Госдума в четверг, 26 марта, проголосовала за постановление о принятии к сведению отчета о работе Центробанка (ЦБ) за 2025 год. При этом депутаты рекомендуют ЦБ проводить денежно-кредитную политику (ДКП), обеспечивающую ценовую и финансовую стабильность, формирование условий для сбалансированного и устойчивого роста российской экономики, учитывая сохраняющееся санкционное давление и структурную трансформацию российской экономики.

Основные же вопросы к главе ЦБ Эльвире Набиуллиной, которая представляла отчет о работе ЦБ в Госдуме, сводились к постоянно звучащей в адрес регулятора претензии: борьба с инфляцией по итогу ведет к замедлению роста экономики.

«(Экономика. – «НГ») не развивается теми темпами, как ранее, именно из-за высокой ключевой ставки», – обратил внимание спикер Госдумы Вячеслав Володин в ходе годового отчета Банка России на пленарном заседании ГД. Он видит необходимость поиска баланса между созданием условий для развития экономики и защитой средств граждан от обесценивания. «Может быть, неплохо будет, если 6% инфляция, но ставка опустится до 10%», – предложил он.

Возможно, рассуждал Володин, необходимо скорректировать в том числе цели ЦБ по инфляции. «Когда речь идет – вот давайте на будущий год снизим инфляцию до 4%. Но не будет ли очень высокой цена в виде снижения темпов роста экономики, ее стагнации, и дальше это все может принести еще большие проблемы», – замечает председатель Госдумы.

В качестве примера он обратил внимание на рост цен на жилье и продукты. «Не может стоимость жилья увеличиваться в разы, исходя из тех решений, которые ранее были приняты, в том числе по льготной ипотеке. Не могут расти цены на продукты питания», – добавил Вячеслав Володин.

В Госдуме также напомнили в четверг недавние заявления президента РФ Владимира Путина. В частности, в понедельник на совещании по экономическим вопросам глава государства поставил правительственным чиновникам задачу вернуть российскую экономику на «траекторию устойчивого роста» с обязательным замедлением инфляции. Кроме того, устойчивый рост, контролируемый уровень инфляции также должен сочетаться со сбалансированностью всей макроэкономической конструкции, устойчивостью бюджетной системы и сохранением стабильности на рынке труда (см. «НГ» от 23.03.26).

«Президент очень четко поставил нам цели и задачи. И нам нужно свою работу делать эффективней. Но какая экономика будет расти при ставке в 15%? А заемные деньги выдаются под 20–28% годовых. Это все равно очень дорогие деньги», – обратил внимание Володин.

Эльвира Набиуллина, в свою очередь, еще раз подчеркнула депутатам, что регулятор свою политику проводит в полном соответствии с законом. А ценовая стабильность рубля и общая макроэкономическая стабильность – залог экономического роста.

По мнению главы ЦБ, нельзя развивать экономику за счет карманов граждан или раздачи дешевых денег. «Попытки сказать, что давайте мы широким жестом раздадим дешевые деньги, – это неминуемо приведет к росту инфляции, и мы это проходили в 2024 году. На эти грабли нельзя опять наступать, нельзя развиваться за счет карманов граждан», – сказала она.

По ее словам, люди боятся роста цен. Вместе с тем у власти есть все возможности обеспечить более высокие темпы роста экономики, но без роста инфляции. Однако это требует совместных действий и правительства, и Центробанка, пояснила Набиуллина.

Рост экономики, по ее словам, возможен только при увеличении производительности труда. При этом осуществленные инвестиции, как отметила Набиуллина, к этому не привели. Пока инвестиции росли темпами по 20% в год, производительность труда за это время была на уровне 1–2%, пояснила она.

«У нас есть ресурсы для развития, у нас вопрос стоит в том, чтобы эти ресурсы наиболее эффективно использовались», – подчеркнула она.

Текущее же замедление инфляции в России глава ЦБ не считает «счастливым стечением обстоятельств». «Обстоятельства прошлого года и больше, чем мы изначально планировали дефицит бюджета и сильный рост тарифов естественных монополий, напротив, инфляцию скорее усиливали. И замедление инфляции – это прямое следствие высокой ключевой ставки», – сказала она. Учитывая все риски, мы движемся аккуратно, чтобы не было отката назад и не пришлось проходить тот же путь снова, подчеркнула Набиуллина.

По ее словам, если бы власти закрыли глаза на быстрый рост цен, который наблюдался к концу 2024 года, инфляция по итогам 2025-го могла бы достичь 30%.

Она также подчеркнула депутатам, что если бы ЦБ увидел резкий спад экономической активности, риски ухода инфляции ниже цели, быстрый рост безработицы, то тогда бы регулятор снижал ключевую ставку быстрее. «Но ни того, ни другого, ни тем более третьего ни в ​2025 году, ни сейчас в масштабах ​всей экономики нет», – сообщила Эльвира Набиуллина.

При этом она же сама сомневается в том, что по итогам текущего года инфляция достигнет установленного таргета в 4%. «Она (инфляция. – «НГ») должна и будет снижаться дальше. Да, был январский всплеск роста цен, вызванный повышением НДС, тарифов, утильсбора. Но это был именно кратковременный всплеск с ограниченными и уже практически исчерпанными последствиями. Еще предстоит повышение тарифов на жилищно-коммунальные услуги осенью. Из-за всех этих факторов инфляция по итогам года будет чуть выше цели в 4%», – подчеркивает глава регулятора.

К слову, ранее на этой неделе она также сообщала депутатам, что жесткая денежно-кредитная политика хоть и стала причиной разворота инфляции вниз, однако на это влияли и дополнительные факторы, которые ЦБ не мог предвидеть в начале прошлого года. В качестве примера таких факторов она привела всплеск цен на бензин, повышенные индексации тарифов ЖКХ.

Однако ускоренный подъем тарифов был анонсирован еще осенью 2024 года. В частности, в сентябре 2024-го при утверждении трехлетних бюджетных проектировок власти собирались повышать общие коммунальные платежи населения в середине 2026 года на 5,4% (см. «НГ» от 01.10.24). А в целом за период с 2024 по 2027 год коммунальные платежи населения будут увеличены почти на 40% (см. «НГ» от 04.05.25).

«Так не бывает, что ЦБ борется с инфляцией, а тарифы повышаются на 30%. Это должны быть в таком случае скоординированные действия», – обращает внимание первый зампредседателя думского комитета по финансовому рынку Вадим Кумин.

Эльвира Набиуллина в ходе выступления в четверг косвенно подтвердила, что более жесткая ДКП в отличие от периода 2014–2015 годов, когда ставку стали снижать быстрее, чем сейчас, обусловлена в том числе низкой безработицей, ростом спроса и более ускоренным повышением тарифов естественных монополий. «И все это мы должны учитывать», – подчеркнула она.

По словам главы думского комитета по защите конкуренции Валерия Гартунга, цель ЦБ по инфляции – «очень хорошая», но достичь этого нереально в условиях монополизированной экономики. «Рост цен на товары и услуги естественных монополий составляет от 10% до 20% в год. 4-процентной инфляции можно добиться только при одном условии: если цены на товары и услуги всех остальных отраслей экономики будут падать», – рассуждает он.

«У нас 70% российской экономики находится под контролем государства, фактически контролируется государством. И в то время, когда Центробанк поднимает ключевую ставку, естественно, монополизированные отрасли, монополисты имеют возможность все дополнительные издержки, связанные с высокой ключевой ставкой, вложить в цену, что они и делают. Всем остальным этого не удается», – пояснил депутат.

Жесткая денежно-кредитная политика – хороший инструмент борьбы с инфляцией на краткосрочном этапе, соглашаются эксперты. Однако при длительном использовании это становится серьезным препятствием для роста экономики. «В текущих условиях чрезвычайно мягкой бюджетной политики и больших расходов бюджета цель инфляции в 4%, надо признать, нереальна. Да, этой цели можно достичь на кратком сроке, ужесточив денежно-кредитную политику и уничтожив бизнес. Только зачем?» – задается вопросом доцент РЭУ им. Плеханова Вадим Ковригин.

По его мнению, при смягчении таргета до 6% через полгода-год смягчить денежно-кредитную политику и снизить ставку до 10%, возможно, получится. «Но надо понимать, что контроль бюджетных расходов остается важным инструментом. И вряд или государство в предвыборное время пойдет на снижение бюджетных расходов», – сомневается он.

Главный экономист Института экономики роста им. Столыпина Борис Копейкин обращает внимание на то, что многие мировые центробанки переходят от таргетирования инфляции на определенном уровне к таргетированию целевого диапазона на несколько лет вперед.

«И за традиционной целью по инфляции в 2% в развитых странах стоит лишь одно простое соображение: инфляция должна быть низкой, но риск дефляции должен быть минимизирован, даже если ситуация в экономике потребует снижения ставок. А наши 4% – это простое удвоение цели для развитых стран», – подчеркивает он.

При этом нельзя не согласиться с главой ЦБ в том, что экономике РФ необходим рост производительности труда. «Но вот достичь заметного роста производительности без резкого роста капиталовложений вряд ли получится. За тем, что в мире в разных странах называли «экономическим чудом», то есть опережающим ростом, практически всегда стоял период крайне высокой инвестиционной активности. Но рост инвестиций надо как-то финансировать. А на фоне роста числа убыточных предприятий и сокращения прибыли собственных ресурсов для инвестиций у компаний остается все меньше. Усугубляют ситуацию и выросшие налоги. Жесткость денежно-кредитной политики приводит к тому, что процентные ставки выше уровня рентабельности в большинстве отраслей. То есть «своих» денег у компаний становится меньше. С точки зрения долгосрочных перспектив опережающее смягчение условий кредитования одновременно с улучшением условий для ведения бизнеса и инвестиционной активности выглядит предпочтительнее, так как может позволить создать условия для опережающего роста предложения товаров и услуг, пусть даже и за счет повышенного темпа роста цен. Альтернатива – нарастающее отставание от других стран и сохраняющиеся долгосрочные риски инфляции, так как издержки продолжат расти из-за нарастающей неэффективности», – резюмирует Копейкин.

«Если повысить таргетируемый уровень до 6%, то фактическая инфляция «уедет» ближе к 10-12%, а на этом уровне ее гораздо сложнее контролировать. При этом обменный курс будет слабеть, а доверие к рублю — падать. Кто, по какой ставке и на какой срок захочет тогда выдавать кредиты при инфляции в 10-12%? Вполне закономерно монетарное смягчение приведет к тому, что кредиты будут еще короче и еще дороже», - замечает завлабораторией денежно-кредитной политики Института Гайдара Евгений Горюнов.