Кто из нас не помнит цитаты из культового фильма «Брат-2»: «Сила в правде. У кого правда — тот и сильней». Правда для любого жителя нашей страны вещь столь же важная, сколь и недостижимая. Ее ищут в судах и у чиновников и, как правило, не находят. Потому что в современной России нет ни права, ни справедливости, а только ими и можно измерить правду. В этом уверена Ксения Собчак, написавшая эту статью специально для «Ленты.ру».

Праведен ли наш суд? Суды срослись с органами следствия, которые по факту поставляют системе судейские кадры, и это одна из причин судебного беспредела и беззакония. В России доля обвинительных приговоров в судах составляет 99,64 процента, а чиновников судьи оправдывают чаще, чем обычных граждан. Наши суды не только пристрастны, но и жестоки: они отказываются освобождать тяжело больных заключенных, не отпускают под домашний арест предпринимателей, обвиняемых в экономических преступлениях. Может ли обычный человек найти в российском суде желаемую защиту? Как не вспомнить, что миллионы наших сограждан были признаны преступниками, расстреляны или отправлены в лагеря по отмененным впоследствии решениям «троек» и им подобных чрезвычайных структур!

Справедливость, логично предположить, можно поискать у чиновников, ведь они представляют интересы государства, которое, в свою очередь, заинтересовано в «создании условий, обеспечивающих достойную жизнь и развитие человека». Это цитата из Конституции РФ, статья 7. Но от кого мы требуем справедливости, если высшее чиновничество давно превратилось буквально в касту? Новые тому доказательства появляются каждую неделю. Только что дорожным полицейским запретили отстранять пьяных судей от управления автомобилем.

Судьи встали в один ряд с другими «неприкасаемыми» — прокурорами и следователями. Можно ли ожидать справедливости от судьи, который сегодня безнаказанно катается пьяным на машине, а завтра судит участников ДТП? Генеральный прокурор недавно выступил против арестов «людей с особым статусом, избранных». Можно еще вспомнить о дорожных авариях с участием детей чиновников, виновными в которых оказывались погибшие пешеходы; о рукоприкладстве чиновников в отношении персонала авиакомпаний или гостиниц. Мы уверенно идем назад в Средневековье — скоро мы вернемся к временам «Русской правды», когда за преступление против смерда полагалось одно наказание, а против княжеского дружинника — другое, намного более жесткое, ведь неофициально это уже так.

Неудивительно, что занимающие исключительно привилегированное положение чиновники не собираются гарантировать гражданам право на справедливую защиту, в том числе от государства.

За счет налогоплательщиков, многие из которых находятся в крайне стесненных обстоятельствах, «нуждающимся» чиновникам выделяют квартиры, участки, дома стоимостью в сотни миллионов рублей, которые они затем приватизируют практически безвозмездно. В то время как дети часто не получают дорогостоящего лечения ценой «всего» в 1-1,5 миллиона рублей, которое могло бы спасти им жизни. Сироты не получают положенного им по закону жилья от государства. И так далее и тому подобное. При этом ни один чиновник, ни один прокурор, ни один судья добровольно не встанет на защиту прав слабых и страдающих.

Но даже те россияне, которым не требуется помощь государства, кто готов много и честно трудиться, на справедливость рассчитывать не могут. Бизнес настолько прочно сросся с государством, что без покровительства чиновников или же гарантий неприкосновенности со стороны силовиков успеха достичь очень сложно. Ведущие позиции в крупных корпорациях и банках занимают люди с известными фамилиями — это дети тех, кто сидит на самой вершине власти. А ведь уже подрастают их внуки. Молодежи, в особенности из регионов, видимо, рассчитывать совсем не на что.

Наконец, все граждане России пострадали или пострадают от «фокуса» с пенсионными накоплениями. Начиная с 2014 года более 2,3 триллиона рублей, накопленных нами с вами через пенсионные взносы, фактически изъяты правительством и превращены в мифические «баллы», реальную стоимость которых нам предстоит узнать уже после 2024 года. По сути государство лишило нас возможности спланировать нашу жизнь и профессиональный путь, потому что мы вообще не знаем, будет ли у нас пенсия и какой она будет.

Всюду, куда дотягиваются щупальца нашей бюрократии, — начиная от распределения «бесплатных» земельных участков, квартир для военнослужащих и владельцев аварийного жилья до получения российского гражданства репатриантами и мигрантами, — мы видим примеры несправедливости, граничащей с унижением человеческого достоинства. Эта несправедливость разъедает наше общество, создавая условия для непредсказуемого протеста и демотивируя наших сограждан.

России нужна не просто справедливость, а гражданская справедливость, прежде всего. Россияне должны быть равны перед законом, и каждый должен обладать возможностью защититься от злоупотреблений со стороны государства, его представителей или лиц, находящихся в привилегированном социальном или имущественном положении.

Конечно, этим разговор о справедливости не исчерпывается. Главная беда, замалчивать которую невозможно, — бедность. С 2012-го по 2017 год число граждан, официально признаваемых государством бедными, выросло с 15,4 до 22 миллионов человек, причем порог бедности определен в 10 тысяч 329 рублей на душу населения в месяц. Для сравнения: в Португалии, которую мы лет 20 назад грозились догнать, минимальная заработная плата в 4,4 раза выше. России нужна полномасштабная адресная программа борьбы с бедностью, и пример надо брать с тех, кто смог справиться с этой бедой. Бороться с бедностью надо на всех фронтах: выдачей продуктовых талонов, как в США; выплатой пособий по подготовке детей к школе, как во Франции; снижением подоходного налога при рождении каждого последующего ребенка в семье, как в Германии; созданием государственной системы переподготовки и повышения квалификации кадров. В том, чтобы признать проблему и помочь нуждающимся согражданам, нет ничего зазорного.

Точно такого же уважительного отношения заслуживают люди, попавшие в сложную жизненную ситуацию: инвалиды; люди с ограниченными возможностями; граждане, ставшие жертвами тяжелых и неизлечимых недугов. Общество, в котором пособие на маленького ребенка составляет чуть больше 3000 рублей в месяц при стоимости упаковки подгузников в 700 рублей, где онкологических больных или жертв эпидемии СПИДа переводят на более дешевые и менее эффективные лекарства, где запрещают усыновление больных детей иностранцами при отсутствии российских усыновителей, похоже на дарвиновский эксперимент, а не социальное государство. Экономить на поддержке таких людей просто безнравственно.

Прощая государству цинизм, мы сами теряем способность сострадать. Мы стараемся не прощать — достаточно взглянуть на многочисленных волонтеров, которые мобилизуются и приходят на помощь людям в разных уголках страны раньше официальных служб; на благотворителей и жертвователей, собирающих деньги на лечение детей и взрослых, спасение бездомных животных и другие нужды; на активистов, вызволяющих из рабства людей. Но мы боремся против равнодушия государства, а должны бороться против этих бед вместе с ним.

Есть еще одна справедливость — социальная. Социальная справедливость требует толерантного отношения к самым разным проявлениям человеческой индивидуальности. В России принято выставлять напоказ пренебрежительное отношение к атеистам, гомосексуалистам, приверженцам альтернативных верований и другим людям, не похожим на остальных. Но более всего меня беспокоит то, что наше государство скрыто поощряет эту нетерпимость, накачивая людей пропагандой. Эксплуатация страха и ненависти к ним даже стала темой мотивационного ролика этих выборов. Это дикость в XXI веке. Справедливость в социальном отношении — это прежде всего терпимость, и сегодня в своей стране я наблюдаю катастрофическое нарастание ее дефицита.

Наконец, последнее. Интернет и соцсети учат нас открытости, учат нас не бояться. Благодаря им люди, пострадавшие от насилия и несправедливости, впервые получили возможность заявить об этом открыто. Как показывает череда недавних секс-скандалов в Голливуде, ни одно даже самое развитое общество не застраховано от несправедливости. Да, нас это тоже касается! Проблема насилия в России, в том числе насилия против женщин и детей, стоит чрезвычайно остро. Недавняя декриминализация домашнего насилия, в том числе сексуального, большинство жертв которого составляют женщины, — вопиющее попрание справедливости, выражающееся в лишении значительной части общества права на судебную защиту.
Иначе говоря, в нашей стране справедливость не сводится к проблемам социальной политики, образования, здравоохранения и даже демографии. В России много проблем в социальной сфере — образовании, медицине, социальной политике, но они не всегда имеют отношение к справедливости. Мы как общество не слишком богаты, но это не значит, что мы не можем быть справедливыми.

Справедливость востребована в любом обществе прежде всего потому, что это крайне дефицитный товар. А дефицитен он потому, что он по своей природе не «экономический». От общества можно откупиться деньгами — как и делала российская власть в «тучные» годы, — но никакие деньги не заменят чувства собственного достоинства, уважения, защищенности, беспристрастности суждений и оценок.

Ксения А.Собчак