Бывший глава аппарата президента Фарид Ниязов дал подробное интервью информационному агентству «K-News» (на русском языке). Предоставляем полную версию интервью на страницах кыргызскоязычной газеты.

— Общественность обсуждает итоги субботнего курултая оппозиции. Ваше мнение, как они отразятся на общественно-политической ситуации в стране?

— Во-первых, это не оппозиция там собиралась. Ни по форме, ни по составу участников, ни по содержанию, там не было ничего, чтобы хоть как-то этому соответствовало.
Во-вторых, дело было в театре. И все вели себя так, как положено вести в театре. Играли роли.

Теперь дело за «Белым домом». Будет видно, что он имел ввиду, когда помогал провести это мероприятие. Есть два пути: можно и дальше обострять ситуацию, а можно подумать о том, как это отразится на стране.

Пока же складывается впечатление, что новые власти хотят оправдать свои недоработки каким-то мифическим сопротивлением экс-президента. Хотя прошедшие 8 месяцев он не просто молчал, он демонстративно избегал публичности, не ездил по стране…

— СМИ переполняет информация об отношениях двух людей. Президент и экс-президент обменялись взаимными обвинениями. Насколько это было необходимо? Ряд экспертов опасаются, что конфликт будет влиять на  стабильность.

— 31 марта Атамбаев дал свои советы Жээнбекову как новому президенту и высказал предостережения как своему другу. Высказал в своем стиле, «по-атамбаевски», как говорится, остро, но ведь к таким его словам все давно привыкли. Хотя многие, напротив, отметили, что на этот раз Алмазбек Шаршенович своих эмоций не выдавал.

Думаю, надо понимать чувства человека, передающего бразды руководства страной в другие руки после 6 лет правления, даже, наверное, 7 лет правления, ведь и 2011 год, как вы помните, прошел при доминировании в политическом поле Атамбаева, тогда он работал премьер-министром.

Когда Сооронбай Шарипович шел к нему в преемники, он прекрасно знал, что первое время его президентства будет неизбежно сопровождаться непростыми дебатами и спорами. Но я уверен, и мы даже обсуждали это с действующим президентом, что через какое-то время, Алмазбек Шаршенович вышел бы из прежнего ритма, привык бы к новым обстоятельствам, привык бы к жизни в новом качестве, и я уверен, не стал бы так много советовать новым руководителям страны. И полная чушь, когда говорят о том, что он хотел управлять страной из Кой-Таша. В 2015-2017 годах его влияния вполне хватило бы добиться конституционных изменений, которые позволяли бы переизбраться президентом. Не говоря уже о переходе в премьерское кресло с заблаговременной передачей Антикоррупционной службы в ведение правительства. Но Атамбаев отказался даже, когда мы предлагали, заложить в Конституцию положение, согласно которому экс-президент в течение двух лет после ухода с поста главы государства сохраняет за собой председательство в Совете безопасности. Даже это предложение он отверг. Хотел, чтобы была реальная мирная передача власти. Ну и конечно же, насколько я знаю, верил, что новый президент будет прислушиваться к его советам.

Вот он и давал советы. Сначала на неофициальных дружеских встречах, потом, когда увидел, что отсутствие понимания ведет к негативным для страны последствиям, высказался публично. А далее, случилось то, что случилось. Уже в апреле 2018 года, то есть через 2 месяца после заседания Совбеза и через месяц после съезда СДПК, когда уже были сменены премьер-министр и генпрокурор всем стало окончательно ясно, что Жээнбеков пойдет своим путем. Поэтому где-то в мае месяце Атамбаев оставил попытки что-то советовать, не собирался больше, да и не мог, как-то влиять на кого бы там ни было. На этом, как я видел по экс-президенту, он решил, мне думается, оставить все на суд истории.

Весной этого года уже были видны риски и угрозы в случае дальнейшего развития конфликта. Атамбаев был готов к диалогу ради снятия напряженности. С мая месяца несколько раз с нашей стороны вносились предложения о целесообразности личной встречи между президентом и экс-президентом. Сначала я передавал это через Турдуназира Бекбоева. Затем, этот вопрос поднимался на политсовете СДПК, и депутаты заходили к президенту. Последние попытки были в октябре и ноябре.

Но не случилось… К сожалению, каждый раз после таких обращений начиналось еще более жесткое давление на экс-президента. Через клевету, через преследование близких к нему людей, через угрозы. Наши обращения, воспринимались, похоже, как проявление слабости Атамбаева. А в окружении Жээнбекова, как мы поняли, настаивали, давайте еще немного надавим на экса и он полностью капитулирует. Невооруженным глазом было видно, что той стороне хотелось «выдавить» Атамбаева из Кыргызстана, заставить уехать и не возвращаться в страну.

Многие наши сторонники заходили к Атамбаеву и говорили: «Сколько можно подставлять то одну щеку под удар, то другую? Почему не даете отпор? Почему не встречаетесь с народом? Почему терпите весь поток обвинений? Почему вас вдруг сделали главным коррупционером, а бывшие главные коррупционеры вдруг стали самыми почетными гостями на всех официальных государственных мероприятиях? Почему не объясните людям свою позицию?»

Но экс-президент не давал интервью. За прошедшие 8 месяцев сделал всего одно заявление, дал пару комментариев, и то лишь относительно арестов его соратников. Старался не мешать Жээнбекову.
Весьма тяжелые, согласен, недавние ответы Атамбаева спровоцированы откровенно жестким интервью самого Сооронбая Шариповича. Первоначально, в интервью телеканалу «Апрель» Алмазбек Шаршенович хотел подробно ответить на клевету и необоснованные обвинения, широко тиражируемые в СМИ и интернете. Сначала думали записать интервью в октябре, потом постоянно переносилось, помню, на 9 ноября, затем на 14 ноября, в итоге записали 17 ноября.

— Есть версия, что лично вы внесли сюда большую лепту в это противостояние. Как прокомментируете?

— В любой критической ситуации я виню себя, в первую очередь. Так воспитан. Да, я не смог выполнить роль «буфера» во взаимоотношениях президента и экс-президента. Об этом сказал и Сооронбаю Шариповичу, и Алмазбеку Шаршеновичу, когда уходил в отставку. Но совесть моя чиста. Я как мог старался сохранить их союз. Время покажет, имел ли я такие шансы. И чем дальше, все больше склоняюсь к тому, что эта моя миссия была изначальна неисполнимой. Однако это не снимает боли от переживаний. Много могли сделать сообща.

— Чем занят в эти дни «Медиа-форум»?

— Идет очень болезненная, но полезная работа над ошибками. Атамбаев оставил после себя страну, прочно стоящую на рельсах развития. Никакого сравнения с той разрухой, что была к моменту Апрельской революции. Свет есть. Газ есть. Дороги строятся. Построены сотни школ. В разы, по сравнению с 2010 годом, выросли заработные платы у самых незащищенных бюджетников, растут пенсии. Вступили в ЕвразЭС, облегчили жизнь сотням тысяч мигрантов. Создан такой  институт развития, как Российско-Кыргызский фонд развития, благодаря которому открываются и еще будут открываться десятки новых предприятий. Проводятся масштабные исторические исследования. Отдана дань памяти предкам, погибшим в 1916 году. Появились новые кыргызские брэнды, такие как Игры кочевников… Много можно перечислять…

В то же время мы видим, что даже когда работаешь честно, когда все силы отдаешь делу служения Родине, когда много сделано, много построено, все равно найдется повод для критики.
Но дело не только в критике, мы анализируем и переживаем заново свои реальные ошибки и свои реальные недостатки. Они были, к сожалению. И это очень, повторяю, болезненный процесс, в первую очередь для самого Алмазбека Шаршеновича, я это вижу, у него идет сегодня как бы новое переосмысление президентского срока.

Это всех нас касается, кто работал вместе с Атабаевым.

— А в СДПК?

— Знаете, там начинают трудиться совершенно другие люди. Из числа старопартийцев и из числа молодежи. Секретариат партии уже развернул подготовку к обмену партийных билетов. Начинается почти полная реконструкция СДПК. Задумок у Алмазбека Атамбаева и у наших молодых ребят много. И через год, думаю, это будет совершенно обновленная партия, партия нового типа.

— Вы один из самых близких к Атамбаеву людей. Его команду обвиняют в коррупции. Насколько ваше личное благосостояние и вашей семьи выросло за эти 7 лет премьерства и президентства вашего шефа?

— Живем мы в достатке, слава Богу! В отцовском доме, который папа с мамой построили собственными руками. Последний ремонт сделали в 2007 году. Есть еще двухкомнатная квартира в селе Беловодском, где я работал в советские годы.
Но к богатым или даже отдаленно близким к богатому сословию себя не могу причислить. Из имущества в семье есть только одна относительно дорогая вещь, приобретенная уже в этом году с помощью Алмазбека Шаршеновича, исключительно в интересах безопасности. Это «Тойота ленд крузер», двухсотый, как его называют, 2007 года выпуска. И хоть не новая машина, она стоит приличных денег и сам я никогда бы не купил такую. Можно сказать, по сути, это больше служебная машина.
Кроме этой автомашины к имуществу, которое было у нашей семьи до Апрельской революции ничего не прибавилось.

— А вот буквально на днях, газета «Дело №» напомнила о ваших более, чем 40 гектарах земли. Цитирую: «Самым таинственным по-прежнему остаётся происхождение этих земель. Каким образом Фарид Ниязов, родившийся в семье фрунзенских интеллигентов, всю жизнь занимавшейся кабинетной работой, вдруг превратился в крупного фермера-землевладельца, собственника земель, по площади равных государству Ватикан? Этим вопросом наша газета задается уже давно. И ответа не находит». Итак, ваш комментарий?

— Автор данной статьи пишет это уже третий раз, но ни разу не обратился за разъяснениями ни ко мне, ни в Аппарат президента, где я работал, ни в пресс-службу СДПК. На мероприятиях в «Белом доме» мы виделись, он не спрашивал, а я и не лез с разборками.
На самом деле, до Апрельской революции в течение 9 лет (с 2001 года) я не работал на государственной службе и в 2007 году, по просьбе покойного папы занялся сельским хозяйством. В то время я был внештатным корреспондентом московской газеты «КоммерсантЪ» и одновременно имел статус индивидуального предпринимателя в качестве главы крестьянского хозяйства «Ийгилик» Нурманбетского айыльного округа Ысык-Атинского района. Это в 45 километрах от Бишкека.
На момент моего возвращения на государственную службу в 2010 году у нас с супругой и покойным отцом было свыше 40 гектаров орошаемой пашни.
В 2007 году мы купили у сельчан (на вторичном рынке) 16 с половиной гектаров земли на нашей малой родине, а в 2009 году докупили еще 17 гектаров в том же айыльном округе у других сельских жителей. Кроме того, 6,4 гектара орошаемой пашни располагались не на нашей малой родине, а в Московском районе, где я проживал и работал в советские годы и где наша семья получила установленную законом земельную долю, безвозмездно, как и другие сельчане. Эти 6,4 гектара еще в начале 2000-х мы передавали в пользование моему близкому другу Жумакану Тюлюбековичу, жителю села Беловодского. После его кончины (он был активным участником Апрельской революции) мы продали эти 6,4 гектара орошаемой пашни и взамен их купили опять же на вторичном рынке 3 гектара орошаемой и 7,72 богарной пашни, уже на территории нашего родного Нурманбетского айыльного округа. В декларациях это все отражено. И если в Госкадровой службе они хранятся 5 лет и уничтожаются, то я храню и готов предоставить их редакции.
Пока был жив отец, у нашей семьи было 37 гектаров орошаемой пашни и 7,72 гектара богарной пашни. Сегодня, моя семья владеет 37 гектарами орошаемой и 3 гектарами богарной пашни. Сразу подчеркну, что рыночная цена этих земель составляет сегодня порядка 60-80 тыс. сомов за гектар, или  в 7-10 раз ниже, чем стоит пашня в пригороде Бишкека.
То есть рыночная стоимость всех этих наших 40 гектаров земель не дотягивает до стоимости элитной двухкомнатной квартиры, даже под самоотделку. А одиннадцать лет назад, когда мы покупали земли у сельских жителей, на территории этого айыльного округа можно было купить 1 гектар за 7-8 тысяч сомов.
Вот такие мои фермерские дела.

— И все же в социальных сетях упорно ходят слухи о скором привлечении вас к уголовной ответственности. Называют дело по рейдерскому захвату «Вечернего Бишкека» в 2015 году. Готовы к такому повороту событий? 

— Давайте проще рассуждать. Дело не в каких-то там моих делах. Дело в отношениях между Жээнбековым и Атамбаевым. «Добрые люди» постоянно пишут и говорят мне о поставленной задаче изолировать Ниязова от Атамбаева. Сначала через друзей упорно намекали и даже убеждали покинуть страну. Не понимают, что не могу я так поступить, ни как соратник, ни как человек. Потом, у меня тоже есть убеждения. Как я потом буду своим детям и друзьям в глаза смотреть?

Последний раз даже так передали: мол, в органы поступила команда, делайте что угодно, но в «Форуме» не должно быть Фарида. А «Вечерка», это лишь инструмент достижения цели. Хотя, кто знает, может и объективно разберутся. Все может быть. В «Белом доме» хорошо знают, что никакого отношения к «Вечернему Бишкеку» я не имел и не имею. Тем более, к конфликту между учредителями и судебным процессам вокруг этого.

Знаете, в реалии получается даже наоборот, после смены собственника издания я потерял все связи с «Вечеркой». У меня были замечательные, как мне казалось, отношения с Александром Кимом. И никаких отношений с Александром Рябушкиным. Не видел его лет двадцать, с тех пор, как тот был короткое время главредом «Вечерки» и я, как пресс-секретарь премьер-министра обсуждал с ним вопросы освещения деятельности правительства. Один или два раза в жизни с ним разговаривал. А лет двадцать уже ни разу не видел, ни разу не говорил, в том числе по телефону.
А сейчас нет никаких отношений с обоими, нет отношений с «Вечеркой».

Правда всегда найдет дорогу. Такое впечатление, что в самом начале конфликта какой-то очень влиятельный человек убедил Александра Кима в том, что это я, якобы стою за Рябушкиным. Кто-то сумел убедить, кто-то такой, которому он поверил.

— А много денег у фонда «Апрель»?

— Хотелось бы больше, конечно… Много обращений от семей погибших 7 апреля, от раненых во время Апрельской революции. Обращаются и другие граждане. Стараемся помочь, но очень часто не получается. Выделяли помощь на лечение, иногда получается выделить материальную помощь… А в приоритете, как уже отмечал ранее, помощь тем, кто потерял 7 апреля своих отцов, детей, братьев. Кто получил ранения…

Источник - Ачык саясат, Gezitter