Стремление к доминированию и жажда власти присущи живым существам, но у социальных видов присутствует еще построение иерархии, где роли доминирования и подчинения являются двумя сторонами одной монеты. Для русской традиции характерен территориальный коллективизм стайного типа: сочетание подчинения вожаку, без права оспорить / не выполнить приказ, но с правом бросить вызов в мирное время и занять его место. Территорией владеет стая, а не ее вожак, собственно, Русь была территорией рода Рюриковичей с лествичной системой наследования. Последняя была характерной для соседей-степняков и не присуща оседлым европейцам, с династическими принципами.

Мечта олигархата на Руси – не полная независимость, а возможность заблокировать, игнорировать вышестоящую волю, с сохранением за ней обязательств по защите. Из каких средств это будет делаться – проблемы центра. Вышедшие из 90-х российские олигархи отнюдь не стремились к полному уничтожению или созданию отдельных государств-корпораций, их устраивал вариант слабого, позволяющего зарабатывать центра, на который можно переложить социальные проблемы и вопросы внешней безопасности. Для представителей Запада подобное – нонсенс: свободы много не бывает, государство-корпорация – цель.

По личностным качествам чаще всего российские олигархи не способны стать полностью независимыми. Такой индивид не может жить вне государства, нуждается в его инфраструктуре, капиталах, возможности за его счет исправлять свои регулярные ошибки. В России можно выделить два основных полюса, между которыми множество промежуточных позиций: стремящиеся стать лично независимыми олигархи и люди иерархии / служения. Первые считают себя вожаками своей стаи и хотят уйти в автономное плавание, вторые понимают – они часть большой стаи и обязаны подчиняться ее интересам.

Чем слабее государственная власть, тем больше соблазн почувствовать себя олигархом, владельцем территории, даже у мелких начальников. Последние 30 лет очень сильно ослабили личную ответственность, отчего даже на самые небольшие уровни повылазили разные самодуры. Наблюдая эту картину даже на уровне начальников местного пошиба, население начинает автоматически переносить эту систему до самого верха.

После чего возникает резонный вопрос – как государство до сих пор существует и не развалилось, ведь в таком виде это просто нереально. Диссонанс решается очень просто – наверху есть некая героическая воля, атлант, что держит небо на плечах и сдерживает гибель, распад, децентрализацию. В итоге это персонифицируется в образы доброго царя и злых бояр. Так много проще, чем поверить, что кроме олигархов-самодуров наверху много людей служения, которые чувствуют иерархию и не стремятся самоутверждаться. Льву не надо доказывать, что он лев.

Чем дальше по времени от 90-х, тем меньше остается наверху людей, что стремятся к полной независимости и игнорируют общие интересы, раньше они говорили открыто, теперь многие удрали, а оставшиеся становятся все более тихими и молчаливыми. Может, думают…

И, да, желающие стать боярами будут всегда, но чем выше уровень во власти и стабильнее система, тем тяжелее и сложнее такими быть, в какой-то момент стая перестает идти за самодуром, подставляя его под удар ради личного выживания…