Ни один из уже предложенных вариантов нового казахского алфавита не устроил тех, кто принимает главные решения в нашей стране. Но, тем не менее, с некоторых пор он стал массово внедряться в различные сферы жизни. Как следствие, единственным ощутимым результатом этой реформы стала мода на латинские буквы, которые используются сейчас повсеместно – от салонов красоты до госучреждений.

Еще в 2006-м Нурсултан Назарбаев анонсировал предстоящий переход на латиницу, а спустя одиннадцать лет, в 2017-м, он подписал указ, согласно которому реформа казахского алфавита должна была быть осуществлена уже на практике и завершиться до 2025-го. Однако со временем она превратилась в сплошное недоразумение и завела страну в "языковой" тупик. Понимая это, два года назад Касым-Жомарт Токаев предложил не спешить с "поверхностным переходом с кириллицы на латиницу" и подойти к данному процессу более осмысленно и основательно. Но, похоже, его призыв исполнители расценили как команду "отбой", и работа над алфавитом окончательно застопорилась. При этом профанация идеи продолжается по сей день...

Какова дальнейшая судьба этой реформы? И чем вызваны неудачи, которые ее преследуют, – низкой квалификацией исполнителей, сопротивлением со стороны самого общества или чем-то другим? Слово экспертам.

Талгат Калиев, директор Института прикладных этнополитических исследований:
"Как ни крути, а латиница – язык науки, технологий и прогресса"

- Напомню, что львиной долей патентов на изобретения (около 80 процентов) владеют страны, где используется латинская графика. Им же принадлежит большая часть публикаций в научных журналах. Тогда как на страны с письменностью на кириллице приходятся лишь два процента изобретений и научных статей.

То есть, как ни крути, а латиница – язык науки, технологий и прогресса. И это одна из главных причин того, почему Казахстан в свое время принял решение перевести на нее казахскую письменность. Думаю, никто не удивится, если однажды из этих же соображений Россия тоже пойдет по пути принятия латиницы.

Другое дело, что у нас до сих пор нет утвержденного казахского алфавита, основанного на латинской графике. Перебирались разные варианты, и на каждом этапе люди спешили менять вывески, графическое исполнение названий организаций и т.д. В итоге мы получили такой вот разнобой и путаницу. Думаю, поэтому президент и распорядился приостановить реформу, чтобы подойти к ней более основательно, научно и с учетом всех мнений.

Еще одна причина того, почему переход на латиницу затормозился, на мой взгляд, связана с вероятным созданием единого тюркского алфавита. О такой необходимости Касым-Жомарт Токаев заявил два года назад на саммите Организации тюркских государств. Ведь если соответствующее решение будет принято, то вполне возможно, что в основу нового казахского алфавита ляжет тюркский, то есть они пересекутся. И это, конечно, был бы оптимальный вариант, который существенно упростил бы процесс адаптации наших граждан в странах тюркского мира.

Арман Кудабай, журналист, преподаватель КазНУ им. аль-Фараби:
"Казахстан - единственная страна, в которой действуют аж четыре алфавита"

– Причин несколько. И начнем с самого алфавита, а точнее, с его недостатков. Как бы разработчики ни расхваливали его (причем каждый свой вариант), надо признать, что он все еще сырой. Складывается ощущение, что авторы просто придумали и нарисовали буквы, но не продумали досконально все возможные ситуации их применения.

Приведу простой пример. Часто на наших улицах я вижу патрульные машины с надписью "polisia", которая звучит как "полиСия", но никак не "полиЦия". Почему правоохранители выбрали именно такой вариант написания (ведь в латинском алфавите есть "-cia", "-tsia", "-tzia") – непонятно, но, следуя их логике, теперь нам и "цирк" надо писать как "sirk", и "медицина" как "medisina". Конечно, такое произношение допустимо в казахской разговорной речи, но отнюдь не в названиях учреждений. Понятно желание начальников первыми отрапортовать о "переходе на латинский алфавит", но в то же время их стремление отделаться поскорее от всего "неказахского" приводит к поистине пародийным результатам.

Похоже, затеяв такой грандиозный прожект, власти только в ходе его реализации поняли, насколько он сложный. Как следствие, были отбракованы все три предложенных варианта алфавита. Президент Токаев даже проговорился о необходимости реформы и модернизации самого казахского языка. Но насколько целесообразно ради нового алфавита и желания отдельных лиц исключить из него все "неказахские буквы" переписывать целые пласты словарного запаса современного казахского языка? Мало того, сейчас все громче звучат призывы взять за основу турецкий алфавит, но разве в таком случае наш собственный алфавит можно будет называть "казахским"?

Разумеется, всегда найдутся не в меру ретивые персоны, которые любят бежать впереди паровоза. Благодаря в том числе им сейчас в Казахстане используются (самовольно) все три неутвержденных варианта. Похоже, мы единственная страна, в которой имеют хождение аж четыре алфавита государственного языка: три латинских и один кириллический. Впору заносить нас в Книгу рекордов Гиннеса! Не верите? Тогда пройдитесь по нашим улицам, где я, к примеру, насчитал сразу несколько написаний слова "дүкен" (магазин) - "düken", "d`uken", "dyken"…

Дальше – больше. Мы выпускаем денежные банкноты и монеты с надписями, выполненными с использованием неутвержденного алфавита. Чтобы не отставать от трендов, руководители различных учреждений штампуют на нем бланки, визитки, стенды, таблички и прочее. Более того, есть люди, которые издают целые книги и публикуют статьи на латинице. Причем каждый, заметьте, использует понравившийся лично ему вариант. Так и хочется спросить: насколько это законно?

В сложившей ситуации приходится только удивляться нашим гражданам, которые умудряются не запутаться вконец в "латиницах" и кириллице. Самое печальное, что они начинают относиться к "алфавитной реформе" как к чему-то не заслуживающему серьезного отношения, подобию игры, очередному увлечению власть имущих. Может, поэтому мы наблюдаем обратную тенденцию, когда бизнес и госучреждения возвращаются к старому, но проверенному годами написанию текстов...

Николай Осипов, историк, политолог:
"Превратили латинизацию в модную медийно-рекламную забаву"

- Перевод казахского языка на латинский алфавит изначально был инициирован и по сей день остается имиджевым политически ангажированным культурно-информационным проектом Казахстана. Высокая затратность, материально-техническая и кадровая необеспеченность, научная методологическая и методическая неподготовленность, несогласованность, нескоординированность усилий государственных ведомств, научных, образовательных структур и учреждений превратили латинизацию в модную медийно-рекламную забаву.

Надо понимать, что межкультурная коммуникация внутри Казахстана в языковом отношении строится в основном на казахско-русском двуязычии, где доминирует именно русский. При таких исходных условиях можно уверенно прогнозировать, что казахский язык на латинице не будет способствовать этой самой коммуникации казахстанцев. Скорее, наоборот, полномасштабное использование новой графики приведет к усилению отчуждения между русскоязычными и казахскоязычными гражданами и еще сильнее подчеркнет обособленность казахского языка от русского, будет расцениваться массовым сознанием как выражение стремления казахов к обособлению от влияния русской культуры.

Не менее негативными будут последствия перехода на латиницу для политической коммуникации в казахстанском обществе. Прокламируемые политические принципы и лозунги консолидации, национального согласия, казахстанского патриотизма, написанные на европейской латинице, будут восприниматься как-то не очень убедительно и русскоязычными, и казахскоязычными гражданами. Намеренная политизация самого процесса перехода госязыка на латиницу, назойливые безосновательные пропагандистские утверждения об особой значимости такого перехода для развития культуры, образования, повышения международной открытости и авторитетности Казахстана уже вызывают недоверие к власти и протест против навязывания общественному сознанию этого вопроса в качестве важнейшего для всех казахстанцев культурного преобразования.

То есть латиница, с моей точки зрения, будет больше создавать проблем для этой самой межкультурной и политической коммуникации, чем решать их. Ее внедрение предъявит дополнительные требования как к самому казахскому языку, так и к его использованию в межэтнических, межнациональных и политических отношениях. Только скорейшее и при этом хорошо продуманное реформирование самого языка, совершенствование методологии и методики его применения в межкультурной и политической коммуникации позволит ему сыграть достойную роль в модернизации казахстанского общества.

Что касается использования латиницы в межгосударственных отношениях, то оно обязательно потребует проведения длительной и умелой пропагандисткой кампании по обоснованию перевода казахского языка на новый алфавит, которую следует проводить дифференцированно в различных странах и регионах. Введение латиницы станет важным поводом и весомым основанием для разъяснения направлений, приоритетов многовекторной внешней политики Казахстана и популяризации госязыка.

В целом невнятность осуществляемой в РК языковой политики требует переосмысления процесса латинизации как ее составляющей.