Новая глава британской разведки МИ-6 Блейз Метревели начала свою работу на этом посту с обвинений в адрес России. В понедельник первая за более чем столетнюю историю МИ-6 женщина на этом посту выступила с «тронной» речью, которая практически целиком была посвящена России. Даже рассуждения об искусственном интеллекте, кибероперациях и прочих новомодных веяниях укладывались в контекст «борьбы с Россией» лишь как инструменты этого противостояния.

Особое внимание Метревели уделила теории хаоса и так называемым гибридным угрозам якобы со стороны России. «Экспорт хаоса – это не недостаток, а особенность российского подхода к международному взаимодействию; и мы должны быть готовы к тому, что это продолжится…» – утверждает она.

Блейз Метревели выступала по видеосвязи непосредственно из резиденции МИ-6 на набережной у моста Воксхолл. Это мероприятие было формально приурочено к столетию Локарнских соглашений декабря 1925 года, которые имели целью создать систему безопасных и стабильных границ Германии, особенно на западном направлении (восточный участок Европу тогда не слишком волновал, хотя Польша и Чехословакия были в числе приглашенных, но к подписанию их не допустили).

Выступление Метревели опиралось на речь тогдашнего министра иностранных дел Великобритании при подписании Локарнских соглашений Остина Чемберлена, что несколько неожиданно для главы разведки. Отчасти это слом традиций, поскольку в Лондоне не принято придавать должности главы МИ-6 публичный характер. Но от того рассуждения Метревели о «хаосе» как этапе международных отношений и заслуживают особого внимания.

По факту Локарнские соглашения были направлены на реабилитацию Германии как поджигателя Первой мировой войны и привели к включению немецкого государства в Лигу Наций. В краткосрочном периоде это привело к тому, что впоследствии назвали «духом Локарно», то есть к временной разрядке напряженности и восстановлению прав Веймарской Германии на международной арене.

В дальнейшем сочетание множества факторов, в том числе и перегибы Версальских мирных соглашений, породило рост реваншизма в Германии и в конце концов привело к власти Гитлера. Так что «дух Локарно» в итоге оказался все-таки призраком хитрым и злым,

хотя в западной политологии и историографии этот период считается весьма успешным с точки зрения международной дипломатии и как прообраз некоего «очага стабильности». Но 1920-е годы неизбежно должны были быть названы «успешными», поскольку просто автоматически следовали за ужасами мировой войны. По сравнению с Верденом и Локарно – успех.

Именно хаосу новая глава МИ-6 и уделила основную, то есть философскую часть своего выступления. Рассуждениями о технологических инновациях и потрясениях уже никого не удивить, тем более что кибероперации – конек Метревели. Она долгое время работала в МИ-6 именно по этому направлению, вырастая по мере того, как рос удельный вес таких операций на фоне постепенного с 1991 года отказа от агентурной разведки. Было бы странно, если бы в период пика интереса к технологическому буму она не уделила бы много внимания рассуждениям об искусственном интеллекте.

«Овладение технологиями должно пронизывать все, что мы делаем. Не только в наших лабораториях, но и в полевых условиях, в нашей агентурной работе и, что еще важнее, в мышлении каждого сотрудника.

Мы должны быть столь же уверенно знакомы с кодом, как и с человеческими источниками, столь же свободно владеть Python (код, используемый для оптимизации задач, попросту говоря, текстовая шпаргалка – прим. ВЗГЛЯД), как и несколькими языками…», – утверждает глава МИ-6. Это все отчасти уже дважды два, но все больше выглядит именно как заигрывание с технологиями, облегчающими работу в ущерб постановке задач. Сейчас это распространенная болезнь технократии.

А вот «хаос», о котором говорит Блейз Метревели, это совсем другое дело. «Определяющий вызов XXI века – это не просто вопрос, кто владеет самыми мощными технологиями, а кто направляет их с наибольшей мудростью. От этого зависит наша безопасность, наше процветание и наша человечность…», – так считает глава британской разведки, напирая на то, что «гибридные угрозы» исходят исключительно от России, и британское правительство должно сосредоточиться на борьбе с ними.

В узком смысле слова Метревели определяет «хаос» как «российский подход к международному взаимодействию». Но это уже не философский прорыв. Понятно, что глава МИ-6 опирается в основном на западную теорию «гибридной войны», но сама теория хаоса в международной политике сейчас – наиболее обсуждаемая тема, хотя на Западе и на глобальном Востоке и Юге оценивается принципиально по-разному.

Все стороны сходятся на том, что некий «хаос» – это естественное состояние международных отношений, сложившееся после краха однополярного мира. В России, на Востоке и Юге термину «хаос» не придается угрожающего или разрушающего оттенка, это всего лишь слово, определяющее появление многовекторной системы, в которой гораздо сложнее предвидеть векторы политического движения. Много участников игры, много событий, много интересов.

На Западе же этот новый период международных отношений воспринимается как однозначно неприятный, тяжелый и разрушительный, поскольку напрямую связан с утратой западным миром своих прежде лидерских позиций. На Западе уже стало общим местом обвинять Россию, как это и сделала Блейз Метревели, в «провоцировании хаоса», то есть во взаимодействии со многими акторами международной политики и в отказе от ориентации на какую-то одну силу.

Для западного мира это действительно серьезный вызов, поскольку он требует неожиданного напряжения интеллектуальных сил в вопросе давно забытом – в поиске баланса в международных отношениях, который автоматически связан с самоограничениями и уступками, как и с переосмыслением своего собственного места в мире. Гораздо проще ориентироваться в устойчивом мире, основанном на доминировании одной страны или одного объединения участников международных отношений, нежели изо дня в день анализировать сотни факторов и пытаться между ними лавировать. Это давно забытое для западного мира ощущение, которое при столкновении с реальностью может продуцировать панику, непонимание и страх.

Соответственно, возникает желание переложить на кого-то ответственность. С западной точки зрения этот «хаос» сам по себе становится источником угрозы, поскольку разрушает привычную нескольким поколениям западноориентированных людей систему мирового устройства.

С психологической же точки зрения это наглядная иллюстрация общего «старения» Европы. Из жизни европейцев – не только представителей элит и политического класса – давно ушла условная «наэлектризованность». Символом «старушки Европы» и многих из тех, кто считает себя «русскими европейцами», стала бытовая стабильность и прогнозируемость – сосредоточенность на собственной личной жизни, которая, в свою очередь, могла быть осуществлена только в условиях однополярного мира с его американским «ядерным зонтиком над Европой», доминированием прозападной системы ценностей и безусловным экономическим превосходством.

Разрушение этой схемы и приводит к демонизированию «теории хаоса», а по сути – многополярного мира, и как следствие, объявлению России источником всех бед и угроз. И это не только банальная русофобия, которой по определению страдает новая глава МИ-6 и как «должность», и как человек – потомок бандеровца, воспитанная в семье грузинских эмигрантов. Это целая система политической мысли, постепенно становящаяся доминирующей в «старой Европе».

При этом возврат к «стабильности» понимается не как поиск и нахождение баланса в многовекторном мире, а как восстановление мира отжившего – однополярного с доминированием именно европейского или англосаксонского центра сил.

Смириться с изменением самого характера международных отношений постаревшей Европе крайне сложно, отсюда и построение теории об «агрессивной России», которая просто самим своим существованием «провоцирует хаос», ибо претендует на альтернативную схему развития и содействует усилению других центров силы. А уже все остальное в рассуждениях Блейз Метревели, в том числе и поиски «гибридных угроз», как и наборы банальностей про искусственный интеллект – не более чем иллюстративный материал.

Отсюда и привязка к «духу Локарно» – попытке не столько найти баланс сил в Европе, сколько сформировать одну из первых схем однополярности в международных отношениях. Такая вот для главы МИ-6 историческая преемственность.

https://vz.ru/world/2025/12/16/1381210.html