«Посольство США руководило здесь даже сбором клещей»
6 мая помощник замгоссекретаря США по Европе и Евразии Джордж Кент обвинил Россию во лжи в отношении биолабораторий Лугара в бывших советских республиках, в частности, Грузии. «Российская ложь - что они (биолаборатории) создавали заболевания вместо борьбы с ними», - сказал Кент. Ранее Россия неоднократно выражала тревогу в связи с размещением биолабораторий, созданных на деньги Пентагона, вблизи своих границ.
На днях МИД Казахстана опроверг версию о том, что в таких лабораториях ведутся разработки биологического оружия.

Политолог, глава Евразийского Аналитического клуба Никита Мендекович уже давно следит за работой биолабораторий в Казахстане.
- В 2017 году в Казахстане группа ученых изучала коронавирусы летучих мышей, обитающих в местных пещерах. Затем в 2019 год опубликовала статью по итогам своей работы в журнале «Вирусы». Она есть в открытом доступе. А тут эпидемия COVID-19. И, конечно, нашлись те, кто сказал: «Вот как смертельный вирус летучих мышей попал в Китай – из лаборатории в Казахстане!» Такой вариант возможен?
- Я скептически отношусь к теориям заговора. Поэтому в то, что нынешняя эпидемия коронавируса - это результат утечки из лаборатории, не слишком верю. Другое дело, что сам этот пример показывает, насколько опасны эксперименты с биологическим оружием в сопредельных странах. Даже вирус с низкой летальностью вполне может нанести огромный и непоправимый ущерб экономике и обществу. Эта вспышка коронавируса показала, что надо что-то делать с биологической безопасностью стран ОДКБ и с присутствием на их территории биологических лабораторий третьих стран, которые занимаются военными разработками. 
- Почему вы считаете, что эти исследования летучих мышей могут иметь какое-то отношение к военным разработкам?  
- Они производились группой американских специалистов, связанных с военно-морским флотом США, на территории НИИ проблем биологической безопасности Казахстана в Гвардейске. Там находится одна из лабораторий, модернизированных на американские средства. Работы производились под американским контролем и при финансировании Департамента обороны США, его так называемого Агентства по предотвращению угроз (DTRA). Это все данные, которые можно найти в открытых источниках.
- Откуда у вас данные о связях этих ученых с ВМФ США? 
- Главу группы исследователей зовут Гэвин Джеймс Смит. Ранее он занимался исследованиями летучих мышей, переносящих коронавирус, неподалеку от одной из военно-морских баз США. Военно-медицинский центр ВМФ США (Naval Medical Research Center – NMRC) в Сильвер Спринг, штат Мэриленд является одним из спонсоров и кураторов разработок в Центральной Референс-лаборатории (ЦРЛ) Казахстана.
У Центра ВМФ есть отделения в других странах, и рядом с ними регулярно работал профессор Гэвин Смит. Учитывая, что его исследования в Казахстане также финансировались оборонным ведомством США, связь довольно очевидна. Работы в пещерах Казахстана велись в рамках проекта KZ-33 Агентства по предотвращению угроз Минобороны США. Проект называется «Middle East Respiratory Syndrome Coronavirus» (Ближневосточный респираторный синдром коронавируса).
Гвардейск, где находится НИИ проблем биологической безопасности - это Кордайский район, где недавно были дунганские погромы. Дунгане – народ, говорящий на китайском языке, имеющий тесные связи с Китаем. Эти обстоятельства дали пищу конспирологам.
- А что представляет собой этот НИИ?
- Это еще советское учреждение, которое участвовало в программе Департамента обороны США по модернизации и в настоящий момент эксплуатируется военным ведомством США. Это закрытое учреждение, в котором хранятся опасные патогены. Известно, что США вкладывали туда деньги, известно, что был повышен уровень защищенности как минимум в одной лаборатории.
- Откуда возникла тема с биологическим оружием в Казахстане?
- Военные иностранного государства изучают на противоположной стороне земного шара местные штаммы вирусов и живых существ, которые могут выступать их переносчиками. Вполне очевидно, что такая деятельность может рассматриваться как часть биологической войны. При этом значительная часть подобных работ в Казахстане проводится в рамках Центральной референс-лаборатории (ЦРЛ) в Алма-Ате, которая была построена американцами. В аналогичной референс-лаборатории в Тбилиси велось не только изучение вирусов и бактерий, но и средств доставки и поражения с помощью этих штаммов. Очевидно, что эти лаборатории за пределами территории США создаются именно для работ по биологическому оружию. 
- Но ведь противоположная сторона утверждает, что они как раз хотят помочь ликвидировать те запасы биологического оружия, которые были в СССР. 
- На текущий момент никаких запасов биологического оружия в Казахстане давно уже нет. Более того. Изначально провозглашалась цель таких лабораторий - дать работу тем ученым, которые в СССР занимались разработкой биологического оружия, а после конверсии остались безработными. Проблема в том, что с распада СССР прошло уже 30 лет. Советские специалисты в этой области либо переквалифицировались, либо вышли на пенсию. ЦРЛ Алма-Аты существует всего три года. Никакого отношения к решению постсоветских проблем она не имеет. Тем не менее объем финансирования военно-биологических программ США только возрастает. Причем этими исследованиями руководят представители армий США, Великобритании и Германии.
- Недавно МИД Казахстана заявил, что все биолаборатории в этой стране являются ее собственностью, финансируются из бюджета, там работают только граждане Казахстана. 
- Это является частично неправдой, частично полуправдой. Формально эти лаборатории действительно находятся в собственности Казахстана. Реально же они контролируются и преимущественно финансируются США и их союзниками по НАТО. Сегодня той же самой ЦРЛ Алма-Аты управляют из посольства США. Причем они вмешиваются даже в такие мелкие работы, как сезонный сбор клещей. Это стало известно из официального аккаунта посольства США в Нур-Султане.
Хотя в штате лаборатории военнослужащие США не значатся и зарплату им Казахстан не платит, но они руководят работами в лаборатории. Просто приходят в эту лабораторию и работают там, официально не являясь ее сотрудниками. То есть формально заявление, что сотрудниками являются только граждане Казахстана - правда. Но по факту значительную часть работ, финансируемых Вашингтоном, ведут американские же специалисты. Известны имена 31 ученого из стран НАТО, которые руководили исследованиями в ЦРЛ.  
- Но МИД утверждает, что финансирование идет только из бюджета Казахстана…
- Факты финансирования есть в официальной отчетности структур Пентагона. Факты присутствия иностранных специалистов отслеживаются по фотохронике и по публикациям в научной печати. Есть официальная фотохроника ЦРЛ, там в кадре видны офицеры армии США, которые находятся на этом объекте.
ЦРЛ – это подразделение Национального Центра Особо Опасных Инфекций (НЦООИ). Это бывший КНЦКЗИ (Казахский научный центр карантинных и зоонозных инфекций) имени Айкимбаева. Согласно финансовому отчету Департамента обороны США, только в 2017-2018 годах НЦООИ участвовал в пяти проектах, профинансированных департаментом. Причем его непосредственным партнером выступало Центральное командование армии США. 
Администрация этого Центра даже не считает нужным скрывать сотрудничество с США. Директор этого учреждения Токтасын Ерубаев в своей недавней статье публично высказывал гордость в связи с тем, что Центр тесно сотрудничает с американскими структурами. Более того, американские структуры совместно с Центром пишут рекомендации правительству Казахстана и инспектируют лечебные учреждения на фоне пандемии коронавируса. 
- Какие конкретно американские структуры имеются в виду? 
- Во-первых, это Агентство по предотвращению угроз (DTRA), которое прямо подчиняется Департаменту обороны США. Отдел DTRA в Нур-Султане возглавляет подполковник Стивен Колдер. Из официального аккаунта НЦООИ в соцсети известно, что в августе 2019 года Колдер в составе американской делегации побывал в Центральной референс-лаборатории (надо думать, с инспекционным визитом). Американцев встречал директор Токтасын Ерубаев.
Очень интересен состав делегации. Ее возглавляла Жаклин Кербер – сотрудник комитета Сената по вооруженным силам. Вместе с ней были Джонатан Эпштейн – советник этого же комитета, люди из аппарата министра обороны США - Джеймс Харт, офицер группы сопровождения, и Эндрю Котила, советник по вопросам политики совместного снижения угроз. А также сам Колдер и координатор одной из программ отдела DTRA в Нур-Султане.
Руководство деятельностью лабораторий осуществляет также офис Центра контроля над заболеваниями (ЦКЗ) США по Центрально-Азиатскому региону при американском посольстве. Его возглавляет доктор Дэниэль Сингер, который ранее служил офицером эпидемической разведки. Это такая структура, которая собирает биологические данные в интересах военных.   
- Но какую-то помощь в связи с пандемией эти лаборатории Казахстану оказывают?   
- Официально считается, что американцы помогали в разработке тестов на коронавирус. Но в действительности в казахстанской практике в основном используются российские тесты, которые были предоставлены в рамках Евразийского союза. Что касается разработок собственных тестов, они в основном производятся по китайским методичкам на основе тех данных, которые уханьская лаборатория предоставила Казахстану. США сейчас сами закупают оборудование и тесты, которые разрабатывает центр Вектор, в России. Чтобы закупать российскую медпродукцию, США даже обходят собственные санкции. Поэтому полезность таких дочерних лабораторий для текущих задач дискуссионна.
- Чем же, на ваш взгляд, занимаются эти лаборатории?
- Они занимаются военно-биологическими исследованиями в интересах армии США и их союзников по НАТО. Это связано и с источниками их финансирования, и с участием в исследованиях непосредственно офицеров армий соответствующих государств. Эти лаборатории используются и в политических целях. Согласно заявлению Ерубаева, его Центр совместно с ОЦКЗ под руководством Сингера готовил рекомендации аналитику для правительства Казахстана по борьбе с коронавирусом. Они даже оценивали готовность лечебных учреждений. То есть американцы получили через лаборатории возможность влиять на политику Казахстана в тех или иных вопросах. 
- Сколько всего лабораторий в Казахстане? 
- Насколько я помню, шесть. В американских военных программах задействована ЦРЛ, которая является структурным подразделением национального Центра особо опасных инфекций, НИИ проблем биологической безопасности в Гвардейске и несколько противочумных станций.
 
Источник - mk.ru