Кыргызский "ушак" от одноименного турецкого курортного города отличается тем, что не прямо, а опосредствованно, иносказательно, с ехидной-язвинкой, с доводящими до недоумения и негодования недомолвками-недоговорками, и, в некоторых случаях с большой долей клеветы-поклепа, передает такую инфу, что сам черт в них разберется без знания их природы.

Причин превращения подавляющего большинства кыргызскоязычных СМИ в поставщиков пиджин-инфы множество, и они требуют отдельного анализа и исследования. Но главные и бесспорные составляющие падения уровня подачи информации на госязыке общеизвестны и они в свою очередь являются закономерным итогом системного кризиса в обществе. Это - отсутствие критериев оценки качества информпродукции, низкий образовательный, мыслительный и языковой уровень редакторов и журналистов. Нет квалифицированной координации их деятельности со стороны госорганов и учредителей.

Это только в русскоязычных СМИ, медиа-коллективах существуют общепринятые критерии квалификации и профессионализма. Чего не скажешь в отношении информационных ресурсов на кыргызском. Впрочем, приведу личный пример, наглядно показывающий состояние дел в кыргызскоязычных редакциях.

... Однажды раздался телефонный звонок от Мелиса Эшимканова, только что сдавшего свое новое детище, газету "Агым", своему другу, и, по просьбе президента К.Бакиева пересевшего на кресло главы Гостелерадиокомпании. Мелис попросил меня стать замглавредом в "Агыме" и помочь журналистам обрести былой грамотный кыргызский язык. То есть, ответственным за литературную часть редакции. Предложение было принято с радостью, и я энергично взялся за работу.

Вначале все шло гладко. Я начал править мягко, порою закрывая глаза на некоторые ошибки, искажения в грамматике журналистов. О стилистике, смысловой нестыковке, несоответствии темы и содержания, о многом другом молчал до поры до времени. Конечно, там работали и грамотные ребята, но их было очень мало.

В конце-концов мне надоело возиться с писаниной полуграмотных, случайно оказавшихся в редакции лиц, и я, молоком матери впитавший грамотный советский кыргызский язык, начал править их по полной. Порою заставляя по нескольку раз переписывать заново. И ...башталось.

Сначала перестали носить ко мне материалы на редакторскую правку. Далее нашли благодетеля-крышевателя в лице первого зама, которого редко видели трезвым, который же в один из редких дней отрезвления вдруг начал орать на меня, мол, из-за моих крутых правок корректора остались без дела, а верстка задерживается, опаздываем со сдачей номера в типографию. Мой ответ "Я тут при чем? Наберите нормальных, грамотных журналистов", остался без ответа.

Вдобавок меня приглашает главред-шестерочка нового учредителя, и как-то несмело агукнул: "Написали бы заяву по собственному и ушли бы, чем с унижаться перед ними". Я тут же попросил у него бумагу...

Система оттолкнула меня.

Будете смеяться, но тех, так и не доросших до уровня хороших журналистов мальчиков и девочек, кого я "честно правил", через некоторое время видел главредами правительственных и частных газет... Вот так происходит пиджинизация кыргызскоязычного информпространства.

Между тем, несведущие в природе низкопробной "информпродукции" редактируемых недотепами отдельных кыргызскоязычных СМИ некоторые падкие до сенсаций, искаженно воспринимающие национальную специфику русскоязычные СМИ на лету, без собственных комментариев, хватают и печатают, как пишет сайт "gezitter.org", их "с пылу да жару". В результате и сами попадают впросак, подпадая иногда под статью УК за распространение клеветнической инфы, и читателя вводят в заблуждение.

Ибо, привыкший к грамотному, конкретно и по сути излагающему события и факты языку русскоязычный читатель в отличие от неумолимо опускающегося до уровня носителя постепенно превращаемого в пиджин кыргызского языка, после дословного, точнее - подобострастного перевода зачастую не понимает, о чем пишут эти СМИ, воспринимает их содержание искаженно. Посему советую русскоязычным друзьям-коллегам и читателям быть поосторожней с отдельными неквалифицированно переведенными специфичными публикациями, клеветническими ушаками, правильно разбираться в них.

Приведу типичный пример, дословного перевода подобной "продукции", среднего пошиба. Сенсабильная, посему читабельная газета "Азия news" вбросила в информполе очередную соблазнительную продукцию. Предлагаем свежий из них в переводе сайта "Gezitter.org".

"Скандальный экс-министр Аргынбек Малабаев открыл партию "Улуу Журт", провел презентацию, рановато устремился в парламент. Говорят: "Дурная утка рановато отправляется в полет". (Сплошные искажения смысла пословицы. В оригинале: "Чабал өрдөк мурда учат" ("Слабая утка наперед полетит"). - прим. и перевод автора). Пока что в рядах этой партии не видно известных личностей, которые получили известность среди народа благодаря своему труду. Даже не заметно, что "Улуу Журт" стал какой-то сенсацией в большой политике. А если учитывать, что старший брат президента Жусуп Шарипов и Аргынбек Малабаев являются сватами, значит, армия подхалимов уйдет в "Улуу Журт"? Посмотрим. Лишь бы он не опозорил сватов…".

Здесь проблематика вопроса качества перевода плавно перетекает в другие ее плоскости и органично выталкивает на поверхность непростую ситуацию в других отраслях жанра. Общеизвестно, что кыргызскоязычные коллеги, а также писатели-поэты очень любят быть переведенными на международный русский. Ибо знают, что прозвучат их имена и труды на другом популярном английском и других "передовых" языках мира только через русский, так как, прямого перевода с кыргызского на эти языки не существует.

Итак, существует и другая, продолжающаяся с советского периода и тщательно умалчиваемая хроническая проблема в деле перевода с кыргызского (и не только с кыргызского). Дело в том, что переводчиками кыргызской прозы и поэзии, драматургии и сценаристики десятилетиями считались и до сих пор считаются русскоязычные литераторы. Хотя почти все они и трех слов на кыргызском грамотно связывать не умеют. Секрет тут простой. На деле тяжким трудом перевода кыргызскоязычных авторов изначально занимаются переводчики-кыргызы, а также хорошо владеющие госязыком некыргызы. (К примеру - украинец Болотбек Кузьменко, славный ветеран кыргызскоязычной журналистики, коренной иссыккулец из Тонского района, и русская Галина Василькова, кстати, завкафедрой кыргызского языка Кыргызско-Российского Славянского университета).

Авторы-кыргызы, как правило, первым делом ищут именно таких, кыргызско-русских, переводчиков, коих очень мало, а хороших тем более. Пересчитать последних хватит пальцев одной руки. Далее кыргызы-литераторы свои щедевры несут к уже набившим руки до мозолей на редактировании переведенных произведений русскоязычным коллегам. Те на свой лад и вкус правят-отредактируют готовый перевод. Конечно, есть произведения, и после перевода не потерявшие оригинальность в процессе такого многоступенчатого перевода-редактуры. Но по большому счету кыргызский, к примеру, роман или поэма после перевода-редактирования на русский - совсем другое, новое произведение.

Далее. Авторы редактуры готового перевода в большинстве своем без стеснения, на голубом глазу напишут в конце: "перевод с кыргызского Сергеева, (Федоровой, Вральмана)". Ради Бога, пусть вписывают себя. Только правильно и справедливо будет упоминать сначала истинного переводчика, затем - редактора перевода. А то, переводчик остается в тени, и, вся слава и почет, награды достанется редакторам перевода. Воистину "собачьи радости на аукционе достанутся хозяевам", то есть - редакторам.

Понимаю, каких недоброжелателей сими признаниями наживаю в лице русскоязычных орденоносных "переводчиков"-народных писателей и поэтов, заслуженных деятелей культуры, со многими из которых знаком и дружу. Но, как говорится, "Платон мне друг, а истина дороже".

Садырбек Чериков, журналист-билингвист, переводчик