Узбекистан и Иран планируют увеличить товарооборот с 500 млн долл. до 2 млрд долл. В рамках официального визита премьер-министра Узбекистана Абдуллы Арипова в Иран по итогам переговоров с первым вице-президентом страны Мохаммадом Реза Арифом подписаны четыре стратегических соглашения и утверждена межправительственная дорожная карта двустороннего сотрудничества на 2025–2027 годы. Это часть более широкой повестки по укреплению взаимодействия между двумя странами, играющими ключевую роль в регионе Центральной и Юго-Западной Азии.

Эксперты считают, что речь идет о существенном шаге на пути к созданию зоны свободной (ЗСТ) в формате "Центральная Азия – Иран", а в перспективе – к формированию регионального экономического союза.

Тегеран в последнее время посетили правительственные делегации стран Центральной Азии. Накануне в иранскую столицу прибыл и премьер-министр Узбекистана Абдулла Арипов. В ходе его визита были подписаны четыре стратегически важных соглашения, охватывающих торговлю, промышленность, агропромышленный комплекс и религиозно-культурное сотрудничество.

Одним из ключевых документов стал протокол между Министерством промышленности, рудников и торговли Ирана и Министерством инвестиций, промышленности и торговли Узбекистана. Он направлен на ускоренную реализацию ранее заключенного соглашения о преференциальной торговле, в том числе – на снижение пошлин и устранение барьеров для свободного движения товаров. Иранские СМИ назвали достигнутые договоренности важным этапом на пути к созданию зоны свободной торговли между странами, подчеркивая, что в перспективе они могут способствовать формированию более тесного регионального экономического союза.

Знаковым итогом визита стало проведение иранско-узбекского бизнес-форума с участием более 100 предпринимателей. На нем сформирован портфель инвестиционных проектов и торговых соглашений на сумму около 1 млрд долл.

Подписанная дорожная карта предусматривает конкретные меры по углублению двустороннего взаимодействия – от привлечения взаимных инвестиций и реализации совместных инфраструктурных проектов до расширения гуманитарных связей. Особое внимание будет уделено развитию транспортно-логистических решений, в том числе созданию мультимодальных коридоров, а также проектам в сфере энергетики и управления водными ресурсами.

"Внимание Узбекистана и Ирана к транспортным коридорам понятно. События последнего времени, включая эскалацию конфликтов между Пакистаном и Афганистаном, а также между Пакистаном и Индией, демонстрируют, что планы центральноазиатских стран, а также России по реализации крупных коммуникационных проектов, таких как Трансафганский железнодорожный коридор, находятся под негативным влиянием этих конфликтов, – отметил в беседе с "НГ" директор Центра исследовательских инициатив "Man’o" Бахтиер Эргашев. – Эти проекты сталкиваются с трудностями из-за насилия и противоречий. Хотя финансирование Трансафганского проекта возможно, с учетом его высокой стоимости, остается открытым вопрос обеспечения безопасности грузоперевозок. Это всегда было ахиллесовой пятой любого маршрута, независимо от его конфигурации".

Поэтому, как считает эксперт, проекты транспортных коридоров на юг из Центральной Азии и через Центральную Азию, это тот же Север–Юг всегда будут подвержены негативному воздействию. Именно поэтому "подвисла" реализация газопровода Туркменистан–Афганистан–Пакистан–Индия (TAPI). И никто не может поручиться, что это случится в последний раз. В условиях такой нестабильности возникает вопрос: как развивать транспортные коридоры и газопроводы?

"Визит премьер-министра Узбекистана Абдуллы Арипова в Иран – показатель того, что это направление на данном этапе стабильно: войны, или воздушных военных атак между Израилем и Ираном в ближайшее время не предвидится. Осторожный и прагматичный подход Узбекистана подразумевает наличие определенных гарантий", – полагает Эргашев.

Иран, по мнению эксперта, действует системно. Восемь лет назад при президенте Раиси была разработана концепция "Взгляд на Восток" для Центральной Азии, Афганистана и Пакистана, как к ключевым странам внешнеэкономической деятельности Ирана. К этому взаимодействию готовы и страны региона, несмотря даже на санкционный режим, который действует в отношении Ирана.

Но, как считает Эргашев, если между США и Ираном будет оформлена ядерная сделка 2:0, переговоры по которой возобновились, то следует ожидать ослабление санкций. А это значит еще один серьезный толчок для стран региона развивать экономическое сотрудничество с Тегераном.

А Ирану есть что предложить центральноазиатским странам. Иран обладает значительным экономическим потенциалом. Это страна с населением более, чем 80 млн человек, с позитивным развитием фундаментальных научных исследований и экономикой, которая смогла адаптироваться к санкциям. Хотя проблемы остаются, Иран доказал свою способность выжить в условиях экономической изоляции, и если санкции будут сняты, рынок Ирана станет важным направлением для бизнеса Центральной Азии.

Речь идет не только о поставках казахстанского зерна, но и о более интересных проектах. Например, поставки сельскохозяйственной техники, дорожной техники, а также в области цифровизации транспортных процессов.

"Иран готов предложить продукцию, и принять продукцию, и работать на взаимовыгодной основе. Особенно важна зона свободной торговли между Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) и Ираном, которая станет мощным стимулом для развития как для Ирана, так и для всей евразийской экономики. Поскольку Иран является ключевым звеном евразийских трансконтинентальных транспортных коридоров. Даже Южный железнодорожный коридор (ЮЖК) "Центральная Азия – Иран – Турция", который еще не полностью загружен, имеет огромный потенциал и может быть реализован в рамках ШОС (Шанхайской организации сотрудничества). Все потому, что этот маршрут дешевле, чем мультимодальный Срединный коридор (Транскаспийский международный транспортный маршрут). У ЮЖК хорошие перспективы. А есть еще и маршрут Север–Юг, где Иран ключевая страна наряду с Пакистаном. Возможностей много", – отмечает Бахтиер Эргашев.

Не менее важна необходимость развивать зону свободной торговли со странами Центральной Азии. В ЕАЭС из пяти стран Центральной Азии участвуют только две – Казахстан и Киргизия. Было бы логично расширить рамки сотрудничества до региона, который может выступать как единый субъект в экономических отношениях с Ираном, что станет важным шагом вперед. Особенно важно привлечь к этому процессу Туркменистан, который имеет сухопутную границу с Ираном.

"Если объединенная Центральная Азия предложит Ирану модель зоны свободной торговли, это будет прецедентом, который, несомненно, откроет новые горизонты для взаимовыгодного сотрудничества. Такой формат, где Центральная Азия и Иран работают в рамках ЗСТ, имеет огромный потенциал и должен быть реализован. Это также будет способствовать укреплению внутригосударственной общности Центральной Азии и повышению ее экономической самостоятельности", – подчеркнул в заключение Бахтиер Эргашев.