«Отстаем по десоветизации» – под таким тревожным лозунгом 1 октября текущего года на общественное обсуждение в Киргизстане был вынесен законопроект о внесении изменений в Закон КР «О правах и гарантиях реабилитированных граждан, пострадавших в результате репрессий за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным и другим признакам», обещающий в случае его принятия стать прецедентом к оправданию действий современных террористов, изменников родине и расхитителей государственной собственности.
Объяснить логику авторов данной инициативы с точки зрения принципов правового государства и здравого смысла невозможно, если только она не продиктована интересами тех, кто всеми силами пытается не допустить геополитического доминирования России в «евразийских Балканах».

Марку Туллию такое и не снилось
Войны памяти в государствах Центральной Азии набирают обороты, все больше отдаляя граждан региона от правовых и морально-нравственных принципов цивилизованного общества. Судить об этом позволяет обсуждаемая сегодня в Киргизстане законодательная попытка реабилитировать, а значит, «восстановить прежнюю незапятнанную репутацию» тех, кто в 1920–1950-е годы безапелляционно считался преступником – шпионов, диверсантов, вредителей, саботажников, стов, коррупционеров, расхитителей государственной собственности, организаторов террористических актов и изменников родине.

В числе прочего десоветизаторы намерены открыть в течение полугода со дня вступления в силу закона доступ к архивно-следственным делам репрессированных для того, чтобы наконец-то получить возможность «четко сформулировать государственную политику памяти в отношении жертв красного террора и сталинских репрессий», то есть, выражаясь словами историка Алексея Миллера, «зафиксировать себя в роли жертвы, а кого-то специально подобранного – в роли палача». 

Автор идеи законопроекта киргизский историк Мыктар Тагаев в интервью информационно-развлекательному порталу Kaktus.media не пытался скрыть, что на подобную инициативу его вдохновило желание оправдать и героизировать басмачество, вклад которого в утверждение киргизской государственности в формате самопровозглашенной в годы Гражданской войны Кокандской республики до сих пор не получалось оценить по достоинству. Виной всему, считает исследователь, отголоски советской пропаганды и огромный массив засекреченных архивных материалов. «Всегда чувствовалось, – добавляет он, – что документы, которые есть в свободном доступе, – половинчатые».
«Половинчатые», говоря языком политики, – не отвечающие текущим идеологическим установкам, как, к примеру, доклад, представленный в ЦК РКП в августе 1922 года председателем комиссии по борьбе с басмачеством. «Басмачи, – говорится в нем, – установили самый жестокий террор среди населения, карая жителей за всякую услугу, оказанную нам...:(Российский государственный архив социально-политической истории. Ф.17. Оп.33. Д.135. Л.69).

Еще одной категорией граждан, перед чьей памятью государство, по словам депутата Каныбека Иманалиева, «должно будет покаяться», станут не относившиеся к рядовому или начальствующему составу военнослужащих киргизстанцы, состоявшие в годы Великой Отечественной войны на службе в организациях, созданных под эгидой нацистской Германии.
Возглавляет очередь из претендующего на реабилитацию эмигрантско-националистического и сепаратистского сброда Сатар Алманбетов, в мирное время сотрудник наркомата юстиции Киргизской АССР, а в годы войны – вице-президент Национального комитета объединений Туркестана, связующего звена между германским командованием и сформированным в составе вермахта Туркестанским легионом. Получить официальное прощение у себя на родине предателю удалось лет семь назад, когда стало известно о его участии в издании в 1943 году в Германии 2 тысяч экземпляров отрывка из эпоса «Манас».

Комментируя вынесенный киргизскими историками «оправдательный приговор», один из авторов школьных учебников по истории Киргизстана Тынчтыкбек Чоротегин призвал киргизскую общественность сменить привычную, навязанную советским тоталитарным режимом «призму» и взглянуть на такое явление, как фашизм, глазами тех, кто боролся с «красной чумой» по другую сторону баррикад.

Только так, глядя в обе «призмы», киргизское общество, по мнению авторов законопроекта, имеет шансы «построить справедливое государство, уважающее права и свободы гражданина и человека». Не захочешь, а почувствуешь душок американской демократии.

Кто ужинает девушку?
Чтобы понять истинные цель и мотивы обсуждаемого сегодня законопроекта, вернемся в 2017 год, когда Киргизия, намереваясь «победить коррупцию», стала одним из членов учрежденного в 2011 году по инициативе США и Великобритании международного партнерства «Открытое правительство» (Open Government Partnership, OGP), приняв на себя расширенные обязательства сделать работу национального правительства прозрачной. Фактически страна оказалась подотчетной дислоцирующемуся в Вашингтоне Руководящему комитету организации, состоящему из представителей стран-инициаторов и международных НПО с доминирующей ролью фонда Сороса и аффилированных с ним структур.

Как отмечают авторы исследования «Цифровая дипломатия США в Центральной Азии», проведенного в 2014 году Уральским центром РИСИ, осуществление технического и политического контроля Руководящему комитету OGP обеспечивает использование в рамках партнерства разработанной западными корпорациями программной и компьютерной инфраструктуры, а также формируемый за счет взносов международных доноров – Всемирного банка, ПРООН, USAID, фонда Сорос, а также американских IT-гигантов Google, HP, eBay – внушительный финансовый капитал, направляемый на поддержку наиболее «амбициозных национальных реформ».

Летом 2018 года их список, названный «обязательствами национального плана действий», был подготовлен и в Киргизии специально учрежденным для этого органом – национальным Форумом. В его состав наряду с представителями государственной власти, в числе которых оказался активный лоббист скандального законопроекта в парламенте депутат Каныбек Иманалиев, на паритетных условиях вошли руководители различных неправительственных организаций – тягачи «американской демократии» в Центральной Азии. Одна из них – международный центр «Интербилим», уже четверть века строящий в Киргизии в тесном взаимодействии с американским НПО Freedom House, запятнавшим свою репутацию участием в 2005 году в государственном перевороте в Киргизии, «справедливое общество».

Ни компрометирующая дружба, ни факт участия стрингеров «Интербилима» в сборе в 2014 году секретных сведений о стратегически важных объектах в южном регионе страны не помешали, однако, его руководителю Асыл Айтбаевой возглавить разработку инициированного вышеупомянутым М. Тагаевым «обязательства» обеспечить «доступ к остающимся засекреченными документам о событиях красного террора и сталинской эпохи (1918–1953 гг.)» и вменить киргизским законотворцам в обязанность внести в закон «О правах и гарантиях репрессированных граждан» необходимые изменения.

Примечательно, что, в отличие от представленной для широкой публики справки-обоснования к проекту закона, в проекте «обязательства» ни слова не говорится о стремлении к «восстановлению добрых имен» или «утверждению исторической справедливости». Его авторы не скрывают, что поставленные перед предстоящей законотворческой вакханалией задачи заключаются в том, чтобы скорректировать по сей день «хранящее тоталитарные стереотипы и симпатии к тоталитарному прошлому» сознание киргизстанцев и содействовать осознанию «пагубности возврата к прошлому в какой бы то ни было форме».
Речь, очевидно, идет об углублении интеграционных процессов в рамках Евразийского союза, которые, по словам главы правительства РФ Дмитрия Медведева, «коллегам из-за океана не сильно нравятся» и вынуждают прибегать, дипломатично выражаясь, к «неконкурентным методам борьбы».

К последним можно смело отнести использование в Киргизии созданной за счет хорошо прикормленного «третьего сектора» системы параллельного государственного управления, в которую в скором времени обещает войти судебная сфера. Случится это с передачей сугубо судебных полномочий по принятию решений о реабилитации граждан некоей комиссии, наполовину состоящей из представителей неправительственных правозащитных организаций, и предоставлению последним исключительного права заниматься отбором ученых, привлекаемых к работе с архивными материалами в качестве исследователей, а также избираться на должность председателя комиссии.

Писатель Дмитрий Верхотуров назвал подобные действия не менее, чем попыткой «грубо изнасиловать законность в Киргизии». «Некая комиссия при Академии наук не может иметь полномочий для принятия каких-либо решений по реабилитации, – считает эксперт. – И если она будет создана в таком качестве, то это будет незаконный суд, и все его решения не будут иметь юридической силы».
Авторов «амбициозной реформы» это мало волнует – законодательный процесс фактически завершен. Осталось во всеуслышание огласить имя «палача» и дождаться вожделенного эффекта.

Источник - ritmeurasia.org