На днях, выступая на заседании высшего Церковного совета, Патриарх Кирилл еще раз заговорил об опасности неоязычества. Он, в частности, сказал: «Многие из неоязыческих течений проповедуют культ силы, пренебрежение христианскими ценностями милосердия, а порой откровенно навязывают очень губительные взгляды. Что, может быть, самое опасное – в рамках этой так называемой культуры, вернее, псевдокультуры, формируется особое отношение к применению силы».

В самом деле, неоязычество легко может стать не только духовной, и государственной опасностью – и об этом стоит поговорить подробнее.

Неоязычество – это то, что с религиоведческой точки зрения является «новым религиозным движением», вернее, группой таких движений.

Конечно, неоязычники могут не согласиться признать себя новым движением – они претендуют на дохристианскую древность. Но это как раз характерно для нетрадиционных движений вообще – они обычно, возникнув недавно, возводят свое родословие к каким-нибудь седым пирамидам.

С неоязычеством связано два типа проблем. Первый тип характерен для новых религиозных движений в целом. Второй связан с особенностями именно неоязычества.

Термин «новое религиозное движение» (НРД) обычно употребляется, чтобы избежать таких негативно звучащих терминов, как «секта» или «культ». Объективности ради, стоит отметить, что не все НРД связаны с чем-то явно злым – психологическим насилием, обманом или другими злоупотреблениями. Однако НРД гораздо более уязвимы для этого, чем традиционные религии.

Мы видели множество таких движений в 90-е годы. Секо Асахара, «провозглашавший себя Христом» с листовки на каждом углу. «Мария Дэви», закутавшаяся в простыню, которая тоже объявила себя Мессией, «преподобный» Мун и много кто еще.

Можно вспомнить и зарубежный опыт – «преподобного» Джима Джонса с его «народным храмом», адепты которого совершили добровольно-принудительное массовое самоубийство в джунглях Гаяны, Дэвида Кореша с «Ветвью Давидовой», который вооружил своих последователей до зубов в ожидании Армагеддона – и Армагеддон действительно произошел, большинство культистов погибли при штурме их ранчо правительственными силами.

Что делает НРД особенно уязвимыми для возникновения таких ситуаций? Несколько факторов.

В «старых», традиционных религиях существует давно сложившая структура управления, которая затрудняет восход, скажем так, ярких личностей, которых неблагожелательный критик мог бы назвать «опасными психопатами». Такие люди обычно отличаются умением очаровывать и манипулировать, формировать вокруг себя круг преданных адептов, и удивительной энергией. Они могут появляться и в традиционных конфессиях – как это произошло, например, с бывшим схиигуменом Сергием, – но там они в конце концов приходят к конфликту с иерархией, на чем их карьера и заканчивается.

В «новых» движениях, которые обычно и создаются яркими, харизматичными личностями, ничто не мешает им развернуться в полную силу, и их злоупотребления часто некому пресечь, пока не становится слишком поздно. Адепты слишком очарованы (или запуганы; одно другому не мешает) и слишком сильно вложились, чтобы признать свою страшную ошибку, а для внешнего мира ситуация внутри движения остается закрытой.

В традиционных религиях вероучение давно сложилось. Ситуация, вполне реальная для НРД, когда их лидеры в режиме реального времени получают «откровения», которые могут привести к трагическим последствиям, едва ли возможна в «старых» религиях. Люди, конечно, могут грешить – но они не могут сделать грех частью доктрины. Переписать вероучение в интересах какой-нибудь «яркой личности» не получится. Оно определилось уже очень давно.

Достаточно старые религиозные общины уже обрели навыки взаимодействия друг с другом и со своим окружением в целом. Религиозная терпимость формировалась веками и, наконец, сформировалась. Лидеры этих общин обычно хорошо знают друг друга. С НРД это, увы, не так – часто они и формируются на решительном отвержении всего, что было до них.

Перечисленное верно в отношении НРД вообще – даже если они провозглашают мир, любовь и всеобщее благоволение.

Но у неоязычества есть определенные особенности. Мира и любви там даже и в рекламе нет.

Русские – великий христианский народ, породивший одну из самых заметных европейских культур, народ с великой историей и достижениями. И вот этот народ неоязычнику оказывается чужд. Святые благоверные князья Дмитрий Донской и Александр Невский, преподобные Андрей Рублев и Максим Грек, святые Сергий Радонежский и Серафим Саровский, Достоевский и Лесков – и все остальные русские люди, тысячу лет молившиеся Христу, оказываются для него не просто чужими – но и врагами. Поэтому проникновение неоязычества в армию и силовые структуры – это очень тревожный процесс.

Один из очевидных путей противостояния ему – поддержка капелланского служения православных священников, чтобы люди искали духовной поддержки в настоящей вере их предков – а не в мрачных «арийских» фантазиях.

https://vz.ru/opinions/2025/4/15/1325899.html