Привлечение свежих денег на свежие проекты для экономического роста едва ли не основная головная боль любого правительства. В данный момент статистика говорит об оттоке инвестиций из Казахстана. Разберемся, почему?

После январских событий 2022 года, подкосивших инвестиционную привлекательность Казахстана, спустя месяц президент созвал внеочередное заседание Совета иностранных инвесторов. Касым-Жомарт Токаев заверил бизнес, что политика "открытых дверей" для иностранных инвестиций остается стратегическим приоритетом. Государство будет в полной мере выполнять обязательства и гарантии перед партнерами и инвесторами. И каждый раз в своих посланиях и на совещаниях правительства глава государства напоминает о стратегических направлениях развития страны.

 Февраль 2024-го. Расширенное заседание правительства. Президент заявил кабмину, о снижении доли инвестиций в основной капитал и потребовал увеличить их приток как извне, так и из внутренних источников. Он тогда конкретно подчеркнул, что инвесторам, тем более крупным, государство должно оказывать весь спектр поддержки и прекратить практику акиматов выбивать на проекты бюджетные деньги вместо привлечения частного капитала.

"По результатам первого полугодия будут подведены итоги работы инвестиционного штаба, а также предметно будут оценена работа каждого министра и акима в этом направлении", - сказал президент.

И действительно, 15 июля такие итоги подводились, штаб заседал, но с другим названием – Оперативный штаб по обеспечению экономического роста под председательством заместителя премьер-министра – министра национальной экономики Нурлана Байбазарова. Там выяснилось, что как минимум 65 крупных инвестпроектов на сумму 30 млрд долларов столкнулись с проблемами в реализации, но на уровне Инвестштаба вопросы разрешены.

Что дальше?

"Хочу отметить, что не все акимы и министры в должной мере включены в процесс привлечения инвесторов. Правительство обязано внести корректировки в эту работу. Требуется обратить внимание на более качественную подготовку проектов государственно-частного партнерства с участием международных финансовых институтов. Поручаю правительству определить пул масштабных проектов "под ключ", которые могут быть профинансированы международными финансовыми организациями через механизм ГЧП", – цитата из послания Токаева народу 2 сентября 2024 года.

Как видим, с февраля, когда президент давал похожее поручение, ничего не изменилось. Но на самом деле, стало даже хуже.

Информагентство LS опубликовало серию материалов, посвященных бегству иностранного капитала из Казахстана. Это то, о чем на расширенных заседаниях правительства чиновники стараются вслух не говорить. Так вот, по данным Генпрокуратуры, при вмешательстве прокуроров разрешено 362 проблемных кейса инвесторов. Общая стоимость в них составляет свыше 8,3 трлн тенге. А в целом госорган мониторит свыше 770 проектов на сумму 32 трлн тенге.

Главный надзорный орган рассказал, что основными выявленными проблемами в инвестиционных кейсах были земельные вопросы, отсутствие либо недоступность инфраструктуры, волокита и несогласованность действий чиновников при принятии решений, непредсказуемые налоговая и фискальная политики.

Если выразиться более простым языком, все это означает, что пока президент на глобальном уровне продвигает привлекательность инвестклимата страны, практическая реализация проектов спотыкается о традиционные барьеры на местном уровне.

Политолог Данияр Ашимбаев считает, что Казахстану при избытке внимания к привлечению инвестиций катастрофически не хватает мониторинга КПД привлеченных инвестиций. Ну и наше пресловутое выдавать желаемое за действительное тоже играет свою не последнюю роль.

Инвестклимат – про качество, а не про количество

- Опубликована статистика по количеству фирм с иностранным участием, зарегистрированных в Казахстане. С одной стороны, цифры любопытные, а с другой – фирмы в нашей стране регистрируются по любому поводу. Это и оптимизация налогов, и оптимизация персонала, и какие-то таможенные льготы, и легализация чего-либо либо на перспективу. Где-то создаются однодневки, где-то прокладки для других форм работы. Когда я увидел в реестре зарегистрированных юридических лиц компании из Нигерии, удивился. Их 300, и я не слышал о каком-то совместном казахстанско-нигерийском бизнесе. Разве что студенты обучаются, - говорит эксперт.

- В целом речь идет о том, что в Казахстане зарегистрированы более 44 тысяч компаний с иностранным участием, и их в сентябре по сравнению с июнем 2024 года стало на 523 меньше. Это о них президент говорит, как о бегущих инвесторах?

- Нет, потому что количество компаний в целом – не показатель. Не будем забывать и тот момент, что открыть юрлицо в Казахстане проще, чем закрыть. И так происходит, что организации работают какое-то время для выполнения определенных целей, а потом для их ликвидации нужны аудиторские отчеты, которыми никто не хочет заморачиваться. Многие юрлица просто числятся зарегистрированными, но не функционируют. Случаются послабления для ликвидации, и вот тогда захлопываются однодневки и прокладки.

А инвестклимат, о котором говорит президент, – про другое. Это про количество законченных проектов, про товарооборот, про созданные рабочие места, про уплаченные налоги. Количество крупных инвесторов в экономике Казахстана, по сути, не меняется много лет – в нефтянке, металлургии, в банковской сфере, в сельском хозяйстве. Речь идет максимум о полусотне компаний, через которых проходит реальный объем крупных инвестиций. Плюс-минус открываются и другие производства, но не в таких количествах и не с таким оборотом, чтобы говорить об однозначных успехах в инвестиционной политике.

Обращу внимание и на то, что в 2024 году появилось обязательное декларирование доходов для первых руководителей юрлиц и их супругов. Естественно, не все малые и средние бизнесмены захотели подавать декларации и начали закрывать фирмы-однодневки. По большому счету декларирование касается активов за рубежом, внутренние активы государство и так видит. Так что мы понимаем, что в Казахстане есть люди, которые явно не хотят докладывать государству о зарубежном имуществе.

Инвестиции бывают разные – кредитные, офшорные, напрасные

- Если число предприятий не показатель, тогда показателем должна быть практическая реализация десятков меморандумов, подписанных на самом высоком уровне между Казахстаном и другими странами по итогам официальных визитов высоких гостей. Где это все, если число крупных инвесторов не растет?

- Оно незначительно меняется, плюс-минус в разные стороны постоянно. Когда решался вопрос с утильсбором, рабочая группа посетила вполне рабочие заводы автопрома. В Восточном Казахстане, к примеру, работает единственное во всей Центральной Азии производство тепловыделяющих сборок для китайских атомных реакторов. Небольшое производство, занимает один цех, но каждый конечный продукт стоит условно миллион долларов.

Да, какие-то отверточные производства за независимость открывались и закрывались, какие-то работают, формировались целые кластеры. Но общие выводы о привлекательности или непривлекательности инвестклимата в Казахстане на этом основании делать ошибочно.

Просто статистика привлечения инвестиций сама по себе очень лукавая. Компания купила акции – это считается инвестициями. Кто-то взял кредит – это тоже может считаться инвестициями. Вложил свои средства в развитие бизнеса - инвестор. Легализовал деньги через оффшор и завел обратно в Казахстан – это тоже инвестиции.

Но чтобы говорить об эффективности инвестиционных проектов, нужна конкретика, а ее в Казахстане не жалуют. Приведу пример. Недавно правительство отчитывалось перед фракцией Amanat о реализации послания президента 2023 года. И прозвучала цифра, что Казахстан привлек 15 млрд долларов инвестиций в проекты, которые дадут экономический эффект в 7,5 млрд долларов. Здесь неплохо было бы уточнять, 7,5 млрд долларов – это разовая прибыль или годовая, ну, то есть более детально, сколько времени вложенные средства будут отбиваться. А то получается, что потратили 15, чтобы заработать 7,5.

Важно не только привлечь, но и с умом потратить

- То есть позитивной динамики нет?

- Конечно, есть! Мы видим отсутствие массовой безработицы, доходы если не растут, то хотя бы и не падают, определенная продукция местного производства есть. Запускаются нефтехимические производства, шинный завод заработал, автопром показывает результаты, постепенно увеличивая локализацию. Есть реально работающие российские компании, переехавшие в Казахстан на период санкционной войны. Но нужно понимать, что и государство заинтересовано в более позитивной статистике.

- Вот как раз Генпрокуратура отмечает, что разбирает проблемные кейсы с инвесторами, и их аж 362. То есть государство сильно защищает тех, кто заходит с деньгами.

- Я думаю, что здесь цифры сильно округлены в большую сторону. Прокуратура, как и любой госорган, заинтересована в том, чтобы лучше себя подать. Понятно, что есть проблемы – саботаж на местах, коррупция, конкуренция, нередко недобросовестная. Но в целом вся проблематика на поверхности. Центр требует привлечения инвестиций от акиматов, акиматы требуют с районных акиматов, а распределение полномочий построено таким образом, что по одному и тому же проекту часто требуется принятие нескольких решений несколькими структурами.

Работа прокуратуры по инвестиционным кейсам хорошо вписывается в исполнение президентского поручения помогать инвесторам. Но мало актов прокурорского реагирования, по многим делам же еще будут суды. И бывает, что споры тянутся годами. Названые 8,3 триллиона тенге нарушений – цифра такая потенциальная. Нужно еще посчитать, сколько эти проекты могли бы заработать, если бы им не мешали.

Казахстаном принято и реализовано несколько госпрограмм по работе с инвесторами. Ни по одной из них не подсчитывался КПД. Начинается все оптимистично – прогнозы о многомиллиардной прибыли и тысячах рабочих мест, а по факту результат в разы ниже.

Президент уже несколько раз сказал о необходимости создания системы мониторинга эффективности инвестпроектов. И кто будет вести подсчеты, тоже понятно. С 1992 года в госаппарате есть отдельный госорган по работе с инвесторами. Но я не помню, чтобы кто-то из них занимался реальным мониторингом, как инвестиции потрачены, какой дали эффект. Никто не проводил анализ проблем. Все работают только с привлечением инвесторов. Почему это важно?

В послании президент озвучил страшную цифру – более 4 млн голов скота являются приписками и существуют только на бумаге. А под приписанный скот и посевные площади шли огромные субсидии.

- Или кредитные линии Банка развития Казахстана или холдинга "Байтерек"...

- Да, там целый клубок получается. Мониторинг инвестпроектов нужен. Мы знаем, что сейчас им примерно занимается ВАП. И мы видим по докладам что Натальи Годуновой, что Алихана Смаилова, что КПД экономической политики сильно отличается от той, что пропагандируется.

Будучи главой Счетного комитета, Наталья Годунова в 2021 году заявляла о том, что в Казахстане рабочие места, создаваемые правительством, временные и фиктивные. Президент Токаев тоже об этом говорил. Не помню, чтобы Минтруда или кто-то еще эти данные опровергал. К тому же, несмотря на регулярные доклады правительства о создании новых рабочих мест, статистика безработицы остается на прежнем уровне. А это ведь говорит о том, насколько эффективно работает экономика.

И понятно, что у кабмина много инвестпроектов, деклараций, протоколов, планов. Но из сотен заявленных только десятки доходят до конкретной разработки ТЭО, привлечения кредитных ресурсов, согласования недро- и землепользования, подключения коммуникаций. И даже на этом уровне много схлопывается по разным причинам. До практической реализации доходят лишь единицы. Может быть, так и надо, чтобы качественно. Но так и нужно это признать.

В любом случае, по вопросам инвестиций государству нужен целый комплекс мер. Все они известны, по ним даны поручения и приняты официальные документы. Но не работают. Неплохо было бы еще, чтобы инициаторами проектов были люди, умеющие доводить их до ума, а госполитика – стала предсказуемой и понятной.