На пятницу, 24 ноября, намечена инаугурация нового президента Кыргызстана Сооронбая Жээнбекова

Темная лошадка

В отличие от других, более публичных и эксцентричных политиков, Сооронбай ЖЭЭНБЕКОВ долгое время являлся "темной лошадкой" киргизской политики, хотя был выходцем из влиятельного южного клана и незадолго перед президентскими выборами даже занимал пост премьер-министра.

В большую политику он пошел в 1995 году, когда стал депутатом киргизского парламента (жогорку кенеша). С 2000 по 2005 год работал заместителем спикера парламента. В 2007-м С. Жээнбекова назначили на должность министра водного, сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности Кыргызстана. После событий 2010 года, когда в стране произошла вторая смена власти, он ушел на пост губернатора Оша, где пробыл два года, а затем возглавил уже всю Ошскую область.

В 2015-м С. Жээнбеков стал руководить Государственной кадровой службой Кыргызской Республики. В 2016 году несколько месяцев поработал первым заместителем руководителя аппарата президента Кыргызстана, а затем был назначен премьер-министром страны.

В августе 2017-го Сооронбай Жээнбеков сложил с себя полномочия главы правительства, чтобы принять участие в президентских выборах, которые прошли 15 октября. Он одержал победу, получив около 55% голосов избирателей.

Сооронбай Жээнбеков является одним из основателей Социал-демократической партии (СДПК), которую возглавляет Алмазбек АТАМБАЕВ. Именно поэтому его больше позиционируют как протеже Атамбаева, который оказал ему большую поддержку до, во время и после выборов.

Но если в электоральный период Жээнбеков мог позволить себе оставаться в тени Атамбаева, который, по сути, лично и довольно успешно проводил выборную кампанию своего подопечного, то после инаугурации от нового президента будут ждать вполне конкретных шагов по реализации трех важных и взаимосвязанных задач.

Их можно обозначить аббревиатурой РЭП: региональная политика, экономическая реформа, поддержание политической стабильности.

РЭП Сооронбая Жээнбекова

Что касается реализации эффективной региональной политики, то первым тестом на политическую зрелость для нового президента станет выстраивание отношений с Казахстаном.

До и во время президентских выборов информационные выпады в адрес Акорды были удачным политтехнологическим ходом Алмазбека Атамбаева, который смог мобилизовать часть киргизской элиты и общества вокруг себя и Жээнбекова - как гарантов сохранения суверенитета Кыргызстана и поддержания независимости страны от любых попыток внешнего влияния.

Но сейчас на первое место должна выйти политическая и экономическая целесообразность. Потому что "драка двух лысых из-за расчески" интересна только на первом этапе. При этом нормализация отношений между двумя странами возможна при нескольких вариантах.

Во-первых, на уровне выстраивания личных контактов президентов Казахстана и Кыргызстана. Это важно, учитывая высокий уровень персонификации внешней и внутренней политики, характерный для большинства постсоветских стран. Поэтому от взаимоотношений глав государств часто зависит обстановка во всем регионе. Но сложность для Жээнбекова состоит в том, что ему предстоит сделать нелегкий внутренний выбор. Либо быстро и резко дистанцироваться от того, что делает и говорит Атамбаев. Либо делать это постепенно, по крайней мере, как отмечают некоторые киргизские эксперты, до тех самых пор, пока он сам не соберет свою собственную команду. Либо придерживаться жесткой линии.

Вполне возможно, что для Сооронбая Жээнбекова на первом этапе президентства важно сохранить политическое реноме политика, независимого от чрезмерного влияния любых внешних игроков. Именно такой образ последнее время пытается сформировать Алмазбек Атамбаев. На этом фоне пока трудно сказать, когда руководство Казахстана пойдет на ослабление экономического давления, учитывая то, что в Акорде Сооронбая Жээнбекова первое время также будут воспринимать как часть политического трио (куда, кроме него, входит А. Атамбаев и премьер-министр Кыргызстана С. ИСАКОВ), которое поддержало Денонсацию соглашения с Казахстаном о предоставлении помощи в $100 млн в рамках евразийской интеграции.

Но если в Астане увидят определенные намерения со стороны С. Жээнбекова восстановить отношения, то со стороны Казахстана было бы глупо и дальше проводить политику давления, учитывая, что от этого страдают, в первую очередь, простые люди и бизнес.

Во-вторых, попытки таких контактов могут быть и на уровне Высшего Евразийского экономического совета, следующее заседание которого пройдет только в 2018 году.

На последнюю встречу глав государств-членов ЕАЭС, которая состоялась 11 октября в Сочи, Атамбаев не поехал и послал вместо себя премьер-министра Сапара Исакова. А на том сочинском саммите президент Казахстана предложил созвать внеочередную встречу в рамках Высшего Евразийского экономического совета и посвятить ее развитию цифровых технологий и цифровой экономики.

И участие или неучастие нового президента Кыргызстана в этой встрече станет важным индикатором того, как могут впредь складываться отношения Астаны и Бишкека. Альтернативой сближению может быть лишь продолжение межгосударственного конфликта вплоть до разрыва дипломатических отношений. Что, понятно, невыгодно обоим государствам.

Также важно, куда С. Жээнбеков совершит первый зарубежный официальный визит. По крайней мере, поездки нового президента Узбекистана Ш. МИРИЗИЕЕВА в Туркменистан и Казахстан показали, что внешнеполитическим приоритетом этой страны будет сотрудничество в Центральной Азии.

У Кыргызстана сейчас три важных экономических партнера - Россия, Казахстан и Китай. Доля России во внешней торговле страны составляет больше 50%. Поэтому есть предположения, что свой первый официальный визит С. Жээнбеков может нанести в Россию, где к нему также пока относятся с определенной долей недоверия, считая "темной лошадкой".

Интересно, что Россия до инаугурации нового киргизского президента старалась держать паузу, но вряд ли была довольна тем, что конфликт Астаны и Бишкека нанес еще один удар по давно уже пошатнувшейся репутации ЕАЭС, в адрес которого Атамбаев, как и Александр ЛУКАШЕНКО, стал пускать критические стрелы.

Впрочем, Кремль примет любого киргизского президента, который сохранит членство страны в ЕАЭС и ОДКБ, а также обеспечит политическую стабильность в стране, где все еще имеются российские инвестиции и военная авиабаза в Канте.

Поэтому наезды А. Атамбаева на ЕАЭС, может, и вызвали недоумение у российского руководства, но оно ждет конкретных заявлений и действий по отношению к этому союзу от нового президента Кыргызстана.

Россия в следующем году будет председателем Высшего Евразийского экономического совета. В таком случае С. Жээнбеков может рассматривать Москву в качестве посредника в урегулировании отношений с Астаной. Кстати, и А. Атамбаев на пресс-конференции, посвященной итогам его шестилетнего правления страной, призвал Россию помочь в стабилизации ситуации между Кыргызстаном и Казахстаном. Тем более что претензии к Казахстану и ЕАЭС у Бишкека копились давно.

Еще в марте 2016 года вице-премьер Кыргызстана Олег ПАНКРАТОВ утверждал, что Казахстан препятствует выходу Кыргызстана на рынок России, создавая разные барьеры.

Также в прошлом году Сооронбай Жээнбеков, еще будучи премьером, на минском саммите Евразийского межправительственного совета заявил: "Евразийский экономический союз не может полноценно функционировать и расширяться, пока сохраняются внутренние барьеры. До того момента, как Евразийский экономический союз предоставит преференциальный режим торговли третьим странам, необходимо устранить все барьеры внутри Союза для обеспечения полного свободного перемещения товаров стран ЕАЭС".

Драка двух лысых

С прагматической точки зрения, С. Жээнбеков понимает, что затягивание конфликта сулит рост внутриполитической напряженности в самом Кыргызстане, когда многие жители страны, работающие в Казахстане, а также представители региональных элит, завязанные на торговле с соседом, начнут требовать быстрейшего разрешения межгосударственной ссоры.

Тем более что доля взаимной торговли Кыргызстана с Казахстаном до начала экономической войны составляла больше 40%. А единственным плюсом от вступления Кыргызстана в ЕАЭС стало подключение к единому рынку труда, в рамках которого киргизские трудовые мигранты получили больше прав и социальных гарантий при устройстве на работу в других странах-участницах ЕАЭС, в первую очередь в России и Казахстане.

Кстати, в начале этого года в Кыргызстане при активной поддержке С. Жээнбекова было создано Агентство по продвижению инвестиций и экспорта при Министерстве экономики для укрепления международных и межрегиональных внешнеэкономических связей. В списке основных инвесторов в экономику страны числятся Китай, Казахстан и Россия, а основная доля экспорта идет в основном в последние два государства.

Недавно экономический эксперт Т. КУДРЯВЦЕВА, подводя итоги экономического развития Кыргызстана за девять месяцев 2017 года, отметила, что пока неизвестно, как скажется на экономике обострение ситуации на киргизско-казахстанской границе. Но МВФ из-за этого конфликта уже снизил свой прогноз по росту экономики Кыргызстана на 0,3%. Да и не в интересах Астаны затягивать торговые войны с соседями. Тем более что это выглядит довольно странно. С момента создания ЕАЭС Казахстан позиционировал себя одним из локомотивов экономической интеграции. А сейчас ведет себя, как Россия в конфликте с Белоруссией: тот же набор взаимных претензий и высокий уровень недоверия.

К тому же у Казахстана есть свои экономически уязвимые зоны и в Кыргызстане. Еще в августе текущего года первый заместитель премьер-министра РК Аскар МАМИН заявлял, что в соседней стране работает около 400 предприятий с казахстанским капиталом. И в случае затягивания межгосударственных трений их перспективы сомнительны. Еще одним нашим "слабым звеном" является зависимость южных регионов Казахстана от киргизской воды, которая быстро может превратиться в политический инструмент давления. Ведь еще в 2012 году президент Узбекистана Ислам КАРИМОВ говорил, что возможное усугубление споров вокруг воды может даже привести к войне в регионе.

Шансы для региональной кооперации

Приход С. Жээнбекова на президентский пост совпадает по времени с серьезной трансформацией региональной политики после смены власти в Узбекистане и активизацией нового президента этой страны. Это возрождает надежду на реанимацию тесной региональной кооперации.

В первую очередь, в двух сферах: приграничное сотрудничество и создание водно-энергетического консорциума.

На международной конференции "Центральная Азия: одно прошлое и общее будущее, сотрудничество ради устойчивого развития и взаимного процветания", которая недавно прошла в Самарканде, Шавкат Мирзиеев озвучил интересную инициативу создания "Ассоциации глав регионов стран Центральной Азии" для активизации межрегионального сотрудничества.

По его мнению, этот механизм позволит использовать индустриальный, инвестиционный и интеллектуальный потенциал региона. Таким образом, у С. Жээнбекова либо есть шанс вместе с Казахстаном, Узбекистаном и другими странами Центральной Азии заложить основу для более тесного регионального взаимодействия, либо еще больше затянуть кризис самоидентификации каждого из государств "пятерки".

Бишкек должен понимать, что сейчас возникла благоприятная возможность для разрешения застарелых споров с Узбекистаном и Таджикистаном по границе и воде. По данным экспертов, из восьми анклавов в Центральной Азии больше всего их насчитывается в Кыргызстане, где располагаются два таджикских и четыре узбекских "островка", вокруг которых постоянно наблюдалась напряженность.

Кстати, визит президента Узбекистана в Кыргызстан в сентябре текущего года был важен для Алмазбека Атамбаева и Сооронбая Жээнбекова, которые хотели укрепить свои рейтинги среди узбекского меньшинства на юге страны.

Конечно, в случае разрастания конфликта с Казахстаном руководство Кыргызстана может переориентировать свои экономические и политические приоритеты в сторону Узбекистана и Китая. Но обнадеживает, что в Самарканде главы МИДов Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана подписали "Программу сотрудничества между министерствами иностранных дел стран Центральной Азии на 2018−2019 годы". И в ней говорится о выработке согласованных предложений и позиций по развитию регионального взаимодействия в сфере торгово-экономического, инвестиционного, транзитно-транспортного, водно-энергетического и других направлений сотрудничества.

Как долго сохранится политический тандем?

Что касается поддержания политической стабильности в Кыргызстане, то новый президент окажется в интересном положении. С одной стороны, А. Атамбаев создал для него более или менее комфортные политические условия, по крайней мере, на первое время.

В парламенте у СДПК пока сохраняются прочные позиции. Оппозиция временно деморализована. В частности, еще в начале этого года с политической сцены был убран противник А. Атамбаева, потенциальный участник президентской гонки, политический тяжеловес, лидер партии "Ата-Мекен" Омурбек ТЕКЕБАЕВ.

Его сначала арестовали по обвинению в мошенничестве, а затем приговорили к 8 годам лишения свободы с конфискацией имущества.

Алмазбек Атамбаев также нейтрализовал руководителя оппозиционной парламентской фракции "Республика – Ата-Журт" Омурбека БАБАНОВА: сначала как серьезного конкурента для Жээнбекова на выборах, а затем как потенциального лидера новой оппозиции, который мог бы объединить ее ряды, чтобы взять реванш на следующих парламентских выборах и снизить влияние пропрезидентской СДПК в жогорку кенеше. Уже после выборов Генпрокуратура Кыргызстана возбудила уголовное дело в отношении Бабанова, который сбежал из страны. Его подозревают в возбуждении межнациональной, межрасовой вражды и призывах к свержению конституционного строя.

Таким образом, не имея собственной партии и будучи членом СДПК, лидером которой является Атамбаев, новый президент Кыргызстана первое время будет иметь ограниченное поле для политического маневра. Некоторые эксперты поспешили назвать такую схему "ПУТИН-МЕДВЕДЕВ" по аналогии с российской моделью в 2008-2012 гг. Но они забывают то, что Кыргызстан не копия России, Атамбаев пока не Путин, а Жээнбеков или Исаков не Медведев.

Шансы на реализацию такой схемы - 50/50.

Этот вариант возможен, только если Жээнбеков, подобно Медведеву, захочет долгое время быть игроком второго плана, над которым постоянно стоит "куратор". Что для киргизской политики нехарактерно. Это значит, что неясно, как долго продержится киргизский вариант преемственности. Как показала практика (например, разногласия между Атамбаевым и Бабановым), бывшие соратники рано или поздно могут стать политическими противниками.

И поэтому никто не даст гарантии, что со временем тот же Жээнбеков не захочет начать собственную политическую игру, как некогда сделали Атамбаев или Бабанов.

Жээнбеков после формирования своей собственной команды может захотеть расширить поле для маневра, чтобы закрепить за собой имидж самостоятельного политика без опеки Атамбаева. Тем более что затягивание конфликта с Казахстаном сулит Жээнбекову серьезные проблемы этой зимой, учитывая зависимость страны от импорта казахстанских энергоносителей, в первую очередь - угля, поставки которого уже сократились.

Конечно, первым козлом отпущения в случае ухудшения социально-экономической обстановки может оказаться премьер Сапар Исаков, которому в таком случае светит отставка. Но тогда одним из кандидатов на этот пост способен стать Атамбаев. И он как глава кабинета будет иметь большой объем полномочий после инициированных им же конституционных изменений.

Вряд ли такой сценарий обрадует Жээнбекова, если он захочет вести свою политическую игру. К тому же, в отличие от России или Казахстана, где более жесткая управляемая политическая система по причине отсутствия оппозиции, в Кыргызстане гораздо сложнее долго быть чьим-то кукловодом – из-за активного политического поля и большого количества игроков на нем. Из их числа может появиться новая разношерстная оппозиция. Туда могут войти как представители киргизской элиты, которые несут экономические потери из-за торговой войны с Казахстаном, так и политические оппоненты власти, в том числе на юге Кыргызстана, где у Жээнбекова есть политические противники из представителей других южных кланов.

Досым САТПАЕВ

Источник -ratel.kg