Третьего дня российский посол в Бельгии Денис Гончар вынужден был напомнить европейским властям о том, что любая попытка окончательно прикарманить и хуже того – передать Украине российские ЗВР, приведет к тому, что Москва поступит зеркально с собственностью европейских компаний в нашей стране.

"Любые попытки конфисковать или использовать суверенные активы будут восприняты как воровство, незаконный шаг, идущий вразрез с существующими нормами международного права. Реакция будет соразмерной. Могу вас заверить, что, если еэсовцы все же решатся реализовать этот замысел, их разговоры о солидарности быстро сменятся подсчетом убытков", – подчеркнул Гончар.

"Еэсовцы" – хорошее слово, прямо в точку, надо взять себе на заметку.

Кроме того, российский дипломат напомнил, что для соответствующих действий РФ уже существует вся необходимая правовая база, в частности указ президента России от 30 сентября 2025 года, которым был утвержден "новый порядок обращения с иностранным капиталом, находящимся в федеральной собственности, в целях защиты национальных интересов страны на случай недружественных действий со стороны Запада".

"Отдельно подчеркну, что любые страны, причастные к этому воровскому налету, понесут ответственность. Спрятаться за спинами других не получится, – отметил посол.

Что любопытно: обычно, когда говорят о применении ответных мер с нашей стороны, многие недоумевают, как это возможно? Никаких европейских денег в российских банках или депозитариях нет, а все представляющие Европу компании ушли из нашей страны еще весной 2022 года, выполняя соответствующие требования Брюсселя.

На первый взгляд, по крайней мере формально, все так и есть, но на деле все гораздо сложнее, чем кажется. Вот вам два, казалось бы, никак не связанных между собою примера.

Пример номер один. На днях замминистра промышленности и торговли республики Крым Ирина Фролова заявила, в ответ на запрос со стороны журналистов, что информация о намерении российской сети быстрого питания "Вкусно – и точка" начать работу на полуострове на данный момент действительности не соответствует.

Казалось бы, что ей мешает? Никаких связей с западным бизнесом у компании нет и опасаться санкций ЕС или США ей вроде как не нужно. И все же непризнанный Западом Крым по-прежнему остается для нее табуированной территорией.

Уж не от того ли, что на самом деле бывший McDonald’s, превратившийся, как по взмаху волшебной палочки во "Вкусно – и точка", никуда из России не уходил и все, что мы сейчас видим, – это просто ребрендинг до лучших времен? В результате все все понимают, но делают вид, что McDonald’s в России больше не работает.

Примерно такая же история с "доброй" кока-колой и Evervess вместо Pepsi.

Пример второй. На минувшей неделе в Европе обсуждался очередной, 19-й по счету, пакет антироссийских санкций, против принятия которого выступили не только традиционные противники санкционной политики ЕС – Словакия и Венгрия, – но и прежде лояльная Брюсселю Австрия. С чего вдруг?

А с того, что, как сообщает издание EUObserver, Вена хочет ослабить текущие санкции, чтобы ее Raiffeisen Bank (RIB) смог разморозить свои 2 млрд евро в РФ.

"Москва оштрафовала банк, не покинувший ее рынок после начала войны, в ответ на заморозку Австрией активов одного из российских бизнесменов на 2 млрд евро. И выставила условием возвращения денег разморозку этих средств", – говорится в публикации.

Отмечается, что, помимо RIB, наибольший объем средств, вложенных в Россию, у австрийской энергетической компания OMV, французской энергетической компании Total, французского ритейлера Auchan, итальянской сети супермаркетов Metro и итальянского банка UniCredit.

"В худшем случае мы можем стать свидетелями изъятия активов ЕС на сумму от 30 до 40 миллиардов евро", – заявил в комментарии изданию финансовый консультант Эндрю Бархота.

Но и это еще не все. Некоторое время тому назад германское издание BILD решило выяснить, кто из капитанов немецкого бизнеса продолжает работать в и с Россией, несмотря на нынешнее состояние отношений между нашими странами, которые канцлер ФРГ Фридрих Мерц недавно охарактеризовал как "это еще не война, но это уже и не мир".

Оказалось, что подобных "нарушителей санкций" более 1400. Вы только вдумайтесь в эту цифру – почти 1,5 тысячи европейских компаний остаются в России, игнорируя жесткое сопротивление политических властей Евросоюза.

По данным Делегации немецкой экономики в России, речь идет о дочерних предприятиях или компаниях с немецким контрольным участием, чей оборот за прошлый год составил около 20 миллиардов евро. В ответ на вопросы корреспондентов BILD, почему вы продолжаете работать в России, большинство ответило так: войну мы, разумеется, "решительно осуждаем", санкции соблюдаем, но у нас есть веские причины для продолжения коммерческой деятельности в РФ".

"Производитель сыра Hochland оправдывает свое присутствие в России "социальной ответственностью" семейного предприятия перед 1800 сотрудниками, их семьями и давними российскими партнерами. Nivea и Eucerin тоже по-прежнему доступны в России, хотя и в сокращенном объеме, причем "по сниженным ценам" для обеспечения поставок. Как сообщил BILD производитель Beiersdorf, это делается для обеспечения снабжения населения "и из чувства ответственности перед нашими сотрудниками на месте". В 2024 году концерн получил 1,5% своего мирового оборота в России. Оптовая сеть Metro управляет в России 91 филиалом. Представитель компании заявил BILD, что речь идет также об ответственности за "около 8000" сотрудников, а кроме того, Россия остается большим рынком "с важным вкладом в общий портфель концерна". Выручка в 2023/24 финансовом году составила 2,4 млрд евро (–2,9 %). Metro работает также и на Украине", – пишет издание.

Производитель медицинского оборудования B. Braun оправдывается тем, что их бизнес в России ограничивается лишь "медицинским обеспечением гражданского населения, в частности, речь идет о жизненно необходимом лечении хронически больных, например пациентов на диализе".

Их коллеги из дармштадтской компании Merck также сослались на сохранение своего присутствия в РФ в "интересах пациентов". И так почти все.

Социальная ответственность бизнеса – это, конечно, хорошо. Но эта далеко не единственная (и чего греха таить, совсем не главная) причина продолжения работы многочисленных европейских, в частности немецких, компаний на российском рынке.

А что прикажете им делать, если у них дома, в Германии, только в августе по сравнению с июлем промышленное производство сократилось сразу на 4,3%. Как сообщили в Федеральном статистическом управлении, это крупнейшее падение с марта 2022 года, когда Россия начала СВО.

По словам аналитика банка LBBW Йенса-Оливера Никлаша, падение затронуло все ключевые отрасли экономики: промышленность, строительство и энергетику. А в Немецкой промышленно-торговой палате заявили, что "основные промышленные секторы в Германии разрушаются".

Ярче всего это заметно в некогда флагмане германской экономики – автопроме, где в годовом выражении, относительно августа 2024 года, производство сократилось на 18,5%.

А ведь немецким автоконцернам говорили, не уходите с российского рынка, пожалеете. Так оно и случилось.

И что же теперь? А теперь все европейские предприниматели, кто в сложившихся обстоятельствах пытается выжить, делают все, чтобы политики не принимали опрометчивых решений в первую очередь с российскими ЗВР и тем более не довели ситуацию до открытой войны. Получается такой себе "деловой пацифизм" – ничего личного, только бизнес.

Впрочем, в нынешней ситуации даже и это неплохо. По крайней мере, хоть иногда в высоких европейских кабинетах прозвучит голос разума и адекватности.