Центральная Азия наращивает добычу редкоземельных элементов, но готова ли к переработке, конкуренции с Китаем и борьбе за контроль над ресурсами?

В продолжение темы редкоземельных элементов (РЗЭ), которую Cronos.Аsia поднимал ранее, нужно добавить, что она очень сильно обросла мифами. Эти мифы настолько уютно чувствуют себя в информационном поле, что стали мешать принятию верных решений. Итак, тема дня - редкоземельные элементы. Давайте развенчаем мифы.

Сколько на самом деле существует РЗЭ? Миф о 34 элементах

Ресурс Research Nester пишет: "Объем рынка редкоземельных металлов оценивался в 11,78 млрд долларов США в 2024 году и должен достичь 33,5 млрд долларов США к концу 2037 года, при этом среднегодовой темп роста составит около 8,3% в течение прогнозируемого периода, то есть в период с 2025 по 2037 год".

Если брать в абсолютном выражении, это совсем немного. Однако для того, чтобы иметь современные технологии и обеспечивать национальную безопасность, РЗЭ очень важны. Потому что используются в производстве электроники, электродвигателей, чипов, смартфонов, мониторов, медицинского оборудования, БПЛА и так далее. Причем некоторые из РЗЭ при производстве вышеперечисленного - не взаимозаменяемы...

Накануне саммита "ЕС-Центральная Азия" в Самарканде Казахстан объявил, что в Карагандинской области нашли крупное месторождение редкоземельных элементов. Общие запасы редкоземов на нем составляют 935,4 тыс. тонны. Это - вдобавок к тем 7 месторождениям РЗЭ, которые уже действуют. Разумеется, СМИ все это добросовестно осветили, добавив от себя что-то вроде: редкоземы - это "новая нефть".

Но реальность, как ей и положено - куда сложнее. Начать хотя бы с того, что редкоземельными эти элементы называются не потому, что их мало. Их-то как раз много - дефицита можно не ждать еще долго. Например, церий - это 25-й по распространенности элемент в земной коре. Для сравнения: медь занимает 26 место.

Редкоземельными эти элементы называют потому, что их концентрация в руде крайне мала. В рудах других металлов редкоземы распространены в качестве примесей. Получить концентрацию РЗЭ, пригодную в промышленных масштабах, можно.

Но главная проблема РЗЭ - в экономике их добычи, которую, для краткости, можно описать всего двумя словами: долго и дорого.

Еще одна особенность РЗЭ - их путают с критически важными минералами. Порой это позволяют себе даже специалисты, заявляя, что их количество колеблется от 19 до 22 элементов. Некоторые СМИ тоже не допускают неточности. Например, одно издание написало: "В марте 2024 года Европейский совет утвердил список редкоземельных элементов, которые он считает необходимыми. В список вошли 34 важнейших элемента, 17 из которых имели стратегический статус".

Поэтому третья особенность редкоземельных элементов: их всего 17, а не 19, 22 или 34.

Напомним, в РЗЭ входят: скандий, иттрий, лантан, церий, празеодим, неодим, прометий, самарий, европий, гадолиний, тербий, диспрозий, гольмий, эрбий, тулий, иттербий и лютеций. Молибдена, сурьмы и вольфрама в этом списке нет. Литий, который некоторые люди (к примеру, как сенатор Казахстана Андрей Лукин) продолжают считать редкоземом, к ним тоже не относится.

Редкоземельные элементы Центральной Азии: шкура неубитого медведя?

Законы рынка никто не отменял

Четвертая особенность РЗЭ, как, впрочем, и любых других ресурсов - пока они в земле, их цена равна нулю. Но знают об этом не все. К примеру, сенатор Казахстана Андрей Лукин, выступая с депутатским запросом на заседании верхней палаты парламента в мае 2024 года, заметил:

"Казахстан обладает значительными запасами таких (редких и редкоземельных – Ред.) металлов, с более чем 5 тысяч неразведанных месторождений, стоимость которых превышает $46 трлн".

Однако еще неизвестно какой на самом деле процент РЗЭ содержится в руде.

Экологическая цена редкоземельных металлов

Особенность номер пять: переработка руд и извлечение металлов - очень грязный процесс. Разделить их сложно, поэтому при очистке редкоземов используются сильные кислоты. Отходы от них способны нанести вред и без того испорченным экосистемам. Однако все пишут о каких-то "безопасных технологиях". При этом ни у кого нет абсолютной уверенности в том, что при переработке редкоземов Центральной Азии будут использоваться именно они.

Шестая особенность РЗЭ - в том, что от открытия месторождения до начала добычи проходит от 10 до 15 лет. А деньги на развитие странам региона нужны уже сейчас.

Есть ли у региона шанс на независимость в цепочке поставок?

Также в отдельных информационных ресурсах ликуют: "Ура, Центральная Азия, начав добывать редкоземы, потеснит Китай на рынке!". И все бы ничего, но возникает вопрос: а как регион собирается это сделать? Если говорить конкретно о Казахстане, то месторождение с 935,4 тыс. тонны редкоземов выглядит неплохо. Если не знать, что в январе этого года в провинции Юньнань нашли еще одно крупное месторождение РЗЭ с потенциальными ресурсами на 1,15 млн тонны.

Геологическая служба США сообщает, что в 2024 году запасы редкоземельных металлов в мире составляли 90 млн тонн. Из которых 44 млн тонн (38%) находятся в Китае. Единственном в мире, кто обладает полным циклом производства РЗЭ.

При СССР технологии разделения РЗЭ были. Заводов, которые на них специализировались, было два: в Эстонской и (сюрприз!) Казахской ССР. Нынешний владелец эстонского завода - канадская компания Neo Performance Materials. Что касается предприятия в Казахстане, то СМИ пишут: "В настоящее время Казахстан не располагает необходимыми технологиями для глубокой переработки редкоземельных элементов, поэтому ему потребуется поддержка зарубежных партнеров".

В конце сентября 2024 года издание Financial Times поведало о том, что коллективный Запад стремится "разрушить удушающую хватку Китая" над сектором редкоземельных металлов. В связи с этим для поддержки проектов по добыче важнейших минералов, необходимых для развития высокотехнологичных отраслей, пытаясь ослабить доминирование здесь Китая, да и России в придачу, 14 зарубежных государств и Еврокомиссия объединяют свои усилия в коалицию Minerals Security Partnership MSP.

Кроме того, надо понимать, что контроль над редкоземельными ресурсами в регионе, кроме Евросоюза, хотят получить слишком многие: Китай, США, Канада, Южная Корея и Британия.

В марте прошлого года Казахстан и Британия подписали Дорожную карту сотрудничества в области критически важных полезных ископаемых.

Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан - новые игроки?

В Кыргызстане есть месторождения РЗЭ. Как отмечал в июне 2024 года ныне уже экс-премьер Акылбек Жапаров, выступая в ходе десятого Центральноазиатского горно-геологоразведочного форума в Бишкеке, только на месторождении Кызыл-Омпол "прогнозные запасы титаномагнетита составляют около 20 млн тонн.

"А на другом месторождении запасы редкоземельных металлов, включающих в себя более 21 элемента, составляют около 60 тысяч тонн (Кутессай-2). Эти запасы были зафиксированы более 50 лет назад, при этом существует мнение авторитетных геологов-ученых, что данные показатели при более детальной геологоразведке с применением новых технологических решений, могут увеличиться в разы", - сказал он.

В Таджикистане в 2024 году открыто 15 новых месторождений редких металлов. По словам начальника отдела геологии Главного управления геологии республики Мухтор Фозилзода, РЗЭ обнаружены в районах Карасу, Агбасой, Пайрон и Рохшиф.

В Узбекистане пишут о 76 проектах по добыче и переработке редких металлов на 2,6 млрд долларов в ближайшие три года.

Открытые данные по Туркменистану разнятся, поэтому сложно что-то сказать точно. Пока же очевидно, что наибольший потенциал добычи РЗЭ - у Казахстана. А это означает, что главная битва глобальных игроков будет именно за него. Поэтому для Астаны самое главное - максимально соблюсти собственные интересы. Что подразумевает не только заключение выгодных республике соглашений, но и открытие у себя полного цикла производства РЗЭ. Все остальные республики это тоже касается.