Фонд «Общественное мнение» (ФОМ) за последнюю неделю опубликовал результаты двух опросов, посвященных социальному – прежде всего финансовому – самочувствию. 21% респондентов считает свое материальное положение плохим, и это самый высокий показатель с 2022 года. По оценкам 28% опрошенных, ситуация стала хуже за последние два-три месяца. В 2026 году такой показатель фиксировался четырежды, и он тоже самый высокий за четыре года. В середине лета 22% думали, что ситуация станет еще хуже в ближайший год. Это был десятилетний пик пессимизма, если брать исследования ФОМ. В последние месяцы можно говорить о плато пессимизма: от 18% (как в самом свежем опросе) до 19% ждут дальнейшего ухудшения.

Такой опрос, конечно, предполагает углубленное изучение. Например, важно увидеть пересечения: ждут ли ухудшения преимущественно те, кто уже сейчас оценивает свое материальное положение как «плохое»? Или же респонденты считают актуальную стабильность, а то и улучшение временным явлением?

Пессимизм обнаруживается и в результатах опроса, посвященного жизни семьи и всей страны в перспективе полугода–года и трех–пяти лет. 23% считают, что жизнь в стране в ближайший год станет хуже, 14% точно так же оценивают перспективы своих семей. Это худшие показатели за последние пять лет. Причем, как показывают исследования ФОМ, пессимизм в 2026 году нарастал (опросы проводились регулярно). Лишь в вопросе о жизни семьи в перспективе трех–пяти лет наметился другой вектор. 41% опрошенных ждет улучшения, в августе таковых было 37%. Это, впрочем, объяснимо. Жизнь и положение семьи, безусловно, зависят от того, что происходит в стране и мире, от общего экономического контекста и политических решений. Но все же, беседуя с социологами, человек осознает, что семья – сфера его ответственности, он подсознательно не хочет выглядеть подавленным, растерянным, безынициативным.

Конечно, согласно двум опросам, тех, кто считает, что жизнь не изменится или станет лучше, все равно больше, чем пессимистов. Но здесь важна именно тенденция. Доля пессимистов растет. Доля тех, кто не ждет изменений, стабильно превышает долю оптимистов. Таков фиксируемый социологами ФОМ общественный фон в год, когда россияне выбирали депутатов Государственной думы. Можно заметить, что рост пессимистических настроений никак не повлиял на результат кампании. В Думе по большому счету сохранилась прежняя картина, перестановки и изменения непринципиальны. Выборы должны давать возможность гражданам отправить власти некие сигналы – в том числе и о своей тревоге, недовольстве, отсутствии надежд на лучшую жизнь. Если такие сигналы и были, то они потерялись в процессе передачи.

Вероятно, система просто не настроена на то, чтобы принимать недостаточно мощные сигналы, вовремя чувствовать малейшие колебания, замечать тенденции, которые здесь и сейчас не меняют общую картину. Вероятно, сами граждане это чувствуют и понимают. У пессимистов или тех, кто просто не ждет перемен ни к лучшему, ни к худшему, выработалась привычка полагаться на себя и свои возможности, они не верят в политику и политиков как способ что-то поменять. Недовольные, расстроенные, встревоженные граждане не привыкли и не пробуют конвертировать свое настроение в политическое поведение. И по большому счету власть это устраивает. Пессимисты отключаются от политического процесса, а результат на выборах обеспечивают те, кто более-менее всем доволен.

Пессимизм может перерастать в выраженное недовольство. Но легальные каналы для трансляции этого недовольства последовательно перекрываются. В результате оно сохраняется в социологическом резервуаре, на который политики попросту не обращают внимания.

https://www.ng.ru/editorial/2026-11-11/2_9622_red.html