Иннокентьевка: школа, которую хотят закрыть

Школа в Иннокентьевке – это не просто здание. Это сердце села. Здесь учится 31 ребёнок, половину из этих детей привозят из соседней Глазовки. Школа деревянная, но крепкая: есть своя котельная, видеонаблюдение, тревожная кнопка, скважина, столовая, тёплые туалеты, обновлённая электропроводка. Педагогический коллектив с большим опытом. Выпускники поступают на бюджетные места в лучшие вузы края, показывая высокие результаты на ОГЭ.

Причина закрытия, которую называют, – несоответствие деревянного здания требованиям пожарной безопасности. Жители не согласны: школа охраняется круглосуточно, а в России тысячи деревянных школ. Они готовы сами собрать деньги на обработку здания специальным составом. Потому что если школу закроют, детей придётся возить в другие сёла по опасным дорогам – через аварийные мосты, слепые перевалы, перегруженную трассу. Родители не могут отпускать детей в такие поездки.

Это не единичный случай в Приморье. В начале 2025 года жители села Тайга Дальнегорского городского округа записали аналогичное видеообращение, прося сохранить малокомплектную школу, где учились 52 ребёнка. После этого с родителями школьников встретился глава Дальнегорска Александр Теребилов, который ошарашил их:

А давайте вернёмся к такому вопросу: а почему детей столько мало в школе? Почему у вас в первом классе 3-4 ребёнка? А должно быть 25. Учитель учит детей, в классе три человека, получает заработную плату 90 тысяч, чуть больше, и 25 человек – тоже получает 90 тысяч. Ну вот почему? Скажите, где справедливость?

Грустная арифметика: как умирают школы

Ситуация в приморском селе – часть общероссийской картины. Согласно официальным данным, ежегодно в России ликвидируется порядка 400-500 сельских школ. Причин две – малокомплектность и аварийное состояние.

В 2024/2025 учебном году на селе функционировало 21,1 тыс. образовательных учреждений – это на 400 меньше, чем годом ранее. Всего в 2022-2024 годах было закрыто около 900 школ. Наибольшее сокращение зафиксировано в Саратовской области (минус 50), Башкортостане (минус 25) и Мордовии (минус 14).

Одновременно снижается численность учителей. С 2016 по 2024 год количество учителей в сельской местности уменьшилось на 9,7%. Одна из главных причин – сложности с привлечением молодых специалистов. Доля педагогов в возрасте до 30 лет в сёлах составляет 11,1%, тогда как в городах – 16,7%.

Дело не только в малом числе учеников и плохом состоянии школьных зданий. Говоря о сокращении количества сельских школ, обычный учитель математики Антон Низовцев в качестве главной причины назвал низкие зарплаты учителей и низкую привлекательность педагогической профессии.

Молодым специалистам ехать в глубинку, в деревню ради таких денег просто незачем. Поэтому школы и закрывают, и дефицит учителей огромный. Причём не только в сельских, но и в городских школах. Даже в крупных городах есть нехватка педагогов. Что уж говорить о сельской местности? Да, есть программа "Земский учитель". И прекрасно, если дают по ней жильё. Но проблема глубже. Педагогическое образование в России в массовом порядке непрестижно. Я сам учитель, но те люди, которые идут в учителя, поступают в педвузы, – это, как правило, не самые сильные специалисты. Соответственно, в среднем образовании, особенно в сельских школах, работают не самые воодушевлённые люди, не самые сильные профессионалы в своём предмете. И с этим нужно что-то делать,

– считает педагог.

Каждая закрытая школа запускает цепную реакцию: уезжают учителя, закрываются магазины, молодые семьи покидают село... Остаются только пожилые жители, а ещё заброшенные дома. Без школы село теряет устойчивость. Сначала детей возят учиться за десятки километров. Потом родители принимают решение переехать. Через несколько лет закрывается ФАП, затем почта, отменяется автобусный маршрут... Населённый пункт вроде бы есть, но инфраструктура постепенно исчезает. А с уходом последних жителей через некоторое время исчезает с географической карты России и он.

Школа на селе – это не просто здание с партами, это сердце, считает русский писатель, лауреат российских и международных конкурсов Сергей Доровских:

Остановится сердце – и не будет самой жизни. Таких примеров множество, в том числе на моей малой родине. Молодые семьи никогда не выберут для жизни село, где нет школы, а какое будущее у села без детей? Школу раньше строили всем миром – лес возили, цемент месили, душу вкладывали, надежду. А теперь чиновник, который и дорогу к этому селу не найдёт, смотрит в монитор, взвешивает "эффективность" и выносит приговор. Закрыть школу – это не сэкономить, а разорить. Пока в школе звенят детские голоса, село будет стоять. Когда школа умолкает – село становится призраком. А земля должна жить, без глубинки России не устоять.

Аттракцион неслыханной щедрости

С этими эпизодами особенно контрастируют расходы России на строительство школ в соседних государствах.

В 2021-м Россия выделила Таджикистану, как сообщалось, 150 млн долл. (11,3 млрд руб. на момент транша) на строительство русскоязычных школ, а в декабре 2022-го, когда уже шла полным ходом СВО и у нас была очень сложная ситуация на фронтах, дали этой республике – на строительство ещё пяти ультрасовременных школ – 5,74 млрд рублей (более 91,6 млн долл. по тому курсу).

И Киргизии направили в 2023-м порядка 500 млн долл. (38,5 млрд руб. по курсу ЦБ на тот момент) на создание девяти школ в семи областях, а также в Бишкеке и Оше.

Плюс мы же финансируем горячее питание в 2 тыс. таджикских и 850 киргизских школах. Мягкая сила, говорите? А что там насчёт обратной реакции?

В 2026 году продолжается финансирование Международного образовательного центра для одарённых детей в Душанбе: на эти цели в бюджете заложено 1,4 млрд рублей на 2026 год и 1,6 млрд рублей – на 2027-2028 годы. По данным Россотрудничества, Россия также строит четыре школы в Армении, в Туркмении, в Узбекистане, а также инновационную школу в далёкой ЦАР.

Иными словами, всего за последние годы на гуманитарные проекты в странах СНГ выделены не миллиарды, а десятки миллиардов рублей – не будем повторять, что всё это могло пойти на СВО, а укажем, что свои-то школы, где учатся русские дети, остались без этих денег, которых хватило бы и на зарплату учителям, и на содержание самих учебных заведений.

Впрочем, ничего нового здесь нет. Республики Средней Азии долгие годы щедро субсидировались из союзного бюджета. Если считать уровень производства народного добра и меру его потребления в РСФСР за единицу, то в республиках региона производили на каждого человека вдвое меньше, а потребляли в 2,5 раза больше, чем русские. С распадом Союза должен был уйти в прошлое и этот крайне обидный для России дисбаланс.

Аттракцион неслыханной щедрости возник не сам собой. В сентябре 2025 года Дмитрий Козак покинул должность замруководителя администрации президента, курировавшего вопросы приграничного сотрудничества и межрегиональных связей со странами СНГ. Поддержка среднеазиатских республик, проводимая во времена его кураторства, принесла нам только финансовые убытки, никак не повлияв на изменение недружественной политики местных властей. Вопрос: что изменилось сейчас?

Что с того?

Жители Иннокентьевки не просят миллиардов. Они просят оставить им школу, построенную их дедами и отцами. Пока Россия строит современные образовательные центры в Душанбе и Бишкеке, в глубинке люди сражаются за право учить своих детей в родном селе.

Вопрос даже не в том, нужно ли помогать соседним странам, – это можно объяснить интересами государства и проявлением упоминавшейся "мягкой силы". Вопрос в самой обычной справедливости: почему, имея ресурсы на школы за границей, государство не может сохранить школы в собственных сёлах? Почему там, где школа – единственное, что удерживает людей на земле, предпочитают считать учеников и закрывать учреждения?

Обязанность чиновников обеспечивать достойные условия жизни граждан есть. Федеральный закон №131-ФЗ прямо обязывает органы местного самоуправления создавать их, обеспечивая комплексное развитие территории в интересах жителей. Именно на них лежит организация благоустройства, транспортного обслуживания, создание условий для отдыха, бытового обслуживания, связи. Звучит и смешно и грустно одновременно.

Но пока "кабинетные обитатели" ссылаются на нехватку денег, в сёлах закрываются школы. Они обсуждают "комплексное развитие" – а люди живут без дорог. Чтобы условия жизни хотя бы не ухудшались, как у жителей Тайги, приходится подключать суд. Потому что закон хорош только тогда, когда за его исполнение, а тем более неисполнение есть кому строго спросить. А если местная власть знает, что с неё ничего не спросят, то благоприятные условия так и остаются сплошь пустыми словесами.

https://tsargrad.tv/articles/dvojnye-standarty-obrazovanija-milliardy-na-shkoly-v-srednej-azii-i-borba-za-vyzhivanie-selskih-shkol-v-rossii_1613354