Совсем недавно парламент республики принял в третьем чтении проект закона «О внесении изменений в некоторые законодательные акты», в числе которых имеется и Закон КР «Об актах гражданского состояния».

Не скрою, после тщательного ознакомления с данным документом у меня возникли весьма противоречивые чувства. С одной стороны я был рад тому, что хотя и с большим запозданием, в парламенте вынесли на обсуждение один из самых ожидаемых вопросов. Но с другой стороны, видя, как это делается топорно и поверхностно, засомневался в будущей перспективе данного закона. Хотя, давно уже стало привычно то, что наше общество так часто выражает недовольство по поводу того, что многие законы у нас вообще не работают и остаются лишь на бумаге. Или же в лучшем случае, работают очень плохо, лишь от случая к случаю, как, к примеру, закон о государственном языке.

Ведь данный законопроект по своему значению не менее важен, чем закон о государственном языке. Ибо речь идет о будущем кыргызского народа, а по большому счету – о будущем кыргызской государственности!

Судя по официальным разъяснениям, «основной целью изменений является расширение возможностей выбора фамилии в соответствии с кыргызскими традициями и культурными особенностями». Но поверхностность и половинчатость данного законопроекта изначально заметны невооруженным глазом. Не хотелось бы, чтобы этот законопроект также постигла участь многих «недоработанных» до кондиции законов. Тем более, в конце концов речь идет по большому счету ни много, ни мало – о национальной самоидентификации кыргызов!

Между тем, актуальность и историческая судьбоносность настоящего законопроекта не вызывают сомнений ни на йоту. Если учесть, что советские паспорта продолжали действовать в нашей независимой республике вплоть до 2003 года, а фамилии «советского образца» с суффиксами на –«ов», и –«ев» (у мужчин), «ова», и – «ева» (у женщин) сохранились у нас по сию пору, то невольно возникают ощущения, будто мы все еще стоим на перепутье. 

Как титульная и государствообразующая нация кыргызы наряду с другими государственными атрибутами должны обрести и свои собственные национальные фамилии, которые будут отличительны от других народов и легко узнаваемы на международной арене. А что предлагается в новом законопроекте?

В результате «расширения возможностей выбора фамилии в соответствии с кыргызскими традициями» после принятия данного законопроекта наши граждане смогут лишь выбирать (!) из нескольких вариантов написания имени и фамилии. Оказывается, некий Асанов Усен Эсенович по личному пожеланию может изменить свою фамилию и отчество и получить новые документы на имя Усена Асана Эсен уулу…

А ведь, он может и вовсе не захотеть этого. Так и остаться Асановым Усеном Эсеновичем? Понятно, что данное положение законопроекта очень удобно для пожилых и для всех тех людей, которые уже имеют личные документы и особо не горят желанием поменять свои фамилии, дабы не возиться с бумажной волокитой. Хорошо, что законопроект предоставляет каждому человеку, как говорится, свободу выбора.

Но вместе с тем, если бы закон обязал всех родителей кыргызской национальности записать своих чад, родившихся после принятия данного закона, сразу по-кыргызски «уулу» и «кызы», то, думается, не возникало бы никаких вопросов. А то получается, даже после вступления в силу этого закона только некоторые граждане «по своему личному пожеланию», сами решат, стоит ли им воспользоваться данным законом или нет. 

Совсем нетрудно предвидеть, что многие могут просто проигнорировать его!.. Словом, все останется так же, как происходит сейчас. В чем заключается тогда смысл нового законопроекта? Ведь поныне лишь изредка можно встретить среди представителей нового молодого поколения тех, кто носит кыргызские фамилии «уулу» и «кызы».

Более того, по слухам, многие кыргызстанцы, находящиеся в России в трудовой миграции, ранее (в первые годы независимости, когда рост национального самосознания достиг своего пика!) получившие личные документы национального образца, отказываются от своих национальных фамилий и заново получают другие паспорта – с написанием «русского» суффикса на «ов», и «ова». По их объяснению, при предъявлении своего паспорта у иноязычных блюстителей законов зачастую возникают вопросы по поводу раздельно написанных слов «уулу» и «кызы».

Это говорит только о том, что в новом законопроекте допущено существенное упущение – фамильные суффиксы «уулу» и кызы» должны писаться строго слитно с фамилией. К примеру, как «Нурланбек Тургунбекуулу», а не «Нурланбек Тургунбек уулу». Последнее воспринимается на глаз и на слух как фрагмент какой-то неоконченной фразы, а вовсе не как фамилия. Или же в лучшем случае лишь как устное произношение фамилии. Кстати, даже в советскую эпоху у кыргызов в быту преобладал «устный» вариант кыргызских фамилий. Даже поныне часто можно слышать, как люди, отвечая на вопрос о ком-либо: «Кто это?», привычно отвечают: «Баланча уулу», «Баланча кызы».

Вовсе нетрудно представить себе, что будет, если мы увидим вместо привычных нам грузинских и армянских фамилий Чабуа Амирэджиби, Нодар Думбадзе, Нона Гаприндашвили, Нани Брегвадзе, Вахтанг Кикабидзе, Сарьян Мартиросян, Тигран Петросян, Грант Матевосян, Вано Сирадехян, Рафаель Ваганян, - странно раздробленные на вид мелкие частички «Чабуа Амирэ джиби», «Нодар Думба дзе», «Нона Гапринда швили», «Нана Брег вадзе», «Вахтан Кикаб идзе», «Сарьян Мартирос ян», «Тигран Петрос ян», «Грант Матевос ян», «Вано Сирадех ян», «Рафаель Ваган ян»…

Тут уж само собой возникают вопросы не только у подозрительных на все и вся сотрудников правоохранительных органов, но и у других, праздно любопытствующих людей, которые далеко не все являются любознательными языковедами!.. Но при правильном написании и внедрении суффиксов «уулу», «кызы» и «тегин», лет через двадцать-двадцать пять (то есть, как раз к тому моменту, когда вступят к активной общественной жизни представители нового поколения), глядишь, исконно кыргызские фамилии тоже будут звучать так же естественно, как и грузинские, армянские и прочие национальные фамилии…

А ведь, можно создать и более широкий простор возможностей: наряду с вышеупомянутыми суффиксами параллельно ввести простое написание имени человека и его отца (или же другого дальнего предка – вместо «тегин»), без всякого суффикса. Известно, что среди кыргызов довольно широко распространены длинные имена и фамилии. В случае добавления фамильных суффиксов некоторые из них могут стать труднопроизносимыми и неудобными. К примеру, вместо Каныбека Осмоналыуулу (я имею в виду нашего Олимпийского чемпиона, а вовсе не его однофамильцев!), при желании можно записать Каныбек Осмоналы, а у женщин – вместо Гульсара Ажыбеккызы – Гульсара Ажыбек.

Ведь, необязательно в фамилии указывать пол человека? В конце концов, это видно уже по фотографии в предъявленном документе (если, конечно, «он» или «она» не гермафродиты!). Разве не звучат привычно и близко к сердцу имена и фамилии наших зарубежных соотечественников: Азамат Алтай, Аким Озген, Жусуп Мамай, Анвар Байтур, Макелек Омурбай?!

Незадолго до принятия данного законопроекта спикер парламента Нурланбек Тургунбекович Шакиев поменял свою фамилию на Нурланбека Тургунбек уулу. Вполне возможно, что, будучи одним из инициаторов данного законопроекта, спикер решил своим личным примером доказать «живучесть» нового законопроекта.

Но эта акция, возможно задуманная, как предварительная «артиллерийская подготовка», не возымела должного эффекта. Патриотический порыв не вызвал особого резонанса в обществе. Несмотря на все старания государственных телеканалов и правительственных газет, которые пытались изо всех сил придать этому событию значение первостепенной важности, эта новость прошла почти незаметной.

Если бы какая-то другая знаковая фигура решился на такой шаг, то, думается, общество наверняка не реагировало бы столь равнодушно.

Ну а после прочтения второго варианта написания кыргызских фамилий, в предлагаемом новом законопроекте, слышится дальний, ироничный отголосок    предостерегающе-заискивающего выражения старого холостяка из широко популярного фильма: «Для вас я просто Антон, а свое отчество я берегу для своих подчиненных!» 

И в самом деле получается самая настоящая путаница. Здесь можно заметить, что слово «уулу» («сын») и «кызы», воспринимаемые нами до сих пор, как фамильный суффикс, меняют свой смысловой оттенок и уже «низведены» до уровня отчества.

В вышеупомянутом первом варианте «Усен Асан Эсен уулу» не так заметно выпирает это внутреннее противоречие, словно скрытно заложенный динамит. Но стоит написать «Асантеги Усен Эсен уулу», выясняется, что воспринимаемый нами по сию пору как фамильный суффикс «уулу» - всего лишь суффикс отчества – то есть, не фамильный «ов», а - «ич»!

Но как быть в таком случае тем людям, кто издавна уже носит фамилию с суффиксом на «уулу», и их в обществе все давно знают под такой фамилией? К примеру, известный политик Турсунбай Бакир уулу и многие другие… А как быть людям, записанным под фамилией с суффиксом на «тегин» (к примеру, историк Тынчтыкбек Чоротегин и поэт Кожогелди Култегин)?

А известный кинорежиссер Актан Абдыкалыков, не дожидаясь, когда в парламенте будут обсуждать вопрос о кыргызских национальных фамилиях, еще задолго до этих событий добровольно, без всяких законодательных и разрешительных процедур изменил свою фамилию на Актана Арым Кубата. Причиной того, что он поменял фамилию, как он объяснил журналистам, послужило то, что на международных кинофестивалях кыргызских режиссеров с фамилией на «-ов» воспринимают за российских кинорежиссеров. Наверное, как «профессора» Хачикяна – уже из другого популярного фильма!..

Избрать любую другую фамилию или же приглянувшийся ему псевдоним, конечно, личное дело каждого автора. Но у общества все равно остаются вопросы: это фамилия, имя и отчество, вместе представленные, или же означают что-то другое?..

Такое «тройное написание» фамилий является давней традицией в латиноамериканских странах. Но там наряду с нареченным именем новорожденному ребенку сразу присваиваются имена его матери и отца – вместе уже в виде фамилии. Как, к примеру, у Габриэля Гарсиа Маркеса (следовательно, когда говорят Гарсиа Маркес или Габриэль Маркес – это, по меньшей мере, безграмотно и неправильно!). Но кыргызы - отнюдь не латиноамериканцы, и даже не русские, - хотя и бывшие советские граждане!

Ясно, что если и дальше будет продолжаться такой разнобой, «разброд и шатания» в этой «фамильной сфере», вскоре воцарится такой хаос, что сами кыргызы перестанут узнавать свои собственные фамилии. В этом смысле актуальность данного законопроекта не вызывает никаких сомнений. Но, как мне кажется, предлагая свой вариант написания кыргызских женских фамилий, похоже, сами инициаторы окончательно запутались в дебрях нюансов и особенностей кыргызских имен и фамилий. 

Недоуменный вопрос возникает здесь всего лишь из-за одной буквы. Предлагается женскую фамилию вместо родительного падежа написать предложным падежом. К примеру, если у мужчин «Асантеги Усен Эсендин» (то есть, - Эсенский), то у женщин это же самое имя и фамилию – следует писать, как «Асантеги Айгуль Эсенден» (от Эсена)…

Кому тут понадобилось огород городить на ровном месте? Зачем? Для чего? По какой необходимости? Сразу масса вопросов. Немного поразмыслив над этими вопросами, легко догадаться, что послужило причиной такой бессмысленной, примитивной инициативы. Один из инициаторов по-видимому решил: поскольку Асанов Усен Эсенович – мужчина, а Асанова Айгуль Эсеновна – женщина, то они при написании своих фамилий на кыргызском языке тоже (!) должны отличаться друг от друга. Даже по своим фамилиям!.. Видать, решив так, горе-инициатор закона совсем позабыл о том, что в кыргызском языке совершенно отсутствует разделение людей (да и, всего и вся!) по половым признакам на мужской и женский роды.

Вместо того, чтобы на подсознательном уровне, слепо скопировать русскоязычное тройное написание (фамилия, имя и отчество), не лучше и проще ли было оставить всего лишь два варианта на выбор – с суффиксами на «уулу» («кызы) и «тегин», как и было заведено до сих пор? Ибо, «в соответствии с кыргызскими традициями и культурными особенностями», со своим отчеством (а если понадобится – даже со своей генеалогией вплоть до седьмого колена!) при желании люди сами могут разобраться. А личный документ, прежде всего, должен быть лаконичным, простым и понятным для всех.

Тем более, еще свежи в памяти примеры отрицательного порядка. Ведь порою внедрение «русского варианта» фамилий и отчеств доходило до абсурда, когда  отец одновременно «выступал» как дедушка и отец!.. Попытка неуклюжего тройного обозначения (фамилию вкупе с именем и отчеством), думается, также отдает подобной легкомысленностью, если не глупостью.

Помнится, в советскую эпоху в некоторых кыргызскоязычных кругах, где иные даже толком не понимали русский язык, люди вдруг стали называть друг друга русскими именами. Некоего Кенеша любили называть как Кеша, а Салижана – как Сашка, Табылды казался им Толиком. А из девушек – имеющая прекрасное имя Сонунбу превращалась в Соню, Таттыбу звали Таня. Назгуль вовсе не обижалась, наоборот радостно откликалась на зов «Надя».

Последствия той псевдоинтернациональной политики, когда русский язык был объявлен «вторым родным языком», (это ведь, если задуматься, нечто вроде бессмертного чеховского «осетра второй свежести»?!) проявлялись в различных видах. А потому подчас даже очень трудно было сразу распознать признаки всеобщей манкуртизации. Бесспорно, все это всего-навсего следы пережитков прошлой излишней и ненужной «советизации». 

Констатируя подобные неприглядные факты, мы ни в коем случае не собираемся осуждать или критиковать кого-то. Мы хотим всего лишь напомнить, что давно уже пора изжить подобную порочную практику и обрести исконно кыргызские национальные фамилии и имена! К тому же, внимательно прослеживая за «эволюцией изменений» кыргызских имен и фамилий, совсем нетрудно заметить, что людские имена и фамилии тоже носят на себе следы и «дыхание» той эпохи, откуда они «являются» к нам.

Мамасалы Апышев