Начало весны — всплеск новых идей. На минувшей неделе, 1 марта 2023 года прошла новость о том, что спикер парламента Нурланбек Шакиев предложил отменить русский и английский языки с первого по третий класс. Конечно же, с благими намерениями, чтобы дети могли усвоить лучше кыргызский язык.

С одной стороны, предложение Н. Шакиева демонстрирует степень обеспокоенности властей уровнем владения государственным языком в Кыргызстане. И переживать над чем есть. Говоря откровенно, число людей, свободно говорящих на кыргызском языке, а в особенности использующих его в повседневной жизни, неуклонно снижается. В особенности в Бишкеке и некоторых других городах. Но рубить с плеча, думаю, не следует, особенно используя какие-то запретительные меры. Запретительные меры нам не помогут. Это я говорю как педагог с 24-летним стажем (из которых 5 лет- обучение в ВУЗе на одном из педагогических направлений, с полным комплексом дисциплин по педагогике и психологии, и еще 5 лет - работа в школе (а остальное - преподавание и исследования в системе высшего образования)).

Языковая политика — очень тонкий вопрос и для его решения нужен взвешенный подход. Необходимо постараться ответить на вопрос, почему люди не говорят по-кыргызски в Кыргызстане. Ведь мы — независимое государство вот уже четвертый десяток лет. Дети девяностых уже сами взрослые люди, и теперь их дети учатся в школах. Но вдобавок к тому, что, условно скажем, «киргизы» (отсылка к пресловутому делению между русскоязычными «киргизами» и владеющими языком кыргызами) так и не выучили языка, все чаще дети говорящих с акцентом по-русски слабо владеют кыргызским языком.

В числе основных причин неразвитости государственного языка в Кыргызстане я бы назвал отсутствие (или не использование их в школьной программе) соответствующих методик, способных научить человека быстро выучить язык.

Так, обучаясь в школе из года в год мы изучали темы «Менин классым, менин үй-бүлөм, менин бөлмөм, жаратылыш и т.д.» (мой класс, моя семья, моя комната, природа). Тем, кто это знал- было не интересно, но с радостью и легкостью получали оценки (которые, к сожалению, ничего не значат без знаний). Тем, кто не знал, было тоже не интересно, но при этом мучительно и достаточно бесполезно. Эти методики чем-то напоминают изучение английского языка в советской школе (очень хорошей во всех отношениях, за исключением, как раз таки, изучения иностранных языков: в СССР не требовалось слишком много знатоков иностранных языков, чтобы не знали, что там «за кордоном»; а хороших готовили специально в МГИМО и некоторых других ВУЗах), где надо было зазубривать «топики» (темы), такие как “London, Great Britain, USA, My Apartment, Weather” (Лондон, Великобритания, США, моя квартира, погода) и т.д.

В последнее время интересовался у студентов, как у них проходили уроки кыргызского языка. По их словам, произошло немного изменений. Так же учили «топики» и так же «этиш, сан атооч, сын атооч, зат атооч» (проверьте себя и людей рядом- какой процент помнит их определения) и множество правил языка (это неплохой подход, но, думаю, при изучении кыргызского языка в кыргызских классах, и русского в русских). Но мы же готовим не лингвистов! Мы хотим, чтобы люди умели пользоваться государственным языком как инструментом. Тогда и надо готовить их соответствующим образом: думаю, подошло бы использование более игрового формата, развитие конкурсов. Возможно, изначально нацелиться на наборе словарного запаса. Например, находясь в классе, перечислить все предметы вокруг, сходить на природу, в театр, кино (конечно же, на кыргызском языке) всем классом, в игровом варианте попробовать запомнить и описать все действия и предметы там. Но не запомнить, описать и забыть, а зная структуру человеческой памяти, постоянно на протяжении определенного времени давать возможность повторять не только самые новые слова (выученные вчера и сегодня), но и те, что выучили неделю и месяц назад. Это может быть сделано через соответствующие сочинения, изложения, конкурсы на уровне класса, школы, района, города, области, страны. Надо ориентироваться на то, чтобы сделать язык инструментом общения при изучении его и поэтому лучше научить тому, как сказать то или иное предложение, как донести свою мысль самым простым способом, потом как её усложнить. Затем учить, например, академическому письму и на базе наработанного уровня перейти к более глубокому изучению литературы на кыргызском языке. Обучение должно быть подобно игре, проходить с легкостью и интересом. Нужно породить интерес в детях, чтобы изучая язык, культуру, историю, они чувствовали радость от собственного развития и тесную сопричастность к нашей культуре, истории, традициям, достижениям.

Как человек, практически с нуля выучивший английский язык без каких-либо курсов, могу привести собственный пример изучения языка. Первым компонентом успеха был у меня сильное желание и интерес. Кстати сказать, именно поэтому русский язык в Кыргызстане живет и процветает. Например, один из моих друзей, как говорится, «от корня» русский, отдал ребенка своего в кыргызский садик, чтобы тот научился кыргызскому языку. Через месяц-второй он стал вопрошать, почему нет прогресса в кыргызском языке у его сына. Воспитатели разводили руками, мол, знаете, все родители в группе обрадовались, что в группе есть русский мальчик, и пусть они общаются с ним по-русски. Поэтому, чтобы развивался кыргызский язык, необходимо подогревать к нему интерес. Ведь в долгосрочном плане у большинства кыргызстанцев есть «задняя» мысль»: «если не будет здесь работы, поедут дети в Россию».

Возвращаясь к моему опыту изучения английского языка: придя на первый курс университета я решил непременно выучить его. Первой моей проблемой стала методика изучения. Сложно было подобрать. За первый год тупо «скушал» словарь в 16.000 слов, но не мог их употреблять, поскольку не имел достаточного уровня знания грамматики, соответственно не мог связывать слова. Начал искать соответствующие книги. Первой, что мне попалась, стал учебник «Грамматика английского языка» под авторством Качаловой и Израилевич. Книга великолепная. Все дается в деталях. Но на тот момент она была слишком сложной для меня. Ее использовали на факультетах иностранного языка, как мне кажется. В связи с этим я продолжил свой поиск. И мен попалась на тот момент только увидевшая свет с интересным названием «Быстрый английский для энергичных лентяев» Александра Драгункина (у него сейчас много больше книг, в том числе в открытом доступе в сети, но все эти имена и названия- не для рекламы, просто можно использовать подобный опыт и подобрать соответствующую методику, используемую при изучении иностранных языков, чтобы перенести её на кыргызский язык, чтобы люди могли выучить язык за короткое время). Я «скушал» эту книгу за 2 недели, сразу научился связывать слова и научился говорить на достаточно приличном уровне. А на базе живого разговора уже и чтение академической литературы, и вообще в целом последовал перманентный рост в английском языке.

Так что, в нашем случае, нужно создавать условия, в которых детям будет интересно говорить по-кыргызски, проводить какие-то активные мероприятия на кыргызском языке для русскоязычных, и, самое главное, разработать хорошую методику преподавания кыргызского языка для не кыргызоязычных (в том числе «киргизов»). И не надо нам будет тратить деньги на отмену других языков. Ведь там вся программа по полной полетит, а переустройство всей системы образования только на государственный язык на три года съест очень большие бюджеты и не даст результата. Дети ни кыргызского языка не выучат, ни соответствующих предметов, будь то математики, естествознания и т.д. знать не будут. На базе этого отставания пойдет еще более глубокая деградация уровня образования в республике.

Если брать примеры других стран, то, например, конкретно, на примере Шри Ланки, могу сказать, что они, начав борьбу «с языком колонизаторов» после обретения независимости получили с одной стороны, глубочайшее падение образования, поскольку, уровень преподавания на родном языке упал, ведь достаточного количества квалифицированных специалистов, способных и готовых преподавать все эти дисциплины только на родном языке не достаточно, а с другой стороны, произошел рост межэтнических столкновений, поскольку национальные меньшинства, обучавшиеся на английском, отказывались переходить на обучение на национальном языке. Многие из представителей национальных меньшинств, и в целом люди более состоятельные, продолжили обучаться на английском языке, но только в частных школах. И в конечном итоге, массово эмигрировали. А это означало пресловутую «brain drain” (“утечку мозгов”, или отток наиболее грамотных специалистов из страны, с соответствующими последствиями для экономики страны.

Поэтому повторюсь: думаю, лучше не экспериментировать с количеством языков в школе. Пусть даже на три года. Отсутствие знания кыргызского языка у сотен тысяч наших детей не их вина. Надо понимать, что ребенок в раннем возрасте как губка, впитывает сколько угодно, и с легкостью может выучить и три, и четыре, и даже больше языков, при этом усвоив все предметы. Нам необходимы соответствующие методики, которые должны быть разработаны на государственном уровне. Например, объявив конкурс на лучшие методики преподавания кыргызского языка среди школьных и ВУЗовских коллективов, можно было бы сделать хорошую наработку для единой государственной программы, но затем, на более высоком уровне, с привлечением не только «кыргызоведов», но в целом лингвистов (тюркологов, германистов, специалистов по английскому др. языкам, практикующих в том числе на языковых курсах), педагогов, психологов (практически во всех педагогических университетах есть прекрасные теоретики педагогической и возрастной психологии), которые могли бы сделать определенный анализ и разработать гармоничные программы, которые, после пилотных проектов, можно было бы внедрить по всей республике.

И это будет лучшим способом развития кыргызского языка в Кыргызстане. Запретительные меры не дадут никакого позитивного эффекта. В их результате можно будет ожидать только значительное недовольство со стороны самого населения, усложнение внешних связей, ухудшение инвестиционного климата в республике и очередную волну эмиграции.

Игамбердиев Бахтияр

кандидат Исторических Наук