В ЕАЭС принимаются срочные меры для обуздания коронавируса. Вскоре – самое крайнее, к середине апреля – будет введен в действие запрет на вывоз из стран Евразийского союза критически важных медикаментов в связи с пандемией COVID-19. На днях обнулены пошлины на готовые изделия, ввозимые для предупреждения и предотвращения распространения коронавирусной инфекции. Что ж, лучше поздно, чем никогда.

Правда, взаимодействие между странами ЕАЭС по координации комплексной антиэпидемиологической политики, включающей, прежде всего, межгосударственнные балансы спроса-предложения по тем же товарам, пусть и оперативно, но еще только налаживается.
Сам факт «срочного» обнуления упомянутых пошлин показывает, к сожалению, не только недостаточную подготовленность профильных структур стран ЕАЭС к нынешней ситуации. Но и недостаточность, если не отсутствие – по сей день – весомого интеграционного сегмента в производстве фармацевтической продукции и медицинских изделий. Хотя бы потому, что в упомянутом решении по обнулению пошлин обозначен весьма широкий ассортимент продукции, которую приходится и, подчеркнем, придется импортировать для обуздания пандемии и минимизации ее последствий.

Упомянутое решение, как уточнил министр ЕЭК по торговле Андрей Слепнев, «распространяется, прежде всего, на средства индивидуальной защиты, дезинфицирующие средства, диагностические реагенты, отдельные виды медицинского оборудования и материалов. Ввоз товаров для борьбы с коронавирусной инфекцией, защиты и лечения населения с освобождением от уплаты ввозной пошлины будет на основании подтверждения целевого назначения (тех же изделий. – Ред.) национальными уполномоченными органами в сфере здравоохранения».

Само решение введено с 16 марта и будет действовать до 30 сентября с. г. включительно. И не исключено, что будет продлено – хотя бы потому, что невозможно за столь короткие сроки отладить интеграционные цепочки в сферах НИОКР, производства и реализации тех же товаров.

По имеющейся информации, пока только считанные предприятия означенного профиля в странах ЕАЭС взаимодействуют друг с другом. Прежде всего, потому что в ЕАЭС-регионе до сих пор не сформирован дееспособный общий рынок фармацевтической продукции и изделий медицинского назначения. Зато в общем балансе предложения того же ассортимента в странах ЕАЭС доля импорта из дальнего зарубежья превышает 60%, в том числе по медицинскому оборудованию – не ниже 70%. И это отнюдь не первый год.
Отражением такой ситуации является то, что Минпромторг и Минсельхоз РФ лишь в ноябре 2019-го предложили регистрировать с 1 января 2021 г. новые лекарственные препараты для медицинского применения в рамках правил/техрегламентов ЕАЭС. А регистрацию лекарственных препаратов ветеринарного назначения предложено сохранить до 2024 г. сугубо в рамках национальных законодательств.

Но как же тогда быть с медпрепаратами, издавна производимыми и используемыми в странах ЕАЭС? Получается, что в странах Союза фактически будут «сосуществовать», а по сути, конкурировать два параллельных рынка этой продукции: новых и традиционных лекарственных средств.

Другая часть проблем – ситуация с медицинским освидетельствованием/обеспечением трудовых мигрантов из южного региона ЕАЭС/СНГ. И особенно в России, где их в сравнении с другими странами Евразийского союза максимальное количество: вместе с семьями не меньше 9 млн., по данным профильных российских структур (2019 г.). То есть более 75% мигрантов из южного ближнего зарубежья в СНГ приходится на Россию. Но легально работают и проживают в РФ, по тем же данным, не более половины.

А ведь не секрет, что посольства и бизнес-структуры, да и правительства стран СНГ, откуда в РФ «поступает» поток трудовой миграции, фактически устранились от решения многочисленных вопросов хотя бы медицинского контроля за миграционным сообществом. Потому неудивительно, что повсеместное и почти одновременное закрытие границ по всему бывшему СССР из-за пандемии привело к тому, что мигранты и их семьи в одночасье оказались в преобладающем большинстве своем едва ли не брошенными на произвол судьбы. А их положение усугубляется еще и тем, что отсутствует официальная регистрация не менее 70% общего числа иммигрантов вместе с их семьями в медучреждениях России.
Такая ситуация наглядно демонстрирует в лучшем случае непроработанность, а то и игнорирование упомянутых вопросов за весь постсоветский период.

Тем временем по поручениям Путина с середины марта профильные ведомства РФ готовят «срочные» предложения по развязке ситуации с мигрантами вследствие коронавируса. МВД РФ, например, предлагает депортировать мигрантов с вирусными инфекциями. В свою очередь, Роспотребнадзор предлагает разработать некую информационную систему надзора за приезжими, в которую можно будет вносить все сведения эпидемиологического характера. А разве нельзя было эти и смежные вопросы решить хотя бы в конце 1990-х, ведь они были злободневны уже в тот период?
По данным органов здравоохранения РФ и международного «Форума переселенческих организаций», мигранты зачастую становятся носителями вирусов и инфекционных болезней. Но даже зная об этом, не торопятся «светиться». Каждые двое из трех мигрантов в России стремятся избегать медообследований и даже обращений в скорую помощь, чтобы не потерять хоть какие-то жильё и работу, во многих случаях покупают медсправки, нередко фиктивные.

Эксперт упомянутого выше форума Галина Рагозина отмечает, что, хотя закрытие границ – это вынужденная мера, она «неизбежно ударяет по судьбам многих и многих тысяч людей. Что же теперь делать тем, у кого истекают сроки пребывания в РФ и требуется выезд из страны или кому необходимо выехать?». Кроме того, пересечь границу в обратном направлении «необходимо особенно работающим в РФ по патенту, чтобы потом можно было оформить новый. Но обратно их, скорее всего, не пустят в течение длительного времени. Даже несмотря на наличие у них же в России семей и работы, которую они наверняка потеряют из-за «недопуска» в РФ».

Обоснованно также мнение Юрия Московского, директора аналитического центра «Прогноз»: «В той же Москве огромное количество нелегалов-мигрантов, коих практически невозможно вычислить. Живут они анклавами – значит, один заболевший автоматически заражает других. К врачам такие не ходят, продолжая заражать окружающих». А в целом нынешняя ситуация выявила, по словам Ю. Московского, колоссальное количество проблем с мигрантами, которые до этого фактически игнорировали и не только в России.

Ясно одно: нынешняя пандемия уже не позволит практиковать «инерционный» подход к решению большинства проблем, сдерживающих реальную социально-экономическую интеграцию в ЕАЭС. Тем более это относится к проблемам в сферах здравоохранения и миграции.

Ритм Евразии