Группа конгрессменов от обеих партий внесла в Палату представителей "Закон о санкциях в отношении России и Ирана от 2026 года". Документ дублирует уже одобренную Сенатом версию. Рассмотрение началось 28 июля – в день похорон соавтора законопроекта, сенатора Линдси Грэма*. The Hill прямо называет шаг "скорее символическим". И это, пожалуй, самое точное определение. Но успокаиваться России нельзя.

Документ, который теперь лежит на столе у спикера Палаты представителей, получил название "Закон Линдси О. Грэма* о санкциях против России и Ирана 2026 года". Американская политическая машина цинична: даже смерть одного из главных вашингтонских "ястребов" используется как символический фундамент для штамповки новых законов. Но дело не в цинизме. Дело в том, что штамповать больше особенно нечего.

Арсенал "убойных" антироссийских санкций был исчерпан в 2022–2023 годах. Заморозка резервов. Отключение от SWIFT. Технологическое эмбарго. Персональные ограничения. Всё, что вносится сейчас, – косметические дополнения и расширение списков. Никаких новых механизмов. Это работа на внутриполитическую американскую повестку: мы боремся, мы продолжаем, Украина в нашем сердце. Ну пусть.

Показательно, что The Hill – издание, которое сложно заподозрить в симпатиях к Москве, – оценивает шаг как символический жест. Санкционный конвейер работает по инерции. Конгрессу нужно демонстрировать активность перед избирателями и союзниками. Голосование запланировано на осень. До осени можно даже не напрягаться. А после – посмотреть, что реально вступит в силу, а что останется на бумаге.

Но если санкции не убивают, значит ли это, что они делают нас сильнее? Конечно, хотелось бы именно такого результата, однако тут не всё так просто.

Цифры против риторики: урок 2025 года
Анализ внешнеторговой статистики за 2025 год демонстрирует парадоксальную картину, где жёсткая геополитическая риторика полностью расходится с экономической реальностью. Общий внешнеторговый оборот России составил 697,3 млрд долларов, но главное – не абсолютные цифры, а пропорции.

Товарооборот с США, главным геополитическим противником, достиг 4,4 млрд долларов и вырос на 24% по сравнению с предыдущим годом. При этом в 2024-м он упал до минимума с 1992 года – 3,5 млрд. Пока Вашингтон штампует санкционные законы, американская промышленность увеличивает закупки российского урана на 62% – до 1,06 млрд долларов. Без российского урана и азотных удобрений Штаты физически не могут обойтись, и никакие законы Конгресса этого не отменяют.

На этом фоне торговля с Востоком, напротив, сдала позиции. Товарооборот с Китаем сократился на 6,9% – до 228,1 млрд долларов, что стало первым снижением после нескольких лет непрерывного роста. Торговля с Индией опустилась до 63,6 млрд долларов. И если с Китаем снижение относительно небольшое на фоне масштабов, то индийская асимметрия бросается в глаза: Россия продала туда на 59,1 млрд, а купила лишь на 4,5. Это не партнёрство, это сырьевая труба, повёрнутая в одну сторону.

Главный урок прошлого года – это эффективность вторичных санкций. Именно угроза отключения от долларовой системы заставила китайские и индийские банки усложнить расчёты. Транзакционные издержки выросли, логистика подорожала, и восточные партнёры, формально не присоединившиеся к санкциям, фактически стали их частично реализовывать через собственный страх. Вашингтон научился бить не по России напрямую, а по тем, кто с ней торгует. Россия выстояла, но ценой возросшей зависимости от Китая и сужения коридора для манёвра с Индией.

Что реально больно
Единственный блок санкций, который действительно работает, – технологическая блокада. Запрет на поставки полупроводников, оборудования для микроэлектроники, авиационных запчастей, высокоточных станков и софта для ВПК замедляет производство. Но замедляет, а не останавливает. Параллельный импорт и китайские аналоги закрывают критические дыры. ВПК работает, армия получает технику. Однако себестоимость растёт, сроки сдвигаются, зависимость от китайских комплектующих усиливается. Технологическая блокада – это не смертельный удар, а хроническое заболевание. С ним можно жить, но оно снижает качество жизни и требует постоянного лечения.

А вот энергетические и финансовые санкции провалились. Нефть и газ уходят на глобальные рынки, пусть и с дисконтом. Зерно, удобрения, металлы идут через Турцию, ОАЭ, Казахстан. Глобальный Юг не присоединился к санкциям и не собирается. Заморозка 300 млрд резервов стала одноразовым ударом. Финансовая система не рухнула. Рубль стабилизировался. Банки адаптировались. SWIFT заменили альтернативные каналы. Санкции перекроили логистику, но не сломали экономику.

Опасность не в том, что нас задушат завтра. Опасность в том, что мы привыкнем выживать и перестанем развиваться. Санкции не убивают сегодня, но создают условия, при которых через пять-десять лет Россия может оказаться без собственной микроэлектроники, без современного станкостроения, без критического софта. Условия для реального технологического суверенитета пока не созданы.

Адаптация – не победа
В 2022 году Запад обещал "разорвать экономику в клочья". Не разорвал. ВПК растёт, аграрный сектор бьёт рекорды, дефицита товаров нет. Рынок труда адаптировался. Бизнес перестроил логистику. Россия учится жить в условиях перманентного внешнего давления – и делает это успешнее, чем предсказывал Вашингтон. Это факт, который нужно признать.

Но выживание – не стратегия. Адаптация через параллельный импорт и китайские аналоги – временное решение. Оно работает сегодня, но не создаёт собственной технологической базы. Каждый год без собственного производства чипов, станков и софта – это год, который увеличивает разрыв. А разрыв в технологиях – это разрыв в обороноспособности, в конкурентоспособности, в суверенитете. Санкции не убивают, но они выигрывают время для того, кто их вводит. И проигрывают время для того, против кого они направлены. Вопрос в том, кто эффективнее использует это время.

Нельзя сказать: "Санкции не сработали". Они сработали частично – и этого достаточно, чтобы враг продолжал бить в слабые точки дальше. Реальный ответ на санкции – не контрсанкции и не пропагандистские заявления. Это внутренняя мобилизация: инвестиции в микроэлектронику, станкостроение, IT, образование. Создание условий, при которых технологический суверенитет становится не лозунгом, а реальностью. Параллельно – укреплять связи с Глобальным Югом, диверсифицировать логистику, создавать альтернативные финансовые инфраструктуры. Но это внешняя работа. Главная работа предстоит внутри страны, однако пока что нет оснований полагать, что она стартует реально, а не в виде имитации бурной деятельности.

Что с того?
Вашингтон выдохся. Конгресс штампует законы по инерции, используя даже некрологи коллег как инфоповод, потому что реальных рычагов давления у Запада больше не осталось. Заморозка резервов и отключение от SWIFT остались в 2022 году. Сегодня США способны лишь точечно досаждать через вторичные санкции, заставляя Китай и Индию выстраивать сложные и дорогие схемы обхода.

Но именно в этой "передышке" кроется главная ловушка. Россия успешно купировала шок и научилась выживать на китайских микросхемах и нефтяном экспорте в Индию. Однако параллельный импорт – это костыль, а не протез. Пока мы празднуем провал западных санкций, технологический разрыв с мировыми лидерами продолжает расти.

Санкции не могут заставить нас капитулировать. Но они способны законсервировать нашу экономику в статусе "сырьевого придатка", который вечно лечит своё хроническое технологическое заболевание чужими таблетками. Ответ на вызов Конгресса пишется не в МИДе и не в ответных запретах. Он пишется в цехах, в конструкторских бюро и в лабораториях. И если мы не начнём создавать своё, чужое "символическое" оружие со временем сделает свою работу. Враг умеет играть против России вдолгую вне зависимости от того, кто занимает Овальный кабинет в Белом доме.

https://tsargrad.tv/articles/rossija-vystojala-no-ne-pobedila-razbor-sankcionnoj-vojny-s-ssha-bez-paniki-i-blagodushija_1820493