В последние годы вопросы религии остаются в центре общественного дискурса нашей страны. Эта полемика изобилует такими терминами, как исламизация, секуляризация, фундаментализм, культура, традиции, радикализм. Порой одна из сторон видит причины роста религиозности слишком упрощённо: атеистическая страна распалась, образовался идеологический вакуум, который заполнили религиозные миссионеры, приглашённые в страну. Главная вина, по мнению этих людей, лежит на государстве, которое проявило слабость.

Однако рост религиозности в Кыргызстане является частью глобального феномена, как и процессы, которые его вызывают.

В серии статей я постараюсь дать своё объяснение происходящему. Я также попробую объяснить, почему одни религии становятся успешными, а другие впадают в упадок. Отдельно опишу конфликт между религией и культурой, переход этнических кыргызов в христианство и язычество.

Сразу оговорюсь, что я не являюсь профессионалом в области религии (религиоведом, антропологом и т. д.) и не занимаюсь научным изучением религий. Мои статьи — это наработки других ученых, результат наблюдений и личный опыт.

Глобализация религий

В последние десятилетия американские протестантские религии проникли в традиционные мусульманские общества Центральной Азии. В США большинство новообращённых в ислам составляют латиноамериканцы, причём преимущественно женщины. За последние 30 лет количество протестантов в Испании увеличилось в 5 раз, достигнув 1,5 млн человек. Таких примеров можно привести множество.

Почему это происходит? Самый простой ответ — это последствия модернизма (эпохи современности), которые привели к секуляризации и глобализации.

Религия в данный момент переживает глубокую трансформацию, потому что её «потребителем» стал homo modernus, или современный человек. Это образованный человек, имеющий немедленный доступ к информации. По этой причине религия всё чаще становится делом личного выбора, индивидуальной, а не социальной нормой. Иными словами, религия как маркер групповой идентичности («мои родители мусульмане, значит, и я мусульманин») трансформируется в веру как осознанное убеждение («я верю в Аллаха»).

Во-первых, секуляризация вытеснила религию из общественного пространства в частную сферу. Это привело к тому, что религия обрела автономию, создав условия для её дальнейшей экспансии. Во-вторых, для экспансии потребовалось отделение от местных культур и традиций. В-третьих, адаптированная к глобальному контексту религия утратила привязанность к конкретной территории, а значит она перестала подчиняться политике.

В таких условиях религии стремятся стать глобальным универсальным продуктом, способным удовлетворить потребности любого человека. Для этого они очищаются от местных культурных примесей, утрачивают связь с конкретной географической территорией, упрощаются и становятся понятными. Это напоминает супермаркет, где религии расположены на полках с надписями на разных языках. Они удовлетворяют спрос людей, которые теперь ищут веру. Более того, «продавцы» (миссионеры) активно стимулируют этот спрос. В результате одни религии становятся популярными, а другие теряют позиции.

Религиозная адаптация объясняет появление эпохи Новых религиозных движений второй половины XIX и XX веков. Именно религии и секты, созданные или усовершенствованные в этот период, сегодня являются самыми быстро растущими в мире. В создании универсального глобального продукта особенно преуспели фундаменталисты с большими ресурсами — как материальными, так и людскими (миссионеры). Это прежде всего американские протестантские религии (пятидесятники, свидетели Иегова, адвентисты седьмого дня, харизматы, баптисты и т. д.) и «чистый» ислам.

В современной религиозности важную роль играют догмы (особенно те, что закреплены в священных писаниях), стремление создавать религиозные общины на основе индивидуальных убеждений и личный поиск знаний вне официальных религиозных авторитетов.

Современная религиозность сочетает в себе фундаменталистские взгляды на полное повиновение Богу даже в мельчайших аспектах повседневной жизни с элементами синкретизма и духовных поисков. Это объясняет расцвет сект и популярность множества самопровозглашённых религиозных лидеров, целителей, провидцев, гуру и других харизматичных личностей.

Современная религиозная трансформация не увеличивает общее количество верующих (на Западе их число даже уменьшается), но переформатирует саму религию. Этот процесс сопровождается множеством последствий, включая прозелитизм (переход из одной религии в другую), расцвет разнообразных форм религиозности, упадок традиционных религий, а также рост видимости религиозных символов в общественных местах (например, хиджабов).

Трансформация в Кыргызстане

Религиозная трансформация в Кыргызстане, которую часто называют исламизацией (реже упоминаются успехи новых американских религий), является частью глобального, а не локального процесса.

Тем не менее в Кыргызстане существуют несколько факторов, которые ускорили возрождение религиозности.

Советское государство было атеистическим и вело активную борьбу с религиозностью. Оно не только устранило религию из общественного пространства, но и попыталось полностью подавить её в частной жизни. В результате религия сохранилась лишь в культурной сфере, как часть традиции, которую невозможно было искоренить, например, в обрядах захоронения.

С другой стороны, ислам среди кыргызов традиционно не отличался догматизмом, что привело к появлению термина «языческий» или «народный» ислам. Таким образом, для многих кыргызов нынешний религиозный путь фактически начался с «чистого листа».

Во-вторых, государство стало использовать ислам как инструмент национального возрождения и строительства. Празднование Орозо айта и Курман айта, публичные молитвы, строительство мечетей, открытие медресе и паломничество в Мекку начали восприниматься как элементы новой национальной идеологии.

Религия также использовалась для укрепления национальной идентичности. Однако экономические трудности и вынужденная миграция из сёл в города или на заработки за границу в большей степени способствовали формированию религиозной идентичности.

В-третьих, кыргызское государство взяло курс на демократию и построение рыночной экономики при поддержке иностранных доноров. В религиозной сфере это привело к созданию открытого «рынка», который заполнили иностранные миссионеры с значительными материальными ресурсами. Государство практически не вмешивалось в этот «рынок», оправдывая своё бездействие принципом разделения религии и государства. Тем временем некоторые чиновники, ссылаясь на права человека, рассматривали эту ситуацию как возможность для извлечения личной выгоды, аналогично тому, как это происходило с международной экономической помощью.

«Маркетологи» религий оказались весьма успешными. Например, в 2004 году президент Акаев во время визита в США посетил Солт-Лейк-Сити по приглашению губернатора-мормона Олина Уокера (которая в 2003 году побывала в Кыргызстане). При президенте Бакиеве секта Мун организовывала собрания в государственной резиденции «Ала-Арча» с участием большого числа местных чиновников.

Реакция государства

Кыргызское государство в целом придерживалось логики открытого религиозного рынка, позволяя миссионерам свободно вести свою деятельность в стране. Однако под запрет попадали радикальные течения, которые могли представлять угрозу политической стабильности. Во многих случаях такие меры вводились по рекомендации партнёров в сфере безопасности.

По данным одного из сотрудников ДУМК, около 15 тысяч этнических кыргызов на данный момент присоединились к конфессиям, отличным от ислама, преимущественно христианского толка. Кроме того, значительных успехов добились миссионеры из Южной Азии, представляющие движение «Джаамат Таблиг» (основанное в 1926 году в Индии), а также салафиты, спонсируемые из стран Персидского залива (вопрос о включении последователей проповедника Гюлена в эту категорию остаётся открытым).

Если говорить не о «мейнстримовских» религиях, то стоит выделить синкретическое движение «Ата Жолы» — неоязыческое течение, объединяющее культ предков, тюркский шаманизм и элементы ислама. Это движение зародилось в Южном Казахстане во второй половине 1990-х годов и постепенно распространилось на территорию соседних стран.

Государство, следуя логике секуляризации, старается удерживать религию в рамках культуры и традиций. С 2016 года была начата образовательная кампания, включающая введение в школьную программу предмета «История религиозной культуры». По замыслу инициаторов и международных доноров, этот предмет должен знакомить учащихся с религиями как частью культурного наследия.

Конфликт между последователями декультуризированных глобальных религий и сторонниками местной культуры давно вышел на уровень общественного дискурса. Он охватывает такие аспекты, как одежда, погребальные обряды, обычаи, традиционная кухня, праздники и другие элементы повседневной жизни.

В 2016 году президент Атамбаев инициировал информационную кампанию, в рамках которой на улицах страны появились билборды с изображением женщин в элечеке, хиджабе и никабе и надписью: «Кайран элим, кайда баратабыз?!» («Куда мы идём, мой горемычный народ?!»). В ответ в Бишкеке установили билборд с изображением женщин в брюках и шортах с аналогичным вопросом. Мусульманки в хиджабах выпустили видеоролик о своих достижениях в обществе, а на юге страны несколько президентских билбордов были подожжены неизвестными.

Ещё одним ярким примером стали споры вокруг употребления кыргызских национальных напитков — кымыза и бозо, которые при определённой стадии брожения могут содержать алкоголь. Этот вопрос долгое время не вызывал разногласий, пока в страну не начали активно проникать течения «чистого» ислама.

Однако кыргызское государство не всегда находится в конфликте с религией. В октябре 2024 года президент Жапаров подписал указ, который приблизил ритуал захоронения к нормам шариата. Официально решение объясняется стремлением снизить финансовые затраты на похороны.

В конце декабря 2024 года Жогорку Кенеш принял закон «О свободе вероисповедания и религиозных объединениях». Этот закон ужесточает контроль над регистрацией религиозных организаций, финансированием миссионеров, выделением земли под культовые сооружения, образовательной деятельностью, а также ограничивает участие религиозных деятелей в политической жизни.

Кроме того, по закону «Джаамат Таблиг» было запрещено заниматься проповеднической деятельностью от дома к дому и на улице. Это стало одним из самых серьёзных шагов государства против их основного механизма убеждения и привлечения новых последователей.

Авторитарные меры подавления — основная реакция стран мира (кроме англо-саксонских стран) на распространение глобальных религий. Результатов пока не видно, потому что верующий игнорирует или обходит стороной государство, стараясь избегать прямого вмешательства в политику.

Аслан Мамат