Характерная "фишка" Бишкека, отличающая его от других столиц постсоветской Центральной Азии – пояс так называемых новостроек. Это поселения, образовавшиеся частично в результате самозахвата пустующих земель на окраинах города. Они начинают возникать с конца 1980-х и примерно с того же времени медленно проходят процесс легализации: их признают муниципальные власти, туда проводят воду и электричество, кое-как обеспечивают социальными услугами. Однако и власти, и простые жители Бишкека уже привычно воспринимают новостройки как очаги хаоса, грязи и социальной напряженности. Американский исследователь Берт Креймер решил поспорить с таким отношением: по его мнению, бишкекские новостройки – путь к более адекватной и справедливой общественной и политической жизни в Кыргызстане.

Криминал затопит город?

Креймер отмечает, что государство относится к новостройкам резко негативно. В известном выступлении 2014 года, посвященном дню города, тогдашний президент Атамбаев обвинил в отсталости Бишкека волну внутренних мигрантов, которая хлынула в столицу, и призвал их учиться культурной жизни у советского Бишкека – города Фрунзе.

По мнению Креймера, экс-президент выстроил безрадостную иерархию. С одной стороны – киргизы-мигранты, которые представляют собой опасный "поток" сельского бескультурья, криминала и грязи. С другой стороны – культурный город, который эти самые мигранты вот-вот затопят. Слова Атамбаева Креймер трактует следующим образом: новостройки не нужны городу, а лучшее, что могут сделать их обитатели, – это признать свою неполноценность и начать учиться русскому языку и "культуре" у старожилов Фрунзе. Таким образом, государство выстраивает четкую оппозицию: хороший город против плохих новостроек, культурный советский Фрунзе против дикого современного Бишкека, цивилизованные старожилы против варваров-мигрантов.

Статью Берта Креймера "Kyrgyzstan’s informal settlements: yntymak and the emergence of politics in place" можно прочесть по ссылке
Вспоминая политическую философию Жака Рансьера, ученый утверждает, что своей речью Атамбаев укрепляет диктатуру консенсусного государства. Современное государство, по Рансьеру, живет в режиме постдемократии. Политика или борьба различных частей общества за свою "правду" и свои интересы упраздняется в пользу консенсусного порядка, где государство выделяет каждой группе свое место и наказывает за нарушение обозначенных границ.

Политика же в такой системе видится как угроза безопасности, "непорядок". Атамбаев говорит про одну страну, единый народ и одну столицу и добавляет, что "мы должны приложить все усилия, чтобы наш Бишкек стал чистым, зеленым и безопасным, высоким образцом культуры". По мнению Креймера, бывший президент Кыргызстана таким образом выталкивает новостройки и их обитателей из политической борьбы. Получается, что "некультурные" сельские мигранты – это не новая потенциально политическая сила, чей голос может быть услышан в Бишкеке, а просто "проблема" (безопасности, грязи, необразованности), которую решает государство.

Американский исследователь убежден: негативный образ бишкекских новостроек отчасти поддерживают и ученые – кыргызстанские, российские и западные. С 1994-го до 2016 года в их работах господствует мнение, что новостройки – это потенциально опасные районы трущоб, населенные бедными и необразованными сельскими мигрантами. Иногда эти мигранты даже "собираются и совершают экстремистские, насильственные действия". В этом вопросе ученые едины с широкой публикой: по данным опроса 2012 года, 92% респондентов негативно отзываются о новостройках, а 83% считают, что эти поселения плохо влияют на город в целом. Однако в рамках такого конфликтного противопоставления упускаются две вещи. Во-первых, новые поселения связаны с городом множеством социальных и экономических нитей; во-вторых, там идет постоянное движение к легализации и упорядочиванию, иными словами, по превращению новостроек в "правильный" город.

Государство как угроза

Ученый обращает внимание на смысловую разницу в названии новых поселений: "жаны конуштар" на русский переводится как "новостройки", на киргизском же это значит "новые общины". Так что же на самом деле представляют собой поселения: множество строительных площадок или пространство, где люди живут вместе? Если второе, то живут ли эти люди в полном хаосе или как-то организуют свою жизнь? Чтобы ответить на этот вопрос, в 2015 году Креймер провел серию интервью с жителями 11 новостроек (как легализованных, так и незаконных). В этой работе ему помог фонд "Арыш" – неправительственная организация, работающая вместе с жителями над защитой их прав и попытками наладить диалог с государством.

Из этих интервью картина вырисовывается прямо противоположная официальной: люди считают, что власть, будь то выбранные политики, муниципальная администрация или центральные государственные органы, – источник проблем, а вовсе не благ. При этом генеральный план развития Бишкека, несоответствие которому и делает новостройки незаконными и "опасными", на деле не соблюдается и чиновниками.

"Тут у дороги должен был быть базар, но они продали землю, – рассказывает одна из информанток. – А там должна была быть противопаводковая защита, чтобы вода собиралась, а не заливала улицы. Но землю тоже продали. Никто не следует плану".

Другими словами, чиновники ссылаются на генплан, когда им это выгодно: например, если они хотят отказать новостройкам в признании и социальных услугах. Одновременно эти чиновники продают в частные руки земли общественного значения, обозначенные в том же генплане.

Справедливости ради надо сказать, что жители также используют любые, в том числе и незаконные средства защиты своих интересов. По мнению ученого, это правильный путь: сначала организуются незаконные демонстрации и перекрытие дорог, потом в ход идут взятки чиновникам, и наконец, когда тебя уже начали воспринимать всерьез – начинается деятельность в правовом поле. Именно такой путь, по словам Креймера, прошла одна из самых проблемных новостроек, Ак Жар, "прославившаяся" в свое время массовыми митингами. В 2015 году у нее даже появился свой депутат в Жогорку Кенеше (парламенте Киргизии).

Креймер утверждает, что существует не один пример двойной игры, которую ведет государство и кыргызстанский политический класс. Он вспоминает, что новостройки и самозахваты начались еще в конце 1980-х, в рамках неформального движения "Ашар", которое требовало предоставить участки земли "безземельной" кыргызстанской молодежи. На руинах несбывшейся акаевской модели "Кыргызстан – наш общий дом" многие политики все чаще пытаются зарабатывать очки на агрессивном этно-национализме. Работает эта риторика и в новостройках.

"Курды, таджики приехали сюда, и власти дали им землю. Но мы – киргизский народ, почему правительство не обращает на нас внимание? С 2006, с 2007 года наше поселение не хотят узаконить", – говорит Тилек из поселения Адилет.

Государство разрешает другим этническим группам жить в Кыргызстане – для Тилека этого факта достаточно, чтобы считать бесспорным свое право захватывать землю и жить там, где он, киргиз, хочет. Выходит, государство посылает обитателям новостроек противоречивые сигналы: вы одновременно и грязные мигранты, которые должны учиться городской культуре, и титульный этнос, имеющий право брать то, что вам принадлежит.

Ынтымак и альтернативная политика

Было бы неверно считать, что жизнь в бишкекских новостройках отмечена только проблемами и чувством собственной ущербности. По мнению американского исследователя, их жители обладают уникальным социальным ресурсом, который называется "ынтымак". Буквально это слово означает согласие, единодушие, а на практике – общность, взаимопомощь, соседскую поддержку.

Азат из Ак Орго высмеивает высокий образец культурной жизни, который якобы дает Бишкек. В новостройках, по его мнению, жизнь лучше.

"У нас есть чувство общности, которого нет в городе, – говорит Азат. – Здесь люди знают друг друга, они друга друга во всем поддерживают. Это и есть ынтымак".

Может быть, это понятие пришло из деревни, и кто-то из новых горожан по этой причине, вероятно, даже стыдится его. Однако именно ынтымак дает новостройкам то, в чем им отказывает государство: законы и правила жизни, возможность коллективно строить и поддерживать общую инфраструктуру. С помощью ынтымака чинятся здания, устанавливаются светофоры, строятся дороги, собираются деньги на похороны бедных жителей – и многое другое.

Креймер уверен, что ынтымак – это не просто форма общинной самоорганизации, но фундаментальная, и при этом оппозиционная политическая сила. Жители новостроек считают себя истинными патриотами и ругают правительство за то, что оно не может расплатиться с долгами и распродает национальные ресурсы иностранным компаниям.

"Четыре года мы собирали по 20 сомов с домовладения за нашу работу, – говорит Гульбарчин из неофициальной администрации Ак Жара. – Мы уже собрали миллион сомов. И решили построить дорогу на эти деньги. Они должны были пойти нам на зарплату, но вместо этого мы сохранили их и построим дорогу. Мы патриоты!"

В условиях, когда государство не признает новостройки и отказывается решать проблемы людей, которыми хочет управлять, ынтымак становится фундаментом альтернативной организации жизни и даже альтернативной политики. По мнению Креймера, общинные связи – это ценнейший ресурс сопротивления "русифицированной" власти и неолиберальной экономической эксплуатации, от которой страдает народ Кыргызстана. О том, что ынтымак (как и, например, махалля в Узбекистане) тоже может выступать репрессивным инструментом угнетения и принуждения, исследователь как-то не задумывается.

* * *
А вот что говорит по этому поводу Эмиль Насритдинов, доцент кафедры антропологии Американского университета Центральной Азии в Бишкеке, изучавший новостройки много лет.

– С того времени, когда Берт Креймер провел свое исследование, ситуация в новостройках сильно не изменилась. Четыре новостройки, которые не имели легального статуса, до сих пор его не получили. Так же, как и раньше, доступ к школам и поликлиникам у жителей новостроек ограничен.

Политическая активность жителей новостроек поутихла. Если в прошлом они часто выходили на митинги с требованиями улучшить инфраструктуру, провести воду, свет и т.д., то теперь это случается намного реже. Жители новостроек продолжают вкладывать свои средства как в развитие инфраструктуры, так и в строительство своих домов. Важную роль играют денежные переводы мигрантов из России, многие из которых по возвращении не едут в села, а оседают в столице.

Новостройки постепенно становятся "нормальной" частью города и уже не привлекают столько внимания средств массовой информации и коренных городских жителей, как раньше. Политики вспоминают о них в основном во время выборов, но по мере того, как растет общественный скепсис в отношении политики и государства в целом, этот ресурс тоже становится все менее и менее важным. Город живет своей параллельной жизнью, отдаленной от политики, становясь все более разнообразным и интересным во всех отношениях, и создавая новые смыслы интересного понятия "ынтымак".

Источник - Фергана