Свой 250-летний юбилей США встречают неуверенностью в собственных силах и величии. Страной гордится рекордно мало граждан, а социологические опросы показывают всплеск популярности социалистических идей. Правы ли те, кто говорит, что «трампизм» в Америке перерастет в социализм?
Америка беременна социализмом, утверждают ее социологи, ученые, интеллигенция в широком смысле. Кто-то – с радостью и предвкушением, кто-то – с ужасом и намерением купить побольше оружия.

Еще полвека назад слово «социалист» было в США в основном ругательным, особенно для политика. В прошлом году, согласно опросу Axios и Generation Lab, 67% студентов колледжей и 39% совершеннолетнего населения в целом заявили о положительном отношении к социализму. Если бы товарищ Суслов дожил, порадовался бы.

Однако слом тренда произошел не в прошлом году, а около десяти лет назад, когда на федеральный уровень вышел сенатор из маленького штата Вермонт Берни Сандерс. Он любил людей, открыто называл себя социалистом и носил трогательные варежки из районного магазинчика, связанные его хозяйкой. Магазинчик с тех пор прогорел, а Сандерса затоптала элита Демократической партии, которая к социализму относится не лучше, чем республиканцы.

Сандерс по-прежнему в кресле сенатора и даже числится независимым, но по возрасту не боец. А вот дело его, вопреки стараниям истеблишмента, живо.

Численность протопартии «Демократические социалисты Америки» (DSA) со времен той кампании выросла почти вчетверо – до более чем 110 тысяч членов, а 172 одобренных ею кандидата выиграли выборы на разных уровнях. В их числе мэр Сиэтла – крупнейшего города северо-запада, мэр Нью-Йорка – крупнейшего города страны вообще и Александрия Окасио-Кортес, фактический лидер группы ультралевых конгрессменов, которая разрастается с каждым годом.

Параллельно нащупывается та подача социалистических идей, которая лучше соответствует традиционной американской политике.

Социалисты в пиджаках апеллируют не к Марксу или Ленину, а к Франклину Делано Рузвельту – легенде, радикально изменившей Америку.

Его «Новый курсс, предполагавший активное вмешательство государства в экономику и внедрение вполне социалистических благ, допустимо назвать революцией. Для сравнения: предшественник Рузвельта в президентском кресле Герберт Гувер, будучи человеком талантливым и честным, на первых порах не считал возможным противодействовать Великой депрессии, несмотря на страдания миллионов людей: в США тех лет было не принято как-то ограничивать свободный рынок. Даже когда меры «Нового курса« дали очевидный положительный результат, немало политиков старой школы (в основном республиканцы, но не только) продолжало голосить, что страну захватили коммунисты.

К XXI веку республиканцы, не говоря уже о демократах, стали гораздо терпимее к дирижирингу экономикой. Но в то же время многие прогрессивные введения Рузвельта (например, в области госнайма и строительства социального жилья) после выхода из Великой депрессии и смены власти в стране свернули. Современные социалисты выступают за возврат к рузвельтовским принципам плюс много чего сверху в области социальной поддержки, что откликается в широких стратах общества, где уровень жизни падает.

Выход прежних «красных радикалов» и «наемников Москвы» (то есть социалистов) из маргинальной ниши совпал с разочарованием американцев в собственном государстве. В преддверии его 250-летия, которое администрация Дональда Трампа готовится с помпой отметить 4 июля, только 51% граждан страны испытывают гордость за родину при 82% в 2013 году. За тот же период вера в американскую мечту 18-29-летних упала с 50 до 36%.

Те в американской экспертократии, кто сморит на эту тенденцию с ужасом, считали лекарством от левой угрозы «трампизм», чьим лозунгом было «Сделаем Америку снова великой». Будучи республиканцем и даже миллиардером, Трамп в то же время сам был почти революционным и контрэлитным кандидатом, но связанные с ним надежды строились не на предположении, будто, полюбив оранжевого краша, молодые американцы разлюбят социализм.

Задачей Трампа было с этой средой воевать – разворошить либеральное гнездо университетских кампусов, которые дают те самые две трети социалистов среди студентов. Левая профессорская среда воспроизводит свои взгляды в учениках и превращает в желанное то, что позавчера было ругательным.

Программа минимум: лишить университеты, где славят Маркса, грантов. Программа максимум: упразднить министерство образования как таковое, чтобы демократы не могли через него диктовать левые идеи школам в консервативных штатах.

С урезанием довольствия у «трампистов» кое-что получилось. А вот на упразднение Минобразования пороху точно не хватит. Особенно с учетом того, что ноябрьские выборы в Конгресс наверняка выиграют демократы и начнут связывать администрацию Трампа по рукам и ногам – вплоть до риска импичмента весной следующего года.

Глядя на падение рейтинга Трампа и суету вокруг Ирана, легко предсказать и то, что следующим президентом США станет демократ. В DSA считают, что, благодаря разочарованию в «трампизме», им должен стать не просто демократ, а непременно социалист. Америка, мол, до этого «дозрела» – в том числе благодаря Трампу.

За десять лет в большой политике неистовый миллиардер, казалось, сместил фокус с социализма на себя, а от романтического левачества общество отшатнулось, испугавшись BLM и других перегибов. Перерыв между двумя президентствами Трампа действительно устроил не какой-нибудь прогрессивный левый политик, а «старина Джо Байден» – плоть от плоти той центристской элиты, которая даже мягкого сандеровского национализма боится как огня.

Теперь, когда Трамп растратил большую часть своего политического капитала и заметный кусок партийного, социалисты опять заявляют о себе, будто они не ушли, а ждали своего часа и строили политическую архитектуру на местах. Ломая прежнюю систему, но разочаровывая американцев своей деятельностью в целом, правящая администрация прокладывает дорогу в Белый дом тем, от кого спасала Америку. Так, по крайней мере, видят ситуацию сами американские социалисты.

Но со стороны видно еще кое-что.

Во-первых, при всей разочарованности американцев в политиках из обеих ведущих партий, другого по-настоящему популярного лидера на ультралевом фланге после Сандерса не появилось. Окасио-Кортес для этого чересчур угловата, а эксперимент с мэром-мусульманином Зохраном Мамдани в Нью-Йорке вряд ли будет успешным для города настолько, чтобы его можно было распространить на всю страну. Скорее наоборот: идет к тому, что у американских социалистов, помимо вечной истории надежд, появится история реальных провалов, потому что крупнейший город США доведут до ручки.

Во-вторых, Америка уже неоднократно беременела социализмом – и всякий раз это оказывалось выкидышем.

История не терпит сослагательного наклонения, но помнит случаи, когда социалисты и другие левые США были гораздо ближе к власти, чем теперь. Так что, чисто теоретически, она могла бы сложиться иначе, если бы восходящую политическую звезду времен Великой депрессии – писателя Эптона Синклера – не потушили еще на подступах к губернаторству Калифорнии, использовав для его очернения Голливуд.

Она могла сложиться иначе, если бы преемником Рузвельта стал вице-президент времен Второй мировой войны Генри Уоллес, многое сделавший для заключения военного союза с СССР и на этом основании считавшийся чуть ли не агентом Москвы в Вашингтоне.

Она могла сложиться иначе, если бы в послевоенные годы создатель ФБР Джон Эдгар Гувер не уничтожил профсоюзное движение так, как он умел – талантливо и жестоко.

Она могла сложиться иначе, если бы в 1960-х на фоне антивоенного движения, культурной революции хиппи и борьбы за права чернокожих выразителем всех этих настроений был кто-то менее безблагодатный, чем сенатор от Южной Дакоты Джордж Макговерн.

Она могла сложиться иначе, если бы не заговор в Демократической партии, по которому президентом США должна была стать Хиллари Клинтон и ни в коем случае не Сандерс. А в итоге им стал Трамп.

Или – не могла сложиться иначе. Американские элиты знают, что им терять, а тот фундамент, на котором США построены юридически и политически, попросту невозможно использовать для строительства государства левого типа. По крайней мере, в американской университетской среде есть и такое мнение. Оно страшно непопулярно в условиях явного лидерства левых идей, носители которых год за годом рассказывают, что еще немного, еще чуть-чуть – и социалисты в Америке свое возьмут.

Те же самые люди из той же самой самоподдерживающейся среды говорили о неминуемости «красного крена» в 2020 году, на фоне пандемии. А еще до пандемии опрос Gallup давал 43% тем, кто считал социализм для Америки благом. В нынешних опросах у социалистических идей 39%, то есть меньше, чем тогда, когда рост симпатий к ним привел сначала к пришествию элитного деда Байдена, а потом к возвращению Трампа.

На сей раз, скорее всего, неудовлетворение властями приведет в Белый дом калифорнийского губернатора Гэвина Ньюсома, эдакого Байдена 2.0 – «кадрового» политика из истеблишмента, который как бы перенял некоторые прогрессивные идеи. Нет причин, чтобы такая «пересменка» в Вашингтоне не сработала с ним и после него, потому что у Ньюсома тоже все будет валиться из рук, пока его место не займет республиканец типа Джея Ди Вэнса – и повторится все, как встарь.

https://vz.ru/world/2026/6/22/1428987.html