Так получилось, что переехав в предгорный айыл, где жили мои престарелые родители, я потерял доступ к свежей информации в печатных СМИ и телевидении. А потому уже не знаю, что творится с промышленностью Кыргызстана и существует ли она. НО… Когда выбираюсь в город, еду по бывшей Алма-Атинской к Аламединскому рынку – это наша маршрутка туда едет, то невольно обращаю внимание на баннеры, рекламирующие квартиры в разных строительных комплексах. Да и обилие новостроек в городе дает уверенность, что, по крайней мере, одна промышленная отрасль в Бишкеке существует: СТРОИТЕЛЬНАЯ! Ведь если реклама дается, значит, что-то можно купить. В данном случае – квартиры на любой вкус и каприз.

Я не специалист в строительном и рекламном бизнесе. Поэтому, как у любого дилетанта, у меня могут возникнуть разные вопросы. По крайней мере, 2 по столь агрессивной рекламе.

1. Стоимость реклама может быть учтена в расходах на строительство, а значит, и в стоимости квадратных метрах. И получается, что покупатель квартиры оплачивает рекламу за свой счет. Ну что, вполне оправданный бизнес-ход. Остается ждать, когда купят и окупят.

2. Соотношение спроса и предложения, в отличие от СССР, имеет обратный знак. Предложение квартир на жилищном рынке гораздо больше, чем спрос на них. Поэтому остается надежда на рекламу, которая заставит колеблющегося, но имеющего деньги и желание приобрести квартиру, поверить в преимущество именно этого застройщика.

Если обсуждение первого пункта не требует особой необходимости – дела бизнеса темны и спрятаны от посторонних глаз, то вот второй вопрос очень даже интересен для обсуждения. Если исходить из предположения, что предложение превышает спрос, то становится непонятным, для кого строятся эти дома? И найдут ли квартиры своих хозяев? Особенно среди тех, кого называют бюджетниками, причем не в высоких руководящих организациях, а в тех, кто относится к, скажем так, малобюджетным работникам. Скажем, учителей муниципальных школ, больниц, госучреждений культуры… Ну, читатели сами знают тех, кто работает на государство. Но у них есть одно преимущество. Несмотря на всякие кризисы и экономические неурядицы бюджетники защищены государственным содержанием. Хотя и не всегда достаточным. Вот о них и их жилищных проблемах я хотел бы поговорить.

Среди бюджетников много семей, которые вынуждены, по тем или иным причинам, снимать жилье. Нет смысла говорить о том, насколько неудобна эта практика. Зависимость от воли хозяина, к которому могут приехать родственники, и придется квартиру освобождать и искать другую. Да и в эмоциональном плане проживание в чужой квартире не дает полноты радости в жизни. Арендная плата, составляющая немалую часть в зарплате, да плюс к этому расходы на коммунальные услуги. Но главное: отсутствие перспективы в покупке своего жилья. Нет, когда речь идет о людях с достаточным денежным содержанием, съем квартиры по достатку вполне оправдан. Вдруг дела пойдут лучше или хуже, и придется менять квартиру? Вот только в отношении бюджетников подобное предположение вряд ли приемлемо. Стабильный, пусть и не самый большой заработок, дает относительную уверенность в завтрашнем дне. Если, конечно, не выгонят хозяева из съемной квартиры или не уволят, из школы или больницы. И вот тут возникает еще вопрос: а нужны ли государству эти самые бюджетники? Которые с их зарплатой фактически брошены государством на произвол судьбы!

Во время недавних морозов меня заставили переехать из холодного сельского дома в городскую квартиру к родственникам, которых беспокоило, как я эти морозы выдержу. Спасибо им. И вот, смотря от безделья телевизор, обратил внимание на рекламу строительных компаний. Особенно доброхотов, обещавших, что достаточно внести 30 % от общей стоимости квартиры, скажем, в 1 миллион 500 тысяч сом, а потом они готовы остальное получить без процентов в течение 2 лет. О том, сколько уплатят те, кому УДАСТСЯ взять ипотеку, учитывая проценты по ней, я уж и говорить не буду. А теперь небольшой расчет. Ссылаться буду на ту зарплату, которую получает одна знакомая учительница – 17 тысяч сом в месяц.

Чтобы выплатить 30 % - это 450000 сом, т.е. чуть больше 26 месячных зарплат. Притом что это чистые деньги, без учета того, что надо оплатить аренду и на что-то жить. Ну а оставшиеся 2 года без процентов – 70 %, то это уже 1050000, а в месячных зарплатах – почти 62 зарплаты. Итак, 88 месяцев без расходов на жизнь… Это ЖИЗНЬ? А ведь государству в силах и возможности поменять это беспросветное, на первый взгляд, существование бюджетников. При этом без нагрузки на бюджет страны. Правда, могут быть инфляционные потери, но это уже зло неизбежное. В чем суть моего предложения? В государственном участии в решении жилищных проблем бюджетников. Если, конечно, они ему нужны.

Государство за счет бюджета должно строить бюджетные дома по договорам со строительными организациями. Естественно, речь не идет об элитном строительстве, а о экономном варианте жилья. Конечно, речь идет не о хрущевках, с их совмещенными туалетами, проходными комнатами и 6-метровой кухней. Поэтому в проекте должны быть запланированы 1, 2 и 3-х комнатные квартиры, с достаточно просторными, скажем, до 12 м, кухнями, обязательно с раздельными ванной и туалетом и изолированными комнатами. При этом размеры нежилых помещений – прихожие, коридоры и т.д., должны быть в рамках функциональной необходимости. Я не понимаю, как и зачем прихожая имеет размеры отдельной комнаты? Но ведь числится она как жилая? А нужно ли за эти излишества платить тем, кто не имеет лишних денег? Мне кажется, что спроектировать такой дом, и не обязательно высотный, а скажем, пятиэтажка, чтобы сэкономить на лифтах. Да и на централизованном отоплении и горячем водоснабжении можно сэкономить, сделав внутреннюю разводку от Аристона. В общем, где можно, сэкономить, но не в ущерб удобствам.

Теперь о том, как будет осуществляться этот проект. Государство может войти в, назовем, консорциум, стоимостью земельного участка под строительство. Потом эта стоимость будет внесена в общедомовую стоимость. Строители просчитывают стоимость квартир и определяют поэтапный график работ. Государство берет на себя обязательство оплачивать из бюджета каждый следующий этап при окончании предыдущего.

Естественно, эти расходы должны пройти экспертизу в отделе капитального строительства мэрии или района, в котором будет вестись строительство. Причем желательно участие представителей будущих жильцов, которые пожелают участвовать в этой программе. Естественно, что в первую очередь должны войти работники, снимающие арендное жилье и не имеющие своей жилплощади. Но при возможности могут войти те, кто хотел бы улучшить свое положение путем отселения от родственников.

Наконец, о главном, что может вызвать удивление у многих: а почему эта мысль не пришла раньше, и в головы тех, кто призван помогать бюджетникам в решении их проблем? Многие могут возмутиться, мол, вновь на бюджет сажаете нахлебников! Но прежде чем возмущаться, прочитайте суть предложения. Государство из бюджета оплачивает стоимость строительства этих домов, а потом распределенные квартиры сдает в аренду тем, кто участвует в программе. Сроки аренды могут быть разными, в зависимости от соотношения стоимость квартиры – месячная зарплата. С каждым участником заключается соответствующий договор, по которому жилец берет на себя обязательство жить в квартире до срока, пока он не выплатит в арендной плате всю ее стоимость. В этом случае государство получает свои бюджетные деньги в виде арендной платы, а жилец – в собственность квартиру.

Кому-то может показаться, что это форма изощренного рабства, по которому государство приобретает права на эксплуатацию бюджетника на время аренды. И в этом есть государственный интерес – сохранение квалифицированных кадров. Более того, может быть взят некий залог, который не будет возвращаться в случае увольнения жильца из бюджетной сферы. Естественно, при этом будет теряться право на квартиру – ведь аренда в этом случае арендой остается. А вот кому она может перейти? Да к очередному кандидату в этой программе, который внесет залог и начнет выплачивать арендную плату с момента вселения.

Конечно, могут возникать форсмажорные обстоятельства. Скажем, человек, заключивший договор, ушел в мир иной. Тогда те, кто жил с ним, должны решить, будут ли они продолжать эту программу или выйдут из нее. В этом случае, без сомнения, залог должен возвратиться. То же касается, когда участнику приходится покинуть город в силу непреодолимых обстоятельств. Скажем, когда необходимо переехать, чтобы ухаживать за престарелыми родителями или больными родственниками. Да мало ли какие обстоятельства могут быть. Но при уходе из бюджетной сферы, скажем, в бизнес, договор должен однозначно прерываться.

Рустембек Мусурманкулов