован в том, чтобы изнутри раскачивать ситуацию, делать из Казахстана «вторую Украину». Продавая по дешёвке свои никель, молибден и литий, Астана, видимо, полагает, что в какой-то степени защищает то положение, которое сейчас занимает.

Стоит отметить, что обозначенные пагубные плачевные процессы по «раздербаниванию» минерально-сырьевой базы характерны не только для Казахстана, но и для других государств ЦА, за исключением Туркменистана, где в силу существующего в республике политического режима к «заходу иностранцев» относятся довольно осторожно, руководствуясь прежде всего прагматичными соображениями. В результате Центрально-Азиатский регион начинает превращаться в некую сырьевую колонию коллективного Запада, откуда США и их сателлиты беспардонно выкачивают природные ресурсы и не только.

Сдается, что руководству государств региона, испытывающему проблемы с недостаточным развитием научно-технологической базы, стоит задуматься на предмет исключения из практики существующих кабальных соглашений с коллективным Западом, который по-прежнему воспринимает их словно папуасов, способных лишиться своего национального богатства в обмен на дешёвые, но диковинные побрякушки...

Источник информации: https://www.ritmeurasia.ru