Многовекторную внешнюю политику, очень многие словари и энциклопедии определенно не жалуют: либо - полное отсутствие информации, либо – отписки типа: "многовекторный - направленный на основные географические направления (о внешней политике государства)" [1]. Если же информации больше, то и она – весьма однобокая: так, в статье о Леониде Кучме из украинскоязычной версии "Википедии" присутствует раздел "Багатовекторна політика" [2], но в чем заключается принцип многовекторности в энциклопедии не указано. Впрочем, в русской и английской версиях - тоже.

В общем, нет полной ясности, почему с 90-х. целому ряду стран на постсоветском пространстве для ведения своей внешней политики стало не хватать традиционных принципов (участия в военно-политических блоках, нейтралитета, лавирования между различными центрами силы). Например, в [3] приведен целый ряд факторов, из-за которых, по мнению экспертов, Казахстан был просто вынужден проводить многовекторную политику. Это - военная слабость (от ядерного оружия - то отказались!), наличие богатейших ресурсов к которым "присматривались" соседи, протяженная незащищенная граница и нерешенные пограничные проблемы, географическое расположение страны между РФ и Китаем, давление мировых центров сил и региональных держав, и другие.

К сожалению, причины общей, а не только военной слабости Казахстана, в материале отсутствуют. Хотя, очевидно, что советская модернизация в Средней Азии к началу 90-х., в отличие от Белоруссии, Латвии, Эстонии, Украины, европейской части РСФСР, была весьма далека от завершения, что неизбежно приводило к отставанию в рыночных преобразованиях от республик Прибалтики и успешных стран Восточной Европы. Да, и модернизационный опыт "азиатских тигров" в регионе в полной мере тоже как-то не прижился.

Еще не слишком изученный вопрос: каковы причины того, что одни страны так и остались верны такой внешней политике (Армения, Казахстан, Беларусь), другие же – от нее отказались (Украина, отчасти РФ)? Тоже справедливо в отношении оценки достоинств, недостатков и политических рисков многовекторной политики у разных стран.

И, наконец, об исторических корнях многовекторности: неужели до армянского "комплементаризма" начала 90-х. [4] и "многовекторного разворота над Атлантикой" Евгения Примакова, ничего подобного в истории ранее не было?

II.

Многовекторную внешнюю политику вполне можно называть синтетической или даже гибридной: равноудаленностью от основных центров силы она напоминает нейтралитет, однако, носит куда более активный характер. Лавирование и игра на их противоречиях тоже имеет место, однако, в отличие от традиционной активной политики влиятельных стран, происходит более взвешенно, осторожно, часто завуалировано.

Что неизбежно: для сильного внешнеполитического игрока многовекторный партер не самый-то и выгодный: куда проще иметь дело со слабой державой, проводящей пассивную внешнюю политику, или настоящим "одновекторным" союзником. А, посему, всегда имеется соблазн вмешательства во внутренние дела "многовекторной" страны – дабы ее ослабить или окончательно перетянуть на свою сторону. Например, хотя бы для того, чтобы первым этого не сделали конкуренты.

И, непонимание Виктором Януковичем этих важных моментов, в итоге, привело к кризису 2013-2014гг. и концу украинской многовекторности.

Имелись у многовекторной политики и идейные предшественники: так, социалистическая Югославия, в своей внешней политике, старательно дистанцировалась и от США и от СССР, имела неплохие отношения с маоистким Китаем и, в противовес НАТО и Организации Варшавского договора (ОВД), участвовала в создании Движении неприсоединения.

Упразднение поста президента после смерти маршала Иосипа Броз Тита (1980) с заменой его на систему коллективного руководства, причем, на фоне серьезного экономического кризиса и усиления межнациональных трений, оказалось совершенно не оправданным: центробежные тенденции в республике, только нарастали. Причем, это - не единственная параллель с СССР: социалистическая модернизация в большей части СФРЮ к моменту ее распада также была далека от завершения.

Внешняя политика социалистической Румынии, как во времена правления Георгиу – Дежа, так и его фактического преемника – Николая Чаушеску, была весьма похожа на югославскую политику Броз Тита. С той лишь разницей, что СРР все-таки участвовала в ОВД (но не имела контингента советских войск на своей территории), и была полноправным, а не ассоциированным, как СФРЮ, членом СЭВ.

Чаушеску погубил непотизм – распихивание многочисленных родственников на высокие посты в государстве, и утрата чувства реальности в последние годы правления. Так, к середине 80-х. он умудрился рассориться с лидерами и СССР и стран Запада; меры экономии для выплаты внешнего долга были для населения слишком суровыми, его культ личности был раздут до безобразия, и так далее. Удивительно, но Виктор Янукович, после чемпионата Евро-2012, тоже утратил чувство реальности, передав управление страной т.н. "Семье" во главе с сыном Александром [5]. В итоге, получил во многом похожий, хотя не и столь трагичный для себя финал.

Еще пример – двухвекторная внешняя политика Пак Чон Хи (1962-1979), генерала, президента – диктатора и главного реформатора Южной Кореи. "Пак Чон Хи был личностью весьма примечательной: вполне обоснованно не доверяя американцам, он в качестве основного стратегического партнера рассматривал Японию, у врагов из Северной Кореи был позаимствован пятилетний план развития; поощряя капиталистические монополии, южнокорейский диктатор развивал и государственные структуры, ответственные за развитие экономики. Как результат - в 70-е рост экономики в 45% в год был для Южной Кореи обычной нормой. Вообще, "дядька" Пак был мужиком суровым - мог по поводу и без повода объявить в стране военное положение, быть единственным кандидатом на "выборах" в президенты, ввести комендантский час или запросто распустить парламент. За что и был убит сторонниками "демократии" [6] . Но "поиграть" в нее южным корейцам тогда так и не пришлось – вскоре после смерти Пак Чон Хи, генерал Чон Ду Хван осуществил государственный переворот. И, он продолжил экономический курс своего предшественника. Его преемником стал еще один генерал - Ро Дэ У, умудрившийся выиграть первые, по настоящему демократические выборы в стране (1987). К тому времени модернизация Южной Кореи подошла к логическому завершению: прыжок этой страны из третьего мира в первый - уже состоялся.

III.

На основании всего написанного выше можно сделать следующие выводы:

- многовекторная внешняя политика вполне подходит для страны, взявшей курс на модернизацию, если, например, участие в военно-политических блоках не приносит ожидаемого эффекта. Поэтому, внешняя политика современного Китая не является "многовекторной" даже по определению: эта страна – уже является центром силы и ее модернизация близка к завершению. Кроме того, легко различить самый главный, доминирующий вектор политики Китая – это взаимоотношения с США;

- многовекторную внешнюю политику должна проводить адекватная, не утратившая чувство реальности, редко сменяемая сильная власть, в виде президентской республики. Если же, незапланированным образом, смена власти все-таки произойдет, то шатания из крайности в крайность – не допустимы: наоборот, преемники должны в максимально возможной степени продолжать курс предшественников. Переход к иным формам правления – например, к "чисто" парламентской республике возможен только после завершения модернизации.

Источник - ЦентрАзия