В июле 2019 года заключено соглашение Кыргызстана с ЕС, в данный момент готовится новое соглашение Кыргызстан – США. Некоторая часть местных экспертов традиционно возлагает надежды на режим "ВСП+", который Кыргызстан имеет со странами Евросоюза, или вот появляются представления о развитии экономических отношений с Америкой. Однако о крупных проектах и отношениях с западными партнерами, влияющих на экономическую ситуацию в стране, говорить не приходится. И вот почему. В Кыргызстане не сформирован крупный бизнес или бизнес-сообщество, если этот процесс рассматривать в классическом понимании.

В действительности имеются объединения, чаще всего состоящие из людей, учившихся или служивших вместе, которые продолжают отношения уже в бизнесе. Идеальный вариант, когда между ними изначально имеются или в дальнейшем сложились родственные отношения. Таким образом появляются кланы, владеющие определенными финансовыми активами на территории страны и за пределами. И если, что называется, копнуть поглубже, то выясняется, что многие из партнеров по бизнесу "дружат" еще со времен учебы в школе, что в условиях Кыргызстана предполагает какой-то тип родственных отношений, поскольку они жили в одном аиле.

Ну, и конечно, важной чертой таких объединений – не важно, как они определяются: домены или "кланы", землячества или региональные элиты – является четкая связь с местом происхождения, с аилом предков. Даже горожане в третьем поколении всегда помнят свое "истинное" происхождение. Политическая ориентация элит в Кыргызстане зависит от этой "земельной" подоплеки, завязанной на происхождение группы, выстраивающей данный вектор. И это вне зависимости от идейно-идеологического оформления любого из внешних векторов политики. Политическая ориентация призвана лишь обеспечить материальную стабильность группы. Отсюда и политика этих объединений "местническая": вроде бы финансовые возможности уже значительные, а все время заносит в мелкотемье, и выстроить крупный проект развития страны не получается.

Лучше сидеть на товарном потоке, на подзаконном и не правовом осуществлении государственных функций, и брать "земельную" и иные ренты. Значительного товарооборота между США и Кыргызстаном нет, а в сравнении с Россией, Китаем или Казахстаном он ничтожен. Высокая позиция Швейцарии во внешней торговле объясняется вывозом туда на переработку добываемого в Кыргызстане золота, и все! Поэтому бизнес-элиты в КР равнодушны к продвижению экономического сотрудничества между Америкой и Кыргызстаном.

В Бишкеке еще со времен Акаева поняли, что США совершенно не заинтересованы в кыргызской экономике, а американцы, хорошо усвоили на судьбе своих грантов, что деньги будут потрачены на что угодно, только не по назначению. Серьезных западных инвестиций в Кыргызстане нет, за исключением горнодобывающего проекта "Кумтор", да и то последние пятнадцать лет полноценно работать ему сложно. Сам проект также вызывает массу нареканий в Кыргызстане, причем при любом руководстве страной, поскольку является основным бюджетообразующим фактором экономики. Есть бизнес-проекты, которые достаточно успешно работают, например, доставка внедорожников "Тойота" из США. Но это в экономическом плане – ничто. Несколько по-другому обстоит дело в политике.

Политический, или гражданского сектора, истеблишмента Кыргызстана в подавляющем числе состоят из интеллигентов первого поколения, выходцев из аилов, которые сами начали вести оседлый образ жизни максимум в третьем поколении. Поэтому и прожекты у них глобальные по форме – ментальность позволяет, но местнические по содержанию – ситуация требует. Как и на Украине, в Кыргызстане несколько тысяч НПО. Имеющих вес - около тридцати-сорока. Все находятся на финансировании США, ЕС, Великобритании и международных фондов. В массе своей ментальность работников таких объединений известна: главное – выжить сейчас, а это значит – взять финансовые средства, проявить активность, и объяснить, почему результаты расходятся с ожидаемыми, если судить по проектной заявке. Понятное дело – государство не то, и чиновники делают все неправильно. Здесь можно нарисовать любой отчет, и в зависимости от истинных целей фондов, получить похвалу в виде дальнейшего финансирования "словесной" деятельности. В бизнесе так поступать нельзя – он четко отличает конкретные и измеримые результаты от рекламы и обещаний.

Поэтому в бизнес-сообществе Кыргызстана отсутствует ярко выраженная позиция по тесному экономическому сотрудничеству с США и Евросоюзом. Все понимают небольшие перспективы на данных направлениях. Бизнес и политические элиты Кыргызстана ориентированы таким образом, что те, кто против сближения с США, автоматически становятся политическими или экономическими сторонниками России и ее союзников. Последнее не касается т.н. интеллектуальной элиты, где, понятно, выкристаллизованы сторонники разных направлений, но превалируют со времен борьбы за "рыночную экономику" и десоветизацию представители западной ориентации.

Поэтому ориентация на США и совокупный Запад в большей степени сконцентрирована в области политики и продвижения т.н. демократических ценностей. В этой сфере легче и проще получать от USAID, IRI, NDI, NED, "Freedom House", DFID и др. денежные потоки, а главное не отвечать за результат. И второе: прозападную позицию занимают политики националистического толка, большинство из которых "не при делах", т.е. отлучены от государственной кормушки. Персоналии на слуху последние 20 лет, и фактически не меняются, а лишь пополняются молодыми родственниками. К сторонникам России и сближения с ее союзниками можно отнести представителей бизнес элиты и политического истеблишмента КР, у кого бизнес завязан, в основном, на странах ЕАЭС. Но это прямо зависит от успехов в этой области, а для политических деятелей – от поддержки в Москве и Нур-Султане.

Вот почему в преддверии парламентских выборов в Кыргызстане нужно ожидать усиления движения политиков разного толка в сторону северных столиц. Только вот рассуждать "о вековой дружбе", о том, как "вместе и когда-то наши предки боролись" уже не нужно. Настали времена, когда нужно четко определять свою политическую ориентацию через выстраивание ясного образа будущего для всего взаимодействия. Нужен развернутый программно-проектный подход. Продуманные и долгосрочные программы взаимодействия, разверстанные на проектные шаги с измеряемыми показателями успешности.

Сергей Масаулов