«Минареты – наши штыки, купола – наши шлемы,
Мечети – наши казармы, верующие – солдаты,
Это божественная армия ждет нашу религию,
Аллах велик, Аллах велик».
(из выступления Реджепа Тайипа Эрдогана, 1997 г.)  

В середине октября в СМИ Кыргызстана появилась новость о том, что Чрезвычайный и Полномочный Посол Кыргызской Республики в Турецкой Республике Кубанычбек ОМУРАЛИЕВ во время встречи с председателем комитета по делам религии при президенте Турции Али ЭРБАШЕМ просил выделить 5 млн. долларов для кыргызского религиозного Фонда «Ыйман».
Также сообщалось, что турецкая сторона ранее уже выделила  такую же сумму на финансирование деятельности Фонда, но собиралась прекратить дальнейшее выделение денег из-за проблем с отчетностью по затратам Фонда. Эта новость вызвала возмущение у общественности в Кыргызстане, так как, по мнению кыргызстанцев, просьбы о финансовой помощи являются признанием  слабой эффективности государственных институтов и негативно сказываются для имиджа страны.

Кроме того, некоторые кыргызстанцы, как депутат Жогорку Кенеша Жанар АКАЕВ, вспомнили и недавний дипломатический скандал с участием турецкого посла в Кыргызской Республике, о чем ИАЦ МГУ писал в конце июля. Напомним, что в мае 2019 года турецкий посол  Женгиз Камил ФЫРАТ  негативно отреагировал на участие в ифтаре, организованном Духовным управлением мусульман Кыргызстана, директора образовательного учреждения «Сапат» Орхана ИНАНДЫ, который в самой Турции считается членом запрещенной там организации FETO.

Турецкий посол высказался в жестком стиле: «В месяц Рамазан вы приглашаете террориста, это что за муфтият? Я вам построил мечеть за 35 млн. долларов, а вы меня ставите на одно место с террористом. Почему вы сюда приглашаете главу организации ФЕТО? Я вам скажу, что вам придется выбрать либо Турцию, либо террористов».

Мягкая сила "новой Османской империи"
Такими словами турецкий посол фактически поставил дипломатический ультиматум властям Кыргызстана.  Подобное возмущение господина Фырата в какой-то степени объяснимо: Турция является давним и важным партнером для Кыргызстана, причем это «партнерство» больше напоминает «донорство» с турецкой стороны. Почти сразу же после появления на политической карте мира такой страны как «Кыргызская Республика», Стамбул начал активно действовать на постсоветском пространстве, открывая и финансируя школы и университеты, а турецкие граждане не менее активно стали развивать свой бизнес в сфере строительства, общепита и т.п..
В Кыргызстане таким образом появились 2 турецких университета и большая сеть лицеев, которые быстро завоевали популярность высокими стандартами образования. Особое направление турецкой доктрины в отношении Кыргызстана (и ряда других стран) заняла религиозная деятельность.
Турция начала финансировать строительство мечетей (отсюда слова посла «Я вам построил мечеть за 35 млн. долларов»), обучение священнослужителей, деятельность исламских фондов.  

Основными инструментами турецкой «мягкой силы» выступают как раз пропаганда исламских ценностей и качественная система образования. В этом плане турецкая модель ислама более привлекательна и менее радикальна, в отличие от распространяемых на постсоветском пространстве идей салафизма, которые исходят от стран «арабского мира».  
В то же время, имеются опасения того, что  турецкая модель ислама является способом для реализации проекта «новой Османской империи», за что часто критикуют нынешнего турецкого лидера  Реджепа Тайипа ЭРДОГАНА. Во всяком случае,наряду с пропагандой пантюркизма, религиозная составляющая является важным проводником турецкой внешней политики, а Эрдогана обвиняют в отходе от светской модели Кемаля Ататюрка.
Поэтому в некоторых бывших советских республик турецкие лицеи были закрыты, а деятельность турецких исламских организаций была запрещена или ограничена.  

Кыргызстан как заложник чужой игры
За последние годы кыргызско-турецкие отношения оказались перед серьезными вызовами. Основным камнем преткновения является ситуация вокруг нежелания официального Бишкека  передавать под управление Турции учебные заведения опального проповедника Фетхуллаха ГЮЛЕНА. Неоднократно турецкие официальные лица заявляли о такой необходимости для «дальнейшего сотрудничества двух стран».
Кыргызстан ограничился лишь переименованием сети лицеев «Себат»  в «Сапат» и введением в состав  учредителей этой сети своих представителей из Министерства образования. Этого оказалось явно недостаточно, поэтому так часто в последнее время мы видим недовольство от официальных турецких лиц.  

Ухудшения отношений между двумя странами может отразиться на турецкой религиозной политике. Ее проводником в Кыргызстане выступает правительственная организация «Туркия диянет вакфы», через которую проходит финансирование строительства мечетей, обучения имамов и т.д.
Например, упомянутый Фонд «Ыйман» был создан в 2014 году для противодействия радикальным религиозным течениям и реализации государственной религиозной политики, и  на протяжении 5 лет Фонд финансировался в значительной мере турецкой стороной.  
Теперь, после дипломатических скандалов, Турция может отказаться от выделения денежных средств для многих религиозных проектов в стране. Учитывая, что Турция во многом стала главным донором для пропаганды ислама, опережая в этой плане даже Катар, Саудовскую Аравию и т.д., то у Кыргызстана могут начаться проблемы с финансированием того же Фонда «Ыйман»  или строительства новых больших мечетей и медресе.

С другой стороны, это может быть временной мерой со стороны Стамбула – в виде некого «наказания» за ситуацию вокруг гюленовских лицеев. Скорее всего, Турция через некоторое время снова усилит религиозное направление своей политики после решения вопроса со статусом лицеев «Себат»/«Сапат». 

Источник - ia-centr.ru