На днях в Пекине состоялась трехсторонняя встреча высокопоставленных дипломатов России, Китая и Ирана. Ее ключевой темой стало иранское "ядерное досье", вокруг которого в последнее время сломано немало копий. На встрече, которая на первый взгляд носила сугубо протокольный характер, была решена важная практическая задача.

Необходимо было уравновесить переговорные позиции США и Ирана на ядерном треке, а заодно остудились "горячие головы" в Вашингтоне и Брюсселе, планировавшие решать вопрос с гипотетическим иранским арсеналом в радикальном ключе.

Не последнюю роль в этом сыграл Китай, тонко рассчитавший, а после и реализовавший "успокоительную" дипломатическую комбинацию. Другой вопрос - как долго продлится ее эффект.

Ястребы и голуби

Несмотря на то, что Россия и Китай не возражают против урегулирования на компромиссных условиях и даже готовы отстаивать недавние "завоевания" Тегерана на атомном треке, о чем заявили на трехсторонней встрече, в самом Иране ситуация остается неоднозначной.

Страна по-прежнему до конца не определилась с позицией, и высказывания иранских политиков, принадлежащих к разным идейным лагерям, часто противоречат друг другу.

Так, например, Верховный лидер Ирана Али Хаменеи неоднократно заявлял, что не приемлет заключение "сделки" в тех рамках, что диктует Белый дом. В понимании верховного аятоллы принятие нынешних предложений Вашингтона будет равносильно капитуляции перед Западом, а о статусе региональной сверхдержавы в таком случае можно будет забыть.

Более того, Хаменеи недвусмысленно подмечает, что Тегеран в случае чего готов пойти на создание атомного арсенала. Тем более что большая часть ограничений - например, фетва верховного лидера о недопустимости разработки и применения ядерного оружия - введены Тегераном по собственной воле и могут быть пересмотрены.

В пику ему выступает глава МИД Аббас Арагчи, который заявляет, что Тегеран и Вашингтон уже ведут переговоры через посредников и даже добиваются "определенного взаимопонимания".

В трактовке Арагчи восстановление "сделки" является лишь вопросом времени, и Ирану для этого даже не потребуется идти на серьезные уступки. Опасения ястребов во главе с верховным лидером сторонники главы МИД считают "чрезмерными".

Впрочем, с течением времени убежденных оптимистов в рядах иранцев становится все меньше - дрейф в сторону ужесточения позиции демонстрирует даже президент Масуд Пезешкиан, на заре срока ратовавший за восстановление сделки. Да и сам Арагчи в последние недели все чаще обращается к "ястребиным" формулировкам, особенно когда дискуссия идет в кулуарах ООН.

Одним из ключевых камней преткновения в переговорах между Ираном и США (помимо вынужденного отказа от иранской ядерной программы несколько лет назад) является требование к Тегерану отказаться от поддержки прокси-формирований на Ближнем Востоке.

Учитывая, что проиранские формирования уже плотно встроены в региональную стратегию противодействия Израилю, добровольно расставаться с ценными активами персы не хотят.

Как не хотят идти и на мировую по принципу "сделка ради сделки". И подобная упертость вызывает на Западе нервозность вперемешку с желанием решить вопрос силовым путем. Все меньше гарантов верят в то, что соглашение по иранскому атому удастся возродить.

Очевидный эффект

Несмотря на то, что Китай являлся одним из гарантов прежней "ядерной сделки", долгое время он предпочитал не вмешиваться в американо-иранские консультации и на все "завихрения" переговорного процесса реагировал исключительно в дипломатическом ключе. Работа по жесткому отстаиванию прежних контуров соглашения оставалась преимущественно за Россией.

Потому внезапное деятельное включение Китая в охлаждение ситуации вокруг иранской ядерной программы у многих вызвало кратковременную оторопь.

Время для активизации Пекин выбрал неспроста. 12 марта в Совбезе ООН прошли закрытые консультации по иранскому ядерному досье. Поводом для встреч стали данные МАГАТЭ о том, что за несколько месяцев Иран существенно нарастил запасы урана, обогащенного до уровня, близкого к оружейному.

Алармисты из США и ряда европейских стран попытались с трибун ООН качнуть общественное мнение в сторону усиления давления на Иран и практически преуспели в этом. Пекин, анонсировав трехстороннюю встречу на своей территории с участием иранцев, смог отчасти сгладить негатив.

При этом Китай не стал тянуть на себя одеяло, вовлекая Тегеран в переговоры тет-а-тет. Напротив, присутствие на встрече российских дипломатов подчеркнуло непоколебимость позиций незападных гарантов по отношению к иранской ядерной программе.

Россия и Китай показали, что даже в условиях дистанцирования Ирана от США и стран ЕС гаранты сохраняют контроль над ситуацией и готовы в случае чего удержать Тегеран от "оружейного разворота".

Многосоставную дипломатическую комбинацию подытожил министр иностранных дел Китая Ван И, обнародовавший "Пять пунктов урегулирования".

В них Китай включил отказ от незаконных санкций, поддержку инициатив в области мирной атомной энергетики, восстановление "ядерной сделки" с Ираном в ее общих рамках, включение ООН в процесс урегулирования в качестве "стороннего арбитра" и координацию позиций всех без исключения гарантов "сделки" без попыток давить на Тегеран.

Нельзя сказать, что Пекин предложил что-то принципиально новое. Аналогичные постулаты ранее озвучивали Россия, страны ЕС и даже США с поправкой на национальные интересы.

Однако именно Китай решил напомнить о них в период, когда значительная часть гарантов уже исчерпала терпение и начала примеряться к силовым инструментам.

Резкая смена акцентов отчасти возымела эффект.

Например, европейские страны, еще недавно угрожавшие серьезно "закрутить санкционные гайки", если Тегеран не подпишет новое соглашение к середине года, согласились смягчить свою риторику и подумать над продлением периода переговоров. Проблески готовности "искать новые компромиссы" продемонстрировали и США.

Впрочем, Пекин так и не предложил какого-либо конкретного механизма вывода "ядерной сделки" из тупика. С учетом того, что каждый тезис из "Пяти пунктов урегулирования" в отдельности ранее уже терпел крах, сведение их воедино вряд ли даст другой результат.

Вместе с тем попытка суммировать наработки и посмотреть, как Тегеран будет чувствовать себя в новых рамках, позволит всем участникам переговоров выиграть время, чтобы нащупать новый, более жизнеспособный вариант возобновления "ядерной сделки". И в этом смысле китайская комбинация все же способствует приближению компромисса.