Интернет полнится слухами о готовящихся масштабных сборах. С одной стороны, острой необходимости в таком мероприятии вроде и нет; да и официальные лица всё отрицают. С другой, русский человек на собственном опыте крепко усвоил, что дыма без огня не бывает и если слухи опровергают – значит…
На днях заместитель председателя Совбеза Дмитрий Медведев назвал разговоры о предполагаемой мобилизации вражеской провокацией, которая не имеет ничего общего с реальной ситуацией в стране.

Попытки врага нести всякую пургу о том, что в стране готовится мобилизация, не более чем лживая провокация. Это часть пропаганды в преддверии выборов. Они стараются, естественно, дестабилизировать обстановку в нашей стране, создавать негативные настроения,
– заявил Медведев на заседании межведомственной комиссии Совбеза.

По его словам, появление в социальных сетях с виду патриотических плакатов, призывающих поступать на контрактную службу под лозунгом "Не жди мобилизации, иди служить за деньги", как раз является элементом информационно-психологической войны, которую против нас ведёт враг.

Ещё раз специально подчеркну: в мобилизации нет никакой необходимости. Это враньё врага, который сам испытывает дефицит людского ресурса, воевать там просто некому.

Откуда ветер дует
Тема скорой мобилизации в России действительно постоянно присутствует в украинских СМИ и соцсетях. С одной стороны, в ней сквозит затаённый с 2022 года страх: дескать, а что будет, если русские мобилизуются и пойдут в наступление "бескрайней ордой"? Они же нас сомнут! С другой, явное злорадство: мол, ты не унывай, Мыкола, что тебя поймали "людоловы" из ТЦК и, как поросёнка, в "бусик" запихнули, у москалей тоже скоро так будет.

Украинский ресентимент (чувство бессильной злобы) к нынешней русской жизни играет в циркуляции этих слухов не меньшую, а может, и большую роль, чем стремление ЦИПсО "качнуть" у нас ситуацию. Активным распространителем и популяризатором этих слухов является военный диктатор Владимир Зеленский, только в официальном формате заявлявший о подготовке в России скорой мобилизации:

в январе 2023-го;
в апреле 2024-го;
в феврале 2025-го;
в апреле и июле текущего года.

Причём в 2024 году он называл конкретную цифру – 300 тысяч человек, а в более поздних заявлениях обходится обтекаемыми формулировками. Как шутят на профильных ресурсах: Владимир, продолжайте, рано или поздно вы угадаете, математическое ожидание и закон больших чисел на вашей стороне.

Между "неизбежным" и "ненужным"
Рассуждая о мобилизационных перспективах России, вражеские эксперты выдвигают ряд тезисов, сводящихся к тому, что наша страна исчерпала ресурс для продолжения войны в нынешнем формате, то есть на основе добровольного и высокооплачиваемого контракта. В свою очередь это утверждение состоит из двух частей:

у России кончились люди;
у России кончились деньги.
Первая опирается на заявленные – опять же Зеленским – 30 тысяч потерь русской армии в месяц. К нему добавляется утверждение об исчерпании потока добровольцев, согласных заключать контракты. Финансовый аргумент примерно того же свойства: враг указывает на растущий дефицит бюджета и утверждает, что деньги на войну кончились.

Особняком стоит утверждение, что Генштаб планирует большую наступательную операцию, для которой нужно до полумиллиона бойцов.

Однако данные с нашей стороны рисуют иную картину. По информации за 2025 год, контракт с Минобороны подписали 400 тысяч человек. Дмитрий Медведев в своём выступлении сказал, что за 6 месяцев текущего года в ряды Вооружённых сил РФ пришли 200 тысяч человек и ещё 16 тысяч вступили в добровольческие формирования. Иными словами, снижения притока пополнений год к году не наблюдается. Особенно успешно идёт набор в войска беспилотных систем – 40 тысяч человек за первое полугодие. По словам Медведева, потребности вооружённых сил в личном составе полностью удовлетворены.

Владимир Путин в мае отмечал, что контракты ежемесячно подписывает 50-60 тысяч добровольцев, а на днях он же дал ответ и на третий тезис вражеского нарратива о стремлении Москвы форсировать войну. Так, 27 июля на встрече в Кремле с депутатами один из парламентариев обратился к главе государства со словами: "Мы победим. Но смелее надо. Очень хочется".

Но возникает вопрос: "Ещё смелее?" И здесь так же, как в экономике, есть свои риски, цена которым – потери на поле боя с нашей стороны. Поэтому здесь тоже будем действовать аккуратно, но настойчиво и последовательно, добиваясь поставленных перед страной целей. И мы их добьёмся,– ответил Путин.

Логика генералов против логики "Большой стратегии"
Что там планирует наш Генштаб – тайна сия велика есть и военный секрет. Но если мы посмотрим на ситуацию на фронте, то можем заметить, что ВСУ находятся в состоянии явно выраженного кризиса, суть которого сводится к тому, что даже очень эффективное применение дронов на поле боя больше не компенсирует деградации украинской пехоты.

Дроновые технологии уперлись в определённый потолок эффективности, а нарастающая нехватка войск на земле не позволяет украинцам держать даже сильно укреплённые позиции и выгодные рубежи. Это особенно хорошо видно по событиям в Сумской области, где украинцы потеряли мощнейший оборонительный рубеж по реке Олешня, и в Харьковской области, где успешно развивается наше наступление на Белый Колодезь.

Для генералов, которые видят этот процесс намного лучше и полнее гражданских аналитиков, работающих по открытым источникам, в этих условиях очень естественно начать требовать резервов: мол, дайте мне свежих сил, я сейчас врагу оборону прорву!

Иными словами, нарастающая слабость врага действительно не может не провоцировать наступательных настроений в наших штабах. Но как было верно отмечено в XX веке: война – слишком важное дело, чтобы доверять её генералам.

Каждое наступление имеет свою цену, пределы и полезность. И если цена будет заплачена в любом случае, то с пользой есть большие вопросы.

Например, если Россия собирает крупные силы и прорывается к Днепру, напугает ли это Париж и Лондон так, чтобы они запросили мира? В военном плане наступление через Черниговскую область в сторону Киева выглядит сильным ходом, но достаточно ли его будет, чтобы Берлин решил, что пора садиться за стол переговоров?

Ответ очевиден: ни выход к Днепру, ни начало сражения за Киев и даже десант в Херсон не будут неприемлемой угрозой для тех, кто реально принимает ключевые для этого конфликта решения.

Но при этом мобилизационное напряжение ухудшит ситуацию в экономике, поднимет социальное напряжение и вообще добавит издержек стране.

Иными словами, осмысленная и оправданная в свете отдельной стратегической наступательной операции мобилизация теряет свой смысл и, более того, становится нежелательной при рассмотрении ситуации на уровне "большой стратегии", каковая сочетает в себе военные и политические резоны, отвечая не на вопрос, как нам воевать, а на вопрос: что мы вообще хотим получить от войны?

В сухом остатке
Предсказать сейчас на основе открытых источников, будет ли проводиться мобилизация или нет, невозможно. Наше высшее руководство публично и под камеры заявляет, что – нет, не будет.

С точки зрения борьбы с Западом, который стоит за Украиной и о ведущей роли которого в конфликте тоже многократно заявлялось на официальном уровне, большая мобилизация не просто не полезна, а прямо вредна, так как приведёт нас к войне 2030 года с Европой в состоянии большей усталости и с большим количеством накопленных издержек.

Мероприятие может быть полезно только как попытка резко ухудшить положение Украины, принудив её сесть за стол переговоров и выводя ситуацию на тот самый "договорнячок", от которого Москва уже пару раз отказывалась. Но киевский режим уже много раз показывал свою полную недоговороспособность, и идти на повышение системных издержек ради очередной попытки договориться с ним плохая идея.

https://tsargrad.tv/articles/mobilizacija-i-ejo-rezony-chto-zhdat-strane-osenju-2026_1803405