Со дня образования в 1991 году суверенной Кыргызской Республики было сделано многое: построена с «нуля» инфраструктура государства, налажена работа госструктур, то есть государство вырисовалось. Но какое государство? Государство состоялось, но оно не было правовым, демократическим, а несправедливым и с уклоном в автократию. Революция 2005 года была первой надежной простых кыргызстанцев на изменения. Однако надежды не оправдались. Как неоднократно отмечали местные и иностранные политики и исследователи, если во времена президентства Аскара Акаева коррупция добралась до седьмого этажа Белого дома, т.е. в кабинеты высшего руководства страны, то во времена Курманбека Бакиева коррупция стала стилем государственного управления. Краткий итог президентства Бакиева закончился революцией апреля 2010 года. Граждане страны ощущали большой подъем в ожидании реальных перемен. Однако к 2012 году революция кончилась – здание демократии так и не было достроено.

После 2012 года просчеты команды реформаторов стали перевешивать ее успехи. В то время становилось очевидным, что важные для страны решения президент принимает единолично, что на смену гражданскому обществу пришли водители, телохранители и другие приближенные лица.

Усложняли ситуацию политические проблемы. Наиболее актуальными были слабость власти и неэффективность государственных институтов. Страна скатывалась к посткоммунистической клановой системе, когда вся политическая и экономическая власть концентрировалась в руках клановых структур, в то время как институты государственной власти служили фасадом демократии. Именно это и привело к окончательному поражению апрельских «революционеров» в 2019 году в противостоянии с президентом С.Жээнбековым.

Пандемия COVID-2019, парализовавшая мировую экономику, стала идеальным фоном для разворачивания «информационного шторма» против пятого президента Кыргызстана. Мало кого интересовала реальная ситуация. Например, в страну поступило около 3 тыс. аппаратов искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Их них более 2500 ИВЛ приобрело государство, а остальные были помощью граждан и организаций. Однако подобные факты мало кого интересовали, так как агрессивно продвигался один лозунг – власть ничего не делает, все делаем мы сами. В условиях информационной вакханалии осени 2020 года и, последовавшей за ней провала парламентских выборов в октябре того же года необходимо было решительно и быстро принимать решения, направленные на стабилизацию ситуации и сохранение государственности. Одним из таких решений стала отставка Сооронбая Жээнбекова с поста президента страны. Реакция на этот, да и другие шаги разных групп интересов показывает, что политики и приближенные к ним люди продолжают жить в своем собственном мирке, пересекаясь с простым народом только во время выборов. Более того, выяснилось, что зачастую, богатый или при должности, но безграмотный, человек считает того, кто соблюдает закон умственно отсталыми, и к ним причисляют учителей, врачей и других.

Избрание в феврале 2021 года президентом Кыргызстана Садыра Жапарова, и, позднее – поддержка новой Конституции стали выбором простых людей, чьи надежды и чаяния были незаслуженно забыты политэлитами. Именно такие люди составили костяк «железного» миллиона Жапарова, подтвердивший приверженность людей к социальной справедливости и их настроенность против вороватых чиновников, жуликоватых предпринимателей и беспринципных активистов. Конечно, проблемы, вызвавшие недовольство простых людей никуда не исчезли, да и не исчезнут в кратчайшие сроки. Утверждать обратное было бы демагогией в стиле бежавших двух первых президентов. В обществе все еще сохраняется раскол по нескольким направлениям – региональным, клановым, имущественным, финансовым и так далее. Однако принятие новой Конституции показывает, что президент Жапаров предлагает стране серьезные перемены для решения накопившихся проблем и восстановления доверия населения.

Ловушка Кумтора
Самая крупная и первоочередная проблема связана с разработкой рудника Кумтор. Идущие споры завязаны вокруг экологии и соглашений. Однако проблема гораздо шире. И такую проблему весьма емко и лаконично охарактеризовал американский президент Барак Обама – «они используют законы, чтобы нарушать законы». Разговоры об инвесторе не выдерживают критику. Первые инвестиции действиетльно были. Их выделил Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР). Однако понимая юридическую зыбкость соглашений о Кумторе, ЕБРР вышла из проекта. С тех пор, все деньги, вкладываемые в разработку рудника, являются доходом, полученным от продажи золота Кумтора. Их даже сложно назвать реинвестицией. Более того, на деньги Кумтора по завышенной стоимости куплены убыточные месторождения в США, Канаде, Турции и Монголии. Это было сделано для того, чтобы уменьшить долю Кыргызстана в «Центерре голд». Вся история вокруг Кумтора является очередной историей «экономического убийства» еще одной развивающейся страны, обманных и мошеннических схем, узаконенных чиновниками разных уровней из разных ветвей власти. Впервые в новейшей истории у развивающегося государства, каким является Кыргызстан, появился шанс восстановить свои законные права. Часть страниц этой истории широко известны, некоторые малоизвестны, а есть страницы неизвестные широкой публике. Отметим только, что страницы уголовных дел о Кумторе являются готовым сценарием об афере для триллера или блокбастера мирового уровня достойного голливудского Оскара.

Терминология: переворот, «революция» или революция?
Что это было? Мнения разделились. Сразу после череды событий осени 2020 года и зимы 2021 года многие политические деятели и исследователи предпочли называть это «переворотом». Они предположили, что была группа людей, свергающая действующее правительство. Другие употребляют слово «революция» в кавычках. Если говорить о классификации, то надо исходить не из личных эмоциональных ощущений, а как, минимум из западной терминологии, которая, кстати, лежит в основе международных теорий и подходов. Так, опираясь на западноевропейскую мысль, можно утверждать, что это было революцией. Почему?
В XX веке сторонники демократии перестали доверять революциям, в первую очередь из-за насилия, которое неизменно было связано с изменением политического режима. Сторонники демократизации вместо термина «революция» ввели в оборот термин «транзитом (переходом) для обозначения «трансформации политического режима». В результате появилась целая академическая дисциплина - «транзитология», которая развивалась, вдохновляясь примерами демократических процессов в Латинской Америке и Южной Европе.

Возникла новая идея о том, что логика демократических преобразований может быть распространена на трансформацию режимов стран Восточной Европы. В конце концов, слова «переход» и «транзит» стало преобладающим в описании изменений политических режимов, хотя в большинстве стран Восточной Европы изменения включали поражение одной стороны и вовлечение в этот процесс масс, и насилие по отношению к проигравшим. То, что ранее считалось революцией.

Если не считать насилие обязательным атрибутом революции, то октябрьские события 2020 года в Кыргызстане вполне поддаются квалификации как революция, поскольку она включала в себя внезапную смену власти и массовую мобилизацию населения для трансформации политического режима.

Одна парадоксальная особенность отличает события октября 2020 года от предыдущих революций в Кыргызстане (2005г. и 2010г.) и Революции роз в Грузии и Оранжевой революции в Украине. Эти революции не стремились бросить вызов существующему политическому режиму, определенному в национальной конституции. Действия были направлены на изменение расстановки политических сил путем внесения поправок в полномочия главных политигроков – президента, депутатов парламента и членов правительства. Конституция КР от 5 мая 2021 года выбивается из этого ряда. Кроме изменения полномочий президента, парламента и правительства, в нее внесены нормы, направленные на укрепление кыргызской государственности. Возможно, где-то они носят общий характер. Однако они могут получить свое дальнейшее развитие в законах, стратегиях и программах развития страны.

В более общем плане октябрьские события 2020 года были восстанием против коррупции и клептократических чиновников. Безудержная коррупция последних десятилетий во всех сферах жизни вынуждала все большее число кыргызстанцев прибегать к коррупционным действиям. В конце концов, чаша терпения переполнилась, и стала одним из основных причин активных действий мобилизованной массы людей, поднявшихся в октябре прошлого года.

Вместо заключения
В одном из своих выступлений американский президент Барак Обама сказал: «Надежда - это не слепой оптимизм. Мы не игнорируем масштабность предстоящей задачи или препятствия, стоящие на нашем пути. Это не сидение в стороне или уклонение от драки. Надежда - это та вещь внутри нас, которая настаивает, несмотря на все свидетельства обратного, что нас ждет нечто лучшее, если у нас хватит смелости достичь этого, работать для этого и бороться за это. Надежда - это вера в то, что судьба будет написана не для нас, а нами, мужчинами и женщинами, которые не довольствуются миром таким, какой он есть, и у которых хватит смелости переделать мир таким, каким он должен быть».

Октябрь 2020 года стал символом ценности свободной жизни, ради которой нужно объединяться. Три революции (2005г., 2010г., 2020г.) показали, что нет власти, которая бы сумела проигнорировать общую волю кыргызстанцев жить в демократическом государстве. Все зависит от миллионов кыргызстанцев. Люди приходят в этот мир не для того, чтобы боятся будущего, а для того, чтобы сформировать свое будущее.

Денис Бердаков 

От РЕДАКЦИИ 

Редакция публикует данный материал в целях полемики, ни в коей мере не разделяя точки зрения автора.

Выражаем так же озабоченность очевидным явлением: излишней, необъективной лояльностью, неприкрытой комплиментарностью в среде "политологов"