Терроризм называют войной слабых, использование же биологического оружия вполне можно назвать войной подлых и трусливых. Вашингтон, не имея возможности уничтожить своих противников силой ядерного оружия, опутывает сетями военных биолабораторий граничащие с Россией и Китаем государства. Не остались в стороне Узбекистан, Киргизия и Таджикистан.

Загадочные узбекские инфекции
Американские «биологи в погонах» начали проникать в Узбекистан в конце 90-х гг. после заключения договора о ликвидации угрозы химического и биологического оружия, получив доступ к секретным химическим объектам. В 2004 г. Агентство по сокращению угрозы (DTRA) Министерства обороны США в рамках совместной программы по сотрудничеству в области биологии (ПСОБ) начало создавать в стране сеть по контролю за распространением инфекционных заболеваний. Учреждением, участвующим в продвигаемой американским правительством программе, является Республиканский центр профилактики чумы, карантинных и особо опасных инфекций Министерства здравоохранения.

Первая национальная референс-лаборатория на территории Узбекистана была построена DTRA в 2007 г. в Ташкенте при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), в 2013 г. такие же открылись в Андижане и Фергане, а в 2016 г. – в Ургенче. Кроме того, США профинансировали модернизацию диагностических лабораторий, развернутых на базе республиканского Института микробиологии, Центрального военного госпиталя МО, Научно-исследовательского института вирусологии и Центра профилактики карантинных и особо опасных инфекций Министерства здравоохранения.

В настоящий момент под контролем США находятся и ряд других объектов: станции санэпиднадзора в Андижане, Бухаре, Денау, Карши, Нукусе, Ургенче, Самарканде, Фергане  и ветеринарный центр Узбекистана.
В 2018 году Вашингтон приступил к новому этапу реализации ПСОБ в Узбекистане, который предусматривает переход к совместной научной деятельности. Американской стороной проводится работа по углублению межгосударственного взаимодействия по обмену опытом между научными сотрудниками профильных центров, совместному проведению исследований с использованием передового лабораторного оборудования, организации профессионального тестирования, а также разработка унифицированных пособий для центральноазиатских микробиологов.

Как и в других государствах, на территории которых действуют американские военные биологические объекты, в РУз начали наблюдаться вспышки инфекций. В августе 2011 г. в Ташкентской области вдруг вспыхнуло неизвестное заболевание, по симптомам очень похожее на холеру. За сутки 31 августа в больницу города Янгиюль поступило 70 заболевших. Как рассказывали медики, «некоторых пациентов привозили сюда в настолько тяжелом состоянии, что из-за резко упавшего давления они переставали дышать. Врачи бежали к ним, на лестницах, в коридорах, возле машин скорой помощи делали им немедленное искусственное дыхание».
В 2012 г. страну накрыло новое заболевание, которое практически одномоментно унесло жизни более 10 человек. Весной 2017 г. в стране разыгралась эпидемия ветряной оспы, которая поражала большое количество взрослых. Начиная с января 2019 г. зарегистрировано 279 случаев заболевания корью. Также в стране повышен уровень распространенности менингококковой инфекции.

При этом официальной статистики заболеваний инфекционными болезнями не ведется. Возникает вопрос, а что же тогда изучают в Узбекистане американские военные лаборатории?
Главный санитарный врач России А. Попова, выступая перед участниками заседания глав Советов безопасности стран СНГ, обратила внимание на вспышки неизвестных ранее инфекций в местах, где открылись военные лаборатории США. Демонстрируя карты, она подчеркнула: «Первая карта – расположение по миру лабораторий DTRA. Вторая карта – зоны возникновения новых эпидемиологических угроз». Нужно ли говорить, что карты совпали?

Предоставление Узбекистаном своей территории для рискованных американских биологических экспериментов не осталось без внимания России. Как отметил начальник войск радиационной, химической и биологической защиты Вооруженных Сил РФ генерал-майор И. Кириллов, «по сути, Узбекистан принимает участие в военно-биологической программе США».

Ты их в дверь – они в окно
В Таджикистане и Киргизии объектов DTRA как бы и нет. Официальный Душанбе работает с международными организациями. В 2009 г. Национальная вирусологическая референс-лаборатория открыта при Службе государственного санитарно- эпидемиологического надзора. Помощь оказали ВОЗ, Международное эпизоотическое бюро, Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН, ЮНИСЕФ и Всемирный банк.
В 2011 г. при финансовой поддержке Глобального фонда при Республиканском центре борьбы с туберкулезом в Душанбе открылась Первая национальная бактериологическая референс-лаборатория, а также аналогичные лаборатории в крупных областях. А в 2013 г. начала работу референс-лаборатория 3-го уровня на базе Гастроэнтерологического института г. Душанбе при поддержке Программы развития ООН.  При финансовой поддержке Глобального фонда создана лаборатория в Республиканском центре борьбы с туберкулезом.

Киргизии пытались навязать биолаборатории через посредничество Канады. 22 августа 2008 г. правительства двух стран подписали соглашение «О строительстве биологической лаборатории в г. Бишкеке», ратифицированное республиканским парламентом 6 февраля 2009 г.
При этом обслуживать работу этой Центральной референс-лаборатории (ЦРЛ) с 3-м классом защиты и оценочной стоимостью в 30 млн долл. предполагалось силами местных специалистов, прошедших обучение за рубежом. А право контролировать всю их деятельность, в том числе оборот опасных патогенов и биологическую обстановку по всей стране в целом, канадская сторона оставляла за собой. Как было сказано в соглашении, «патогены из других стран или других регионов мира могут импортироваться или экспортироваться», что вызвало возмущение общественности и вынудило Бишкек отказаться от идеи.

Тем не менее без «заботы» западных «друзей» киргизские эпидемиологи не остались. Вместо канадцев в 2013 г. Германский банк развития (KfW) и Немецкое агентство по международному сотрудничеству (GIZ) возвели ЦРЛ по диагностике туберкулеза на базе местного Национального центра физиотерапии. Персонал, естественно, обучался в Германии.
От идеи строительства в Киргизии своих биолабораторий американцы тем не менее не отказались. Как отмечает политолог И. Шестаков, «пандемия коронавируса снова актуализировала тему строительства биолабораторий в Кыргызстане. Тему обсуждают не только представители НПО, но и эксперты с журналистами на площадках, поддерживающих подобные инициативы.

Специфический подбор спикеров и СМИ говорит о заинтересованности в обсуждении темы со стороны иностранных заказчиков».
А пока суд да дело, Вашингтон по проблемам биологической безопасности в Таджикистане и Киргизии работает через свои структуры и подконтрольные НПО. Помимо DTRA биологическими и вирусологическими исследованиями занимаются Департамент внутренней безопасности, Агентство по международному развитию, Министерство здравоохранения, Пентагон, а также подведомственные ему служба эпидемиологической разведки, глобальная система эпидемиологического надзора за инфекционными заболеваниями, национальный центр медицинской разведки, химический и биологический центр Эджвуд и другие аффилированные организации.

Примером может служить Международный научно-технический центр (МНТЦ) и сотрудничающая с ним Ассоциация биобезопасности Центральной Азии и Кавказа, учредителем которой является казахский научный центр карантинных и зоонозных инфекций имени Масгута Айкимбаева (КНЦКЗИ).
Организация, из которой Россия вышла 2010 г., связывает США и ЕС с Киргизией и Таджикистаном, не охваченными сетью военных лабораторий. Через такое «научное» партнерство Пентагон и разведки стран НАТО тем не менее получили доступ к совершенно секретным технологиям, продуктам интеллектуальной собственности ученых постсоветских стран и перспективным направлениям будущих научных исследований.

За «гражданскими» программами так и торчат уши спецслужб и военных. Так, Проект 53 для повышения осведомленности о важности вопросов биобезопасности и биобезопасности Евросоюза, который  охватывает Афганистан, Киргизию, Пакистан, Таджикистан, Казахстан, Монголию и Узбекистан, реализует команда по обучению новым и опасным патогенам (NADP) общественного здравоохранения Англии.
Та самая, которая скрывает, что в момент скандально известного отравления семейства Скрипалей на равнине Солсбери проводились трехнедельные учения под кодовым названием «Токсичный кинжал», где отрабатывались вопросы обнаружения и противодействия химическому, биологическому, радиологическому и ядерному заражению. Участвуют Таджикистан и Киргизия также в программе по борьбе с туберкулезом USAID.

Угроза для всех
В 2018 г. разгорелся скандал по поводу экспериментов на людях в грузинском институте Лугара. Подобная практика совершенно не нова для США и их союзников. Как писала в 2004 г. Guardian, в британской лаборатории Портон-Даун «с 1945 по 1989 год действие нервнопаралитического газа было испытано на более 3400 морских свинках. Вероятно, что в Портоне воздействию нервнопаралитического газа подверглось больше людей в течение самого длительного периода времени в сравнении с любым другим научном учреждением в мире.
Две другие страны признали случаи проведения испытаний нервнопаралитического газа на людях: американские военные объявили об испытаниях над 1100 солдатами в период с 1945 по 1975 год, а также Канада заявила о проведении небольшого количества испытаний в период до 1968 года».

От идеи использования биологического оружия в США не отказались и в последние годы. В одном из программных документов сентября 2000 г. влиятельной американской НПО «Проект "Новый американский век"» сказано: «…продвинутые виды биологического оружия, способные воздействовать на конкретный генотип, могут перевести биооружие из сферы террора в область полезного политического инструментария».
Заявление о принципах этой организации в 1997 г. подписали многие консерваторы и члены будущего республиканского правительства, в т. ч. вице-президент США Д. Чейни и министр обороны Д. Рамсфелд, а также президент Всемирного банка Пол Вулфовиц, философ Фрэнсис Фукуяма и др.

Вашингтон недаром отказывается от подписания протокола к Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов биологического и токсинного оружия и об их уничтожении, предполагающего создание механизмов контроля над выполнением обязательств по конвенции. Более того, создавая лаборатории двойного назначения на территории СНГ, которые де-юре находятся под управлением принимающей стороны, США перекладывают на нее ответственность в случае применения или утечки биологического оружия.

По мнению бывшего главного санитарного врача России Г. Онищенко, американские ЦРЛ занимаются активными наступательными программами против РФ: «Лаборатории возводятся на средства МО США. По своей стоимости это сейчас самые дорогие объекты, финансируемые правительством США в регионе, что говорит о приоритетности программы для Вашингтона. Именно американское военное командование ставит перед ЦРЛ научные цели и является получателем систематизированной информации.

При этом не только сторонним наблюдателям, но и непосредственным исполнителям научных работ на местах может быть не ясно, имеют ли проводимые биологические исследования конечный мирный или наступательный характер. В силу специфики отрасли это понятно только заказчику, т. е. Пентагону».
В конце 2018 г. глава МИД Российской Федерации С. Лавров сообщил, что ведутся переговоры с государствами СНГ, на территории которых расположены лаборатории, по подготовке меморандума о неприсутствии иностранных военных и специалистов в этих биолабораториях. Правда, особых подвижек в этом вопросе до сих пор не наблюдается. Вероятно, США находят свои рычаги давления на Ереван и Ташкент, Нур-Султан и Тбилиси.

Буквально на днях, 13 мая, С. Лавров вновь заострил общественное внимание на этой острейшей проблеме. Подводя итоги видеоконференции министров иностранных дел государств-членов ШОС, он заявил: «Мы не раз привлекали внимание к ситуации, связанной с созданием и развитием биологических лабораторий. Большинство из них под эгидой Пентагона. США создают их по всему миру, в том числе на пространстве ШОС, постсоветском пространстве. Эти лаборатории достаточно плотно формируются по периметру границ Российской Федерации и рядом с границами КНР…

С 2001 г. (скоро будет 20 лет) Россия вместе с большинством других стран, включая КНР, выступает за договоренность о подготовке соответствующего протокола к упомянутой Конвенции, который создавал бы механизм верификации и проверки выполнения странами-участницами Конвенции своего обязательства не создавать биологическое оружие. США практически в одиночку выступают категорически против такого предложения. Сейчас эта проблема обострилась. Нежелание Вашингтона обеспечивать транспарентность своей военно-биологической деятельности в различных регионах мира, конечно, наводит на вопросы о том, что на самом деле происходит и какие цели преследуются. На эту тему мы ведем активный диалог со всеми нашими партнерами, в том числе в рамках СНГ, ставим этот вопрос и в ШОС».

К требованиям России присоединился и Китай. По словам официального представителя МИД КНР Гэн Шуана, «США создали множество биологических лабораторий на территории бывшего Советского Союза, что вызывает серьезную обеспокоенность у населения соответствующих государств и соседних стран. Местная общественность настойчиво требует закрыть эти объекты. Надеемся, что американская сторона займет ответственную позицию, примет во внимание официальную обеспокоенность мирового сообщества… и предпримет реальные шаги, устранив такие опасения».

Но воз и ныне там. Ладно бы США – с ними все ясно, но и названные выше союзники России и Китая по ШОС и ОДКБ тоже упорно продолжают создавать биологические угрозы как для соседей, так и для собственных граждан.

Ритм Евразии