Сегодня практически все международные финансовые институты и аналитические агентства стараются внести коррективы на свои прогнозы по дальнейшему развитию мировой экономики в 2026 году в сторону роста рисков стагфляции. Война на Ближнем Востоке реально может стать «черным лебедем» и прервать период относительной устойчивости начала года.

Например, если в МВФ и Всемирном банке в начале года прогнозировали рост мирового ВВП на уровне 3,3%, то сейчас полагают, что из-за затяжного характера конфликта рост может замедлиться до 2,8% и ниже.

Capital Economics, одна из ведущих в мире независимых компаний, занимающихся экономическими исследованиями и прогнозированием, также предупреждает о риске «технической глобальной рецессии» (рост около 1% в годовом исчислении в первом полугодии 2026-го), если блокада Ормузского пролива продлится более трех месяцев.

Deloitte, крупнейшая в мире консалтинговая и аудиторская компания, входящая в так называемую «Большую четверку» аудиторов и Goldman Sachs, который среди брокеров иногда называют его главным инвестиционным банком мира, отмечают, что скачок цен на нефть (выше $110) и газ уже добавил 0,5–1,0 процентных пункта к прогнозам глобальной инфляции.

Особую тревогу среди аграрников вызывает резкий рост цен на удобрения (на 34%), что создает угрозу продовольственного кризиса во втором полугодии.

При этом наихудшие прогнозы даются для стран Европы и Восточной Азии, которые критически зависят от импорта энергоресурсов через Персидский залив. Для еврозоны прогнозируется стагнация (рост очевидно составит 0% или вообще уйдет в минус) во втором квартале.

И наоборот, США продемонстрируют большую устойчивость (прогноз роста около 2,8%), но сталкиваются с риском разгона государственного долга и необходимостью поддерживать высокие процентные ставки дольше, чем планировалось.

По оценкам Moody’s, одно из трех самых влиятельных кредитных рейтинговых агентств в мире (вместе с S&P и Fitch), их еще называют «судьями» мировой экономики, вероятность начала глобальной рецессии в ближайшие 12 месяцев может вырастить до 49% (против 25% в начале года).

Таким образом, по мнению международных экспертов, мировая экономика вошла во второй за четыре года крупный шок предложения (после пандемии). Дальнейшее развитие событий полностью зависит от длительности активной фазы войны и способности мировой энергетической инфраструктуры адаптироваться к этим вызовам.

Со своей стороны, вопреки предварительным оценкам международных финансовых институтов, считаю, что Кыргызстан продолжит удивлять мир своими социально-экономическими успехами и сохранит высокие темпы своего экономического роста на уровне 11-12%. При этом основными драйверами станут промышленность, транспорт, энергетика, строительство, финансовый сектор и сфера услуг. Объем ВВП в 2026 году близко приблизится к рекордной отметке в 2,5 трлн сомов.

Кыргызстан активно продолжит реализацию своих крупных инфраструктурных проектов, в том числе строительство железной дороги Китай—Кыргызстан—Узбекистан, ввод в эксплуатацию новых объектов ВИЭ и малых ГЭС, а также масштабные бетонные работы на плотине Камбар-Атинской ГЭС-1, что позволит сохранить высокие темпы развития строительного сектора. Как ранее отмечалось, государство будет активно продолжать реализацию государственной жилищной программы «Менин үйүм».

Все это позволит к сохранению высокой инвестиционной активности в Кыргызстане и снизить негативное влияние внешних факторов на развитие национальной экономики. Более того, временное закрытие Ближнего Востока увеличит количество иностранных туристов в Кыргызстан, а ввод в эксплуатацию первой фазы кластера «Три вершины» выведет нашу страну на новый уровень на рынке туристических услуг в мире. Безусловно, успешное проведение в Кыргызстане очередных Шестых Всемирных Игр Кочевников также станет благоприятным фактором для развития этнотуризма.

Есть еще один важный фактор, который может сыграть роль «экономического форсажа» для Кыргызстана — это устойчивый рост цены на золото, который прочно находится в диапазоне $4500–5000 за унций. В этих условиях выручка от экспорта драгметаллов не просто покрывает дыры в бюджете, она становится инвестиционным «топливом». Эти сверхприбыли позволят государству напрямую финансировать капитальное строительство и запускать новые производства, не дожидаясь иностранных кредитов. Это создает колоссальный внутренний спрос, который и выталкивает рост ВВП на двузначные показатели, как это было в «тигровых экономиках» Азии.

Сложившийся логистический тупик на Ближнем Востоке вынудит Кыргызстан быстрее адаптироваться к ситуации и более активно наладить собственную переработку сельхозпродукции, развивать легкую промышленность, чтобы не зависеть от дорогих и нестабильных поставок извне.

Вместе с тем, огромный приток валюты от драгметаллов, туризма и госинвестиций увеличивает объем денег в национальной экономике, а подорожание международной логистики и мировые цены на ГСМ будут подстегивать инфляцию «сверху». Однако, если Кыргызстан сможет сохранить экономический рост на уровне 11-12 %, то высокая инфляция будет не катастрофой, а инструментом для развития экспортно ориентированных отраслей и создания новых рабочих мест.

Таким образом, Кыргызстан в 2026 году, пока мир лихорадит от дефицита ресурсов и войн, за счет высоких золотовалютных резервов и превентивных мер Национального Банка и Правительства, а также благодаря уникальному сочетанию ресурсов и жесткого государственного управления, сможет сохранить свой «финансовый суверенитет» и обеспечить высокие темпы социально-экономического развития страны. Кыргызстан в 2026- 2027 гг. в очередной раз продемонстрирует редкий пример небольшой страны, которая смогла превратить глобальный кризис в «окно возможностей»

Авазбек Атаханов