Военный конфликт Ирана с Израилем и США длится неделю, и уже можно сделать вывод, что он принципиально отличается от их противостояния в июне 2025 года. Сейчас речь не идет ни об иранских ядерных арсеналах, ни о демократии. Администрация Дональда Трампа объявила целью войны смену власти в Тегеране, причем, судя по ее действиям, она согласна и на распад Ирана. Получать санкцию ООН или создавать широкую коалицию, причем даже с союзниками по НАТО, США не собираются. Для американцев Белый дом мотивирует решение начать войну расплывчато, ссылками на интересы страны и историю. В Конгрессе США оппоненты Трампа, в том числе в его партии, обозначили свою «красную черту»: наземное вторжение в Иран. Другое дело, что американский президент может рискнуть и действовать наперекор их мнению.

Если верить представителям команды Трампа, в ближайшие дни должно последовать то, что они называют второй фазой операции против Ирана. Ее анонсировал и госсекретарь Марко Рубио, и глава Пентагона Пит Хегсет. И тот и другой говорили о сокрушительных ударах, которые ожидают иранцев. «Мы еще даже не начали наносить им сильные удары. Самая большая волна еще впереди», – сказал, в частности, Хегсет. Его пресс-конференция вообще была примечательна обилием воинственной риторики, отсутствием привычных для американских чиновников ссылок на необходимость защиты прав человека, демократии и гуманитарного права, а также однозначным указанием, что война скоротечной не будет. Наблюдатели отметили, что Хегсету явно нравится его новая роль – главы военного ведомства (Министерство обороны в США при Трампе, напомним, официально переименовано в Министерство войны) в условиях вооруженного противостояния. Ощущать себя полководцем, завершившим противостояние Ирана с Америкой, видимо, нравится и Трампу. Он в эти дни отвергает возможность, что придется отыграть назад, даже несмотря на опросы общественного мнения, однозначно показывающего, что большинство американцев – против этой войны.

Уверенности команде Трампа, должно быть, придает то, что вопреки некоторым прогнозам не происходит раскола в Республиканской партии – по крайней мере среди ее фракций в Конгрессе. Однопартийцы президента, напомним, составляют большинство в обеих палатах. Для Трампа это надежная гарантия от импичмента и залог того, что он сможет проводить ту внешнюю политику, которую считает нужной. Сенатор от штата Кентукки Рэнд Пол оказался единственным республиканцем, проголосовавшим за, кстати, им же предложенную резолюцию, которая фактически предусматривает остановку операции против Ирана. Не больше противников линии президента в рядах его партии, видимо, окажется и при голосовании за аналогичный документ, внесенный в Палату представителей. А вот среди сенаторов-демократов, как выяснилось, требование остановить войну не вызвало единодушного отклика. Против резолюции Пола проголосовал один из них, сенатор от штата Пенсильвания Джон Феттерман. Видимо, он будет внутрипартийным диссидентом по вопросу о целесообразности продолжения боевых действий. Следует оговориться, что никто в США не заблуждался насчет подлинного смысла резолюции в Сенате: она была изначально символическим документом. Даже если бы ее каким-то образом приняли, Трамп воспользовался бы своим правом вето, а обойти его можно было бы в случае бунта всей фракции республиканцев, что сейчас представляется чем-то из области фантастики.

При этом обозначились признаки того, что поддержка президента подавляющим большинством его сторонников в Конгрессе будет до известного предела, который в интервью Fox News обозначила член Палаты представителей Нэнси Мэйс. «Если в дело вмешаются сухопутные войска, я думаю, это будет совсем другой разговор. Но сейчас мы находимся не в таком положении», – сказала эта представительница Республиканской партии.

Мэйс предпочла не заметить слова Трампа, который сказал, что «в случае необходимости» наземная операция США в Иране все-таки возможна.

Самым интригующим и самым непонятным вопросом в эти дни для американских комментаторов политики Белого дома остается то, действует ли команда президента как единое целое. Расхожим стало мнение, что в окружении Трампа есть разногласия относительно его внешнеполитического курса. Более прагматичным и не склонным к импульсивным, мало продуманным действиям традиционно считают госсекретаря Марко Рубио. Залог этому – его большой опыт на внешнеполитическом поприще. Он много лет входил в комитет Сената по иностранным делам. Хегсет, напротив, не имеет никакого опыта руководства военным ведомством и считается «ястребом». Правда, в качестве прагматика Рубио в ходе нынешней войны себя пока еще не проявил, если не считать функцию оправдывающего политику Трампа, которую он на себя взял. Именно госсекретарь пытается дать логичные объяснения, почему потребовалось срочно, без санкции Конгресса и подготовки мирового общественного мнения начать удары по Ирану, принимая на себя огонь критики оппонентов президента.

К концу недели в довольно странном положении оказались европейские союзники США по НАТО. Трамп не обращался в альянс за поддержкой, но уже выдвинул к его членам претензии за то, что те по собственной инициативе не оказали помощь Америке в проведении операции против Ирана. Сам же он не счел нужным предложить им свою помощь, даже когда иранцы начали обстреливать Кипр (страну, входящую в Евросоюз) и французскую военную базу в Абу-Даби. На момент подписания номера не было заявлений Белого дома в связи с иранским ударом по Турции, которая, напомним, входит в НАТО. Все это выглядит так, что президент США намеренно игнорирует американских союзников.

Смягчить ситуацию попытался генсек НАТО Марк Рютте. Он вначале заявил, что альянс рассматривает операцию против Ирана как исключительно американо-израильскую. А в четверг, 5 марта, Рютте уточнил, что решение Трампа начать войну «имеет широкую поддержку» в НАТО. Его тут же поправили. Министр обороны Испании Маргарита Роблес указала, что это всего лишь мнение Рютте, которое ее страна не разделяет. Испания прямо осудила военную операцию американцев и израильтян, назвав ее нарушением международного права. Это обстоятельство, правда, не помешало испанским военным участвовать в отражении иранского удара по Турции. Ракета была обнаружена с помощью испанской зенитной батареи Patriot.

Разногласия между союзниками не остались без внимания иранских властей. Президент Ирана Масуд Пезешкиан поблагодарил Испанию за отказ поддержать действия США. Официальный Тегеран дает понять европейцам, что нынешняя война – это в первую очередь авантюра персонально Трампа. Его лично в провале переговоров, предшествовавших боевым действиям, обвинил иранский министр иностранных дел Аббас Аракчи. «Когда к сложным ядерным переговорам относятся как к сделке с недвижимостью и когда большая ложь искажает реалии, нереалистичные ожидания никогда не будут оправданы… Трамп предал дипломатию, а также тех американцев, которые его избрали», – написал глава иранского МИД в соцсети.