На протяжение этих затянувшихся заметок я не раз утверждал, что русские в России как этнос пребывают в некоем странном, межумочном положении, являясь в известной степени народом по умолчанию или своего рода "этническим эфиром", неразличимой субстанцией, в которой идут процессы формирования и развития других этносов, населяющих нашу страну.
Некоторые титульные этнические группы, развившись и территориально сформировавшись в недрах СССР, в начале 1990-х обрели самостоятельность, упорно именуя ее независимостью, и превратились в национальные, по сути, государства.
Ситуация же с русским населением в РФ печально напоминает мне "османский синдром". О том, к чему он привел в конце концов блистательную Порту, шла речь выше. Более того, ныне в федеральных центрах, особенно среди чиновничества, бизнесменов, творческой, научной и медийной публики укоренилась поощряемая еще с советских времен мода на "безэтничность". "Желание быть русским" тихо, но последовательно не одобряется, даже осмеивается, как нечто нелепое, недостойное современного человека. Помните, у незабвенного Козьмы Пруткова есть пародийное стихотворение "Желание быть испанцем"?
Дайте мне мантилью
Дайте мне гитару.
Дайте Инезилью,
Кастаньетов пару.
Дайте руку верную,
Два вершка булата,
Ревность непомерную,
Чашку шоколату…
Примерно так же нынешние потомственные иронисты относятся к нашему с вами стремлению быть русскими. Но если стремление русского стать испанцем действительно забавно, то желание русского быть русским – совершенно естественное чувство, более того, оно просто необходимо для дальнейшего существования крупнейшего народа нашей страны. Только одно это обстоятельство требует коренного пересмотра "русского вопроса" на общегосударственном уровне и создания специальных властных органов в центре и на местах, выражаясь образно, "Русского приказа", ведающего нашими этническими интересами, проблемами и перспективами.
Но можно взглянуть на проблему и с точки зрения перспективной целостности всего нашего многоплеменного Отечества. Напомню, отсутствие структурированных русских общин и организаций в союзных республиках роковым образом сказалось на судьбе СССР. Мы хотим повторить этот печальный опыт? А ведь тогда в силу конституционного советского интернационализма и атеизма этноконфессиональный фактор еще не вошел в такую силу, как сейчас. Теперь все иначе, а на что способен этот фактор, мы видели на примере ИГИЛ. Зря, что ли, было принято решение уничтожить или хотя бы радикально ослабить это зло еще за порогом нашего общего дома?
Кроме того, ослабление русского самосознания, якобы не вписывающегося в концепцию новой общности "российский народ", ведет к обратному результату, а именно: денационализированные русские хуже выполняют функцию "соединительной такни" федерального организма: просыпается регионализм, автономничество, усиливаются субэтнические настроения. Куда они могут завести, хорошо известно по истории Гражданской войны и лихих девяностых. Забыли про Уральскую республику и казачью автономию? Напомню, что еще в начале прошлого века белорусы и малороссы были региональными субэтносами единого русского народа. Ныне это уже отдельные народы, а украинцы даже свою государственность строят на противостоянии Москве. Определенные силы сегодня этот процесс пытаются распространить и на РФ, ведь от регионального эгоизма до сепаратизма путь недолог, особенно в эру развитых политических технологий.
А теперь вспомните этническую карту нашей страны, похожую на архипелаг, и вообразите, что случится, если областники и регионалы, которым центр порой мешает быть русскими, договорятся с национальными элитами, имманентно, в силу объективных законов этногенеза настроенными на самоопределение, о чем тоже не раз говорилось в этих заметках.
Распад СССР во многом был связан с тем, что русское население республик поверило в плодотворность сепаратизма, рассчитывая в будущих лимитрофах на лучшие условия национальной самореализации, нежели в советской системе, и временно сомкнулось с "народными фронтами". "Нас просто использовали и обманули!" – со слезами на глазах жаловался мне один рижский русскоязычный поэт. – Мы им этого никогда не простим!" Интересоваться надо этнической историей и обычаями соседей по "коммуналке", тогда они точно не обманут и не станут в одночасье "ответственными квартиросъемщиками", предложив вам лечь на лавочку, а хвостик спрятать под лавочку. В свое время для комсомолок, высоко державших знамя девственности, издавали брошюрки типа "Знать, чтобы не оступиться…" Впрочем, все равно оступались.
Нет, я не утверждаю, что впереди нас непременно ждет новый парад суверенитетов, скорее всего, наша федерация и президент Путин гарантируют нам целостность страны. А потом, после Путина? Редкий отечественный властелин угадывал с преемником, но даже если на этот раз повезет, просчитывать различные футурологические сценарии в любом случае необходимо. К тому же, в отличие от советских времен, у нас нет теперь мощной системы интернационального воспитания, мы имеем лишь систему лукавых уклонений от национальных вопросов, доходящую до нелепости. Графы "национальность" в паспорте нет, а национальные автономии есть. Мы имеем не только этническую преступность, но и национальную клановость во многих сферах, особенно там, где ходят атлантические косяки бюджетных рублей.
А теперь давайте порассуждаем на перспективу. Трудовая миграция, в том числе из стран СНГ, будет нарастать. Недавно в метро я прикинул, сколько в вагоне пассажиров "неславянской наружности" – посчитал не из ксенофобии, из любопытства. Оказалось, почти половина. Катастрофа? Нет, реальность, на которую можно смотреть с разных точек зрения. Можно с философской: Константинополь был город греческий, а стал турецкий, Калининград был немецкий, а стал российский, Вильнюс был польско-еврейский, а стал литовский. Все течет… Я же предпочитаю русский взгляд на проблему, хотя, безусловно, Москва – евразийская столица, кстати, никогда не знавшая межнациональных войн. Но мой родной город – это и духовно-исторический центр русского народа. Полагаю, чтобы сохранить эту его роль в будущем, вскоре придется принимать особые меры. Или искать русским другой духовно-исторический центр. Может, Вологду?
Впрочем, этническое соотношение в русских областях тоже меняется и будет меняться не в пользу автохтонов, если вскоре, конечно, не изобретут какой-нибудь особый препарат, например, "Русород". Шутка. До "косовского варианта" у нас, надеюсь, не дойдет, но уже сейчас ясно: "понаехавшие" зачастую понятия не имеют об этнической этике и ведут себя у нас так, как никогда не позволят никому на своей родной земле. Свадебная стрельба и ралли вокруг Могилы Неизвестного Солдата – это еще цветочки. Главная беда, что многие из "мигрантов" вообще не понимают правил соседского сосуществования. Для них главное – кто кого нагнет. Что же делать? Конечно, надо просвещать, объяснять, воспитывать, вводить преподавание этноэтики в школе. Но дело это нескорое. Полиция – тоже не лучший наставник в сфере межнациональной гармонии. Власть? Она старается и сделала немало, утвердив, например, Стратегию государственной национальной политики до 2025 года, которую вообще-то следовало сначала широко обсудить, учесть предложения заинтересованных сторон, а потом уже принимать в качестве установочного циркуляра. К тому же одно дело принять закон, скажем, об общественном питании, а другое дело отслеживать аутентичность котлет в каждой закусочной.
Вы никогда не задумывались вот над чем? Если, скажем, в русском городе случается конфликт на этнической почве, да еще с жертвами (как правило, из числа местного населения), в дело тут же активно вмешивается национальная община, озабоченная судьбой буйных своих соплеменников. А вот интересы пострадавших русских представляет, но как-то вяло местная власть, зачастую сросшаяся с жестким бизнесом "понаехваших". Не пора актуализировать идеи Конгресса русских общин? Именно местная община, или, как раньше говорили, "мiр", должна представлять интересы русского населения. Думаю, русская община того города, где случился конфликт, вряд ли возьмет взятку или позволит спустить расследование на тормозах, как это часто случается. Именно мiр вместе с другими этническими объединениями, разрешенными законом, должны обсуждать культурно-языковую ситуацию в городе (регионе) и жестко требовать, например, чтобы крупнейшую продовольственную площадку Москвы перестали именовать "Фудсити". Чем хуже "Пищеград"? Развивать и финансировать нужно не только "Русский мир" за рубежом, что тоже необходимо, но и "Русский мiр" внутри страны. Неужели государство не поймет этой очевидной вещи, не протянет нам, русским, руку верную?

Юрий Поляков, Литературная газета