Какова реальность Кыргызстана? Новая Конституция, аресты, связанные с борьбой с коррупцией, внешнее управление Кумтором с потенциалом дальнейшей его национализации. Прослеживается ли в этом что-то из ряда вон выходящее?
Как мне кажется - нет. Был запрос общества на все это...

Скажете, в чём он? Как понять, что это был запрос общества?
Постараюсь объяснить простыми примерами.

Светский разговор двух молодых кыргызов на университетской крыше в Стамбуле
Июль 2007 года. Район Кадыкёй, звездное небо, крыша студенческого общежития университета Бильги, Стамбул. Сидели мы за чашкой чая, обсуждали с моим другом Кыялбеком проблемы развития Кыргызстана. В качестве одного из наиболее эффективных способов решения проблем мой друг предположил массовые аресты тех, кто виновен в коррупции. Не исключил он и высшую меру наказания - расстрел наиболее проштрафившимся.

Я, видимо, как человек более мягкий и гуманный, несмотря на согласие относительно необходимости жестких мер, отдавал предпочтение более мягкому наказанию, имевшемуся в том числе в арсенале выдающегося южнокорейского лидера Пак Чунг Хи, такому как высылка коррупционеров в родные деревни, без права заниматься политикой и покидать родовые имения без особого на то разрешения.

В целом и я, и мой друг в полной мере сходились во мнении относительно необходимости эффективной борьбы с коррупцией. Мы также относились критично к неолиберальному подходу в экономике, с массовой приватизацией, либерализацией цен, открытием наших рынков для иностранных производителей… Формировалась уверенность, что государства слишком мало в нашей жизни. И демократия вовсе не демократия, а игра в нее.

Это была дискуссия двух еще недостаточно опытных и недостаточно образованных ребят из регионов Кыргызстана (причем одного с юга, второго с севера), ещё не учившихся за рубежом, не углубившихся в сложности теорий и подходов политических, экономических и социальных наук и не «испорченных» идеями западного гуманизма. Соответственно, наше мнение представляло собой достаточно репрезентативную выборку. С учетом своего предыдущего опыта, к тому моменту и я, и мой друг уже в значительной мере осознавали, что народ думал о ситуации в стране и насколько люди желали большей централизации власти, повышения ее эффективности, снижения масштабов коррупции и в конечном итоге ухода от либеральных подходов.

В демократию и свободный рынок уже отыграл к тому моменту «тунгуч» президент А.Акаев, на пике ее имитации был тогда К.Бакиев. Но он уже начал «отвечать» на запросы населения относительно повышения роли государства в экономике, создав ЦАРИИ - центральное агентство по инновациям и инвестициям (где «царьком» был объявлен Максим Бакиев), централизовав все инвестиционные потоки государства и говоря, что теперь государство будет целенаправленно заниматься развитием экономики.

И президент А.Акаев, и президент К.Бакиев также стремились показать, что они борются с коррупцией, но в конечном итоге и тот, и другой, очевидно небезосновательно, сами были объявлены коррупционерами. Они декларировали необходимость демократизации и развития рыночной экономики, но в конечном итоге реализация индивидуального интереса и использование всего государственного аппарата в частнособственнических интересах (что иначе в политической теории называется «захватом государства») властными группировками в период их правления превзошла все мыслимые масштабы.

В связи неимоверной коррупцией и дискредитацией подходов «рыночной экономики», все действия, демонстрирующие борьбу власти с коррупцией и отход от огульной рыночной экономики, всегда воспринимались народом достаточно позитивно.
Ввиду существующего запроса в обществе на борьбу с коррупцией, отход от неолиберальных парадигм свободного рынка и невмешательства государства в экономику (читай- слабого и бесполезного государства) в Кыргызстане Президент Садыр Жапаров, позиционировавший себя как контрэлита, протагонист народных чаяний, избрался на выборах, а новая Конституция получила поддержку на референдуме… Это своего рода карт-бланш для нынешней власти. Карт-бланш на перевод Кыргызстана в эпоху так называемого пост-либерализма.

Говоря откровенно, постепенно весь мир движется в пост-либерализм, отходя от парадигм глобализации, свободной торговли и минималистского государства. Сотни исследователей в мире сейчас изучают этот феномен. Одним же из первых, кто начал изучать развитие стран Центральной Азии, особенно акцентируя внимание на Кыргызстане, в свете пост-либерализма, можно считать ученого из Германии Филиппа Лотхольца (Philipp Lottholtz)

Изучая проблему восстановления юга Кыргызстана после июньских событий 2010 года, доктор Ф.Лотхольц отмечает: «Вопрос безопасности привел Кыргызстан к постлиберальному формату… Необходимость восстановления инфраструктуры, экономики, культурных и социальных связей людей разных этнических групп в постконфликтном южном Кыргызстане привели к вынужденному отходу от либерализма повышению роли государства... С выполнением части функций международными организациями».

То, что было до июньских событий 2010 года, ученый описывает следующими словами: «Государство покинуло человека, самоустранились, вынуждая его к самоорганизации ради самосохранения… Выстраивать социальный порядок предстояло ему (человеку) самому».
Согласно ряда представлений, в период до 2010 наше государство было сопоставимо с государством-каннибалом. И определенное начало восстановления вертикальных связей и ответственности/ подотчётности государственных институтов проистекает из того постконфликтного периода.

Таким образом, общество сильно страдало от либерализма и огромный запрос на сворачивание либеральной модели и перехода к в эпоху пост-либерализма с этим учетом весьма объективен. Но почему именно те или иные аспекты либеральной модели сворачиваются, а при этом какие-то элементы либерального подхода остаются необходимо рассматривать в отдельности на каждом конкретном примере и изучать эти аспекты в деталях.

Бахтияр Игамбердиев
кандидат Исторических Наук