В Киргизии возникла новая политическая сила «Чон Казат» («Великий поход»). Заговорили о ней после того, как один из членов движения, политолог Максат Мамытканов сказал, что сейчас движение «работает над списком коррупционеров и будет требовать возвращения награбленного». Участники «Чон Казат» заявляют, что хотят сменить всю власть и управленческий аппарат.
— Мы — общественное движение, которое начало процесс, о котором говорят все — надо бороться с коррупцией. Мы не видим практических действий и поэтому решили начать формировать общественное мнение, которое должно было перерасти в демократический процесс. Наша цель — объединить трезвые, позитивные силы нашего общества, которые ставят перед собой цель очиститься. Перед нами стоит вопрос: как мы можем привести в управление страной, во все сферы нашей жизни — чистых, новых людей, — объяснил задачи движения Максат Мамытканов в интервью «Вечернему Бишкеку».

Движение активизировалось на фоне экономического кризиса, разразившегося в связи с пандемией коронавируса. В стране потеряли работу сотни тысяч людей, обанкротились множество компаний. В этой связи народ стал еще более пристальное внимание обращать на тех, в чьих руках сосредоточено богатство. Появились лозунги о люстрации, и не только в среде участников движения.

Киргизский депутат Тазабек Икрамов обратил внимание, что Киргизия получила с 90-х годов гранты на сумму в $ 10 млрд, но деньги не дошли до производств.
— Полученные зарубежные средства были поделены бывшими чиновниками. Если правительство не проведет работу, то получит очередные беспорядки, — заявил киргизский политик.
Члены «Чон Казат» заявляют, что предлагают альтернативу таким чиновникам.
— Движение по своей риторике, по своим заявлениям является довольно радикальной группой, крайне левой, выступает за экспроприацию собственности у богатых, — характеризует «Чон Казат» эксперт Клуба «Валдай» и Российского совета по международным делам (РСМД) Георгий Асатрян. — Оно использует левую радикальную риторику, которая популярна в киргизском обществе, там в последнее время большая безработица и большие экономические проблемы, в том числе связанные с коронавирусом.

В социальных сетях и на каналах, которые ведут участники движения, выходят видеоролики «с кухни», где обычные мужики обращаются к таким же как они киргизам с предложением объединиться в одно общее движение. Объясняют, что эту политическую силу никто не финансирует, она никому не принадлежит, движение полностью народное.
— Не бывает политики снизу, но все обычно пытаются показать, что они располагают мандатом доверия от широких масс народа. Поэтому, конечно, это движение популистское. Оно реагирует на тяжелые нужды, но за ним скрываются очень серьезные политические деятели, — уверен заместитель декана факультета мировой экономики и политики ВШЭ Андрей Суздальцев.
В беседе с журналистом «Свободное прессы» политолог отметил, что заявления об использовании собственных накоплений — это обычная стратегия в Средней Азии, где вопросы коррупции очень щепетильны.

В том, что за этим движением кто-то наверняка стоит, уверен и Георгий Асатрян.
— Это, скорее всего, оппозиционные группы внутри страны, представители бывших властей. Стоят ли за этой группой какие-то внушение силы — я думаю, если пока не стоят, то наверняка в скором времени они с ними свяжутся, — полагает Георгий Асатрян.

При этом политолог обращает внимание, что Киргизия — одна из самых демократических стран центральной Азии и Постсоветского пространства. В стране много политических сил, разных групп влияния и элитных кланов, там очень активно ведется внутренняя борьба.
— Мы должны построить нормальное государство, которое будет заботиться о своих сотрудниках, своих госслужащих, чтобы никто не нуждался, не ходил воровать. Мы должны сделать нормальную страну. Это наша задача, — заявляет лидер движения в видеоролики, снятом на обычной кухне.

Тем не менее, по мнению Георгия Асатряна, даже несмотря на сложную экономическую обстановку и популярные требований, шансов на то, чтобы получить реальную власть, у «Чон Казат» мало. Причем, не поддержит движение именно народ, к котором оно демонстративно приобщает себя.
— Нынешний президент Киргизии, а я имел честь с ним общаться, он адекватный человек и сильный политик, который продолжает укреплять отношения с Россией. Мне кажется, он действует довольно правильно, и это дает определенные результаты, хотя и не быстро, не сразу. Мне кажется, большая часть населения будет на стороне президентской линии, потому что он более-менее адекватен.
Однако Киргизия, конечно, не единственная страна, которая пострадала от кризиса.

— В Центральной Азии везде есть такие движения, даже в Казахстане, где уровень жизни населения выше. Наиболее тяжелая ситуация в Таджикистане, там есть движения и достаточно оппозиционные, которые участвуют в борьбе за власть, и там возможна смена управленческих команд. Но проблема центральной Азии в том, что обычно такие движения связаны с религиозными лозунгами, с ваххабитами, это очень опасно, — обращает внимание Андрей Суздальцев.

По мнению же Георгия Асатряна, в остальных странах Центральной Азии мощные движения, способные захватить власть, в ближайшее время появляться не будут.
— Там более жесткие режимы, в Киргизии режим самый мягкий и, скажем, самый демократичный. Это особенность политики: строй и борьба политических сил позволяют создавать такие группы, такие партии, поэтому там уже столько было переворотов и смен режимов. Я думаю, пока такие силы в Центральной Азии появляться не будут. И на Постсоветском пространстве, думаю, тоже не будут. Появление «Чон Казат» связано с особенностями экономики и характеристикой политического режима именно Киргизии, — полагает Георгий Асатрян.

Что касается вероятности возникновения подобных радикальных групп в России, то она мала:
— У нас масса различных движений — более 50 обозначившихся и зарегистрировавшихся. Они заняты подготовкой, но не больше того. У нас все-таки гражданское общество, где отражаются интересы населения. Поэтому это совершенно другая история, — заключает Андрей Суздальцев.

Свободная пресса