Взрослый человек строит осмысленные сценарии и планы своей жизни. Человек, не вышедший из детства, не способен на это в любом возрасте. Действия, необходимые в реальной ситуации, подменяется мифологическими представлениями и самоубаюкиванием: надеется, что придет взрослый человек, и обеспечит его жизнь. Так и со странами…

Год 2020-й политически характеризуется в Центральной Азии не только выборными кампаниями, но и своей символической "рубежностью". Помнится, еще в середине "нулевых" в среде экспертов принято было говорить о будущем, которое ждет страны региона, причем ориентиром был задан 2025-2030 годы. Во многих концепциях, программах и стратегиях эти ориентиры предполагались символическими показателями результата, поскольку эти годы совпадали с приходом в ответственную жизненную позицию поколения, рожденного на рубеже нового тысячелетия.

Одним словом, год нынешний, в этом смысле, символический. Наступивший год должен показать, куда в действительности направлено движение стран Центральной Азии, какие сценарии будут разыгрываться на пространствах региона. Приведем пример основных моделей (сценариев) развития одной страны, например, Кыргызстана. Сценарный подход – хороший метод обоснования среднесрочных проектов для развития страны. А это ведь то, с чем сейчас к избирателям будут выходить все группы политиков, объединенных в виде партий. Сценарий рассматривается не как предсказание будущего, но как инструмент управления проектами, увязывания их в проектной политике государства.

Поэтому сценирование оказывается хорошим средством только тогда, когда страна имеет проектное поле. Кыргызская Республика слабо пригодна к сценированию по следующим причинам: а) Проектное пространство страны практически пусто, ведь многочисленные стратегические планы управляющих структур и учреждений не случайно остались только на бумаге. Действительных проектов, т.е. системы мер и шагов, положенных на стрелу времени и бюджет, так и не возникло. Как прожекты, т.е. придумывание без опоры на реальные возможности реализации, их принять конечно можно, но и только. В последние годы появились, справедливости ради, документы, в которых четко разведены позиции, обеспеченные бюджетом, и желаемые действия, под которые нужно искать доноров. И это уже большой шаг вперед.

Однако, в связи с отсутствием плотности реальных проектов, переход на сценарный уровень невозможен, да и не нужен. б) Кыргызстан не является субъектом управления собственными сценариями. Значимые для этих сценариев параметры определяются внешними по отношению к стране "игроками". в) Информация, необходимая для сценирования, по Кыргызской Республике и окружению – прежде всего региону Центральной Азии – не вполне надежна. г) Поскольку "кочевая" культура не является ориентированной во времени, но по глубинным интенциям является "цикличной" (ориентированной на повторение ситуаций), постольку для Кыргызстана не должна ставиться динамическая задача, а управленческие действия не должны описываться в сюжетно-сценарных терминах. Культура кочевника – в умении ждать, он бесконечно терпелив. Неподвижность и скорость, оцепенение и порывистость, "стационарный процесс", неподвижность как процесс – эти черты в полной мере характеризуют кочевника.

Сценарии или проекты? В настоящее время для Кыргызстана актуальной является не сценарность, а проектность, т.е. заполнение государственного проектного пространства конкретными и ясными шагами. Прежде всего, необходимо преодолеть характерную для периода, начиная с середины 90-х гг. прошлого века, дефицитность мотивации. Суета и стремление захватить ресурсы, лежащие в поле видимости, не позволяет взглянуть за горизонт событий. А политическому классу страны нужно ответить на вопрос: что возможно и нужно хотеть? Взрастить элиту Следует также иметь в виду немногочисленность и пространственную сосредоточенность республиканских элит. Благодаря этому, изменения качества управленческого аппарата можно достичь методом прямой передачи (задача модернизационная) и проектирования (задача развития) современных средств управления через проводимый управленческими слоями анализ и выработку курса действий. Тем самым, модернизации и развития ждет сфера управления.

Сам процесс поиска проектов, сценариев, логик развития может обеспечить профессиональный и личностный рост кыргызстанской элиты с последующим развитием государства и государственности. Необходимо продолжение проекта удержания в работоспособном состоянии коммуникационного пространства страны. Но делается ли это? Далеко до интеллектуализации экономики? Известно, что интеллектуализация труда становится сейчас главным фактором глобальной конкуренции. В случае Кыргызстана, возрастание роли интеллектуализации экономики приобретает значение особой проблемы, так как этот фактор является решающим и чуть ли не единственным ресурсом развития страны. И здесь очевидны ограниченность возможностей частных (в Кыргызстане, к тому же, малых или средних) политико-финансовых структур в качестве субъекта обеспечения интеллектуализации экономики: финансовой сферы, сферы услуг, туризма, образования и т.д. Отсюда необходимость повышения эффективности государства как единственного реального субъекта модернизации и развития страны, способного решить эту задачу.

Проблемы от политики к экономике – снежный ком Однако, политическое наследие, которое оставили после себя предыдущие президенты независимого Кыргызстана, крайне противоречиво. Достижение, как по учебнику, быстрых темпов демократических реформ, появление многопартийной системы и многочисленных неправительственных организаций, проведение радикальных экономических реформ; вступление в ВТО; создание основ рыночной экономики в таких сферах, как торговля, услуги, транспорт. И одновременно раскол политического класса республики и появление широкой политической оппозиции. К проблемным моментам относятся масштабная коррупция, появление огромного внешнего долга, низкий жизненный уровень населения и массовая безработица; политические репрессии и гонения независимой прессы.

В экономике произошла приватизация государственной собственности по сценарию, характерному для всех постсоветских республик. Она сопровождалась многократным падением промышленного производства, банкротством большинства промышленных предприятий, кризисом сельского хозяйства и практически бесконтрольным присвоением собственности. При этом режим, как считают его оппоненты, всегда демонстрировал неспособность последовательно отстаивать стратегические интересы Кыргызстана в спорных вопросах с Казахстаном, Узбекистаном, Китаем, международными компаниями и корпорациями в стратегических областях: вода, электроэнергия, пограничные территории, золото, табак. Ко всему этому добавляется несбалансированная политика в межклановых отношениях, хотя вроде бы только этим и занимаются наверху пирамиды управления.

В стране возник новый политический класс, который окончательно закрепился у власти на гребне экономической либерализации и политической демократизации. Масштабная международная помощь снабдила его ресурсами для проведения реформ и обеспечила его личное благосостояние. Однако экономические проблемы, которые приобрели доминирующий политический характер, свели на нет все достижения по реформированию экономики, приватизации госсобственности и введению рыночных институтов. Данные проблемы возникли под влиянием как объективных условий: бедность ресурсами, неудачное географическое положение, неразвитость коммуникаций, падение производства и развал советской инфраструктуры и т. д., так и субъективных факторов: коррупция, непотизм, клановость.

К чему привело неумелое управление? Безысходность и социальное отчаяние вызывали массовую трудовую миграцию. Из республики мигрировало, по разным оценкам, около миллиона человек. В какой-то момент создалось впечатление, что вся экономика республики держится на эксплуатации золотоносного месторождения Кумтор, которое обеспечивает львиную долю экспортных поступлений страны. Социальным итогом проведенных преобразований в аграрном секторе Кыргызстана явилось резкое обнищание сельского населения, деградация социальной сферы села, в значительной степени передача социальной сферы с баланса сельхозпредприятий на баланс местных органов власти, которые не располагают ни финансовыми, ни материально-техническими ресурсами.

Проекты политического класса "для себя" Все президенты Кыргызстана начинают именно в таких условиях. Следовательно, основные проекты-для-страны должны лежать в сфере необходимых шагов по снятию негативных экономических и социальных последствий реформ, проведенных по учебнику, но не сообразовавшихся с реальной ситуацией страны. Главное – выстроить проектное поле страны для обретения в буквальном смысле слова самостоятельности, т.е. возможности стоять на собственных ногах.

Между тем, политический класс предпочел заняться проектами-для-себя, т.е. устроением политического поля для столкновения групп интересов, и так и остается в этом поле, периодически сотрясаемом недовольством тех, кто именуется народом. Не все в Центральной Азии пошли этим путем. Вот почему говорить о регионе как целом пока не приходится. Однако относительно Кыргызстана 2020 год должен стать временем разработки простых, ясных и результативных проектов, меняющих жизнь массы людей в сторону обретения перспективы жить и работать в родном отечестве, заниматься производством, а не реэкспортом, укреплять взаимовыгодные связи с партнерами, а не прикидывать, как выманить очередную порцию финансовой помощи.

Только тогда возникнут условия для разумного сценарного подхода, и Кыргызстан войдет в фазу взрослого и ответственного решения своих проблем.

Сергей Масаулов