В воскресенье вечером президент Франции Эмманюэль Макрон выступил с экстренным обращением к нации. Его вынудила к этому крупнейшая за последние годы волна погромов, грабежей и насилия, прокатившаяся по стране и принесшая убытки в сотни миллионов евро. Как протестующие громили Париж и другие крупнейшие города – и причем здесь предстоящие вскоре президентские выборы?
Накануне 17-го октября – дня, на которые во Франции были назначены массовые акции протеста – президент Эммануэль Макрон призвал «соблюдать спокойствие». Получается, сглазил.

1800 задержанных по всей стране, из которых более 700 только в столице, сгоревшая мэрия Лиможа, погромы и грабежи в Париже, Марселе, Лионе и других городах, более 500 представителей порядка и пожарных, которые получили ранения – все это никак не назовешь приметами «спокойствия».

По свежим подсчетам, пострадало не менее 1500 торговых точек, от скромных парикмахерских до крупных магазинов. Убытки исчисляются сотнями миллионов евро, и это только самые первые приблизительные цифры. Премьер-министр Себастьен Лекорню заявляет, что была пройдена «точка невозврата», министр юстиции Жеральд Дарманен требует от представителей прокуратуры «крайне жесткого» юридического ответа.

«Сцены мятежа, проходящие под периодические крики «Даешь революцию», показались более ярко выраженными и более значительными, чем бунты 2023 года, а также выступления «желтых жилетов» в 2018-1019 годах», – сообщает BFMTV, сокрушаясь, что «социальное движение переросло в хаос».

Были разграблены сотни магазинов, в том числе весьма дорогих, целые улицы усеяны обломками и осколками разбитых витрин, сожжены машины. В Марселе, Лилле, Анже и Бордо протестующие на некоторое время ухитрились даже захватить мэрии. Придя в себя, местные власти принялись жаловаться на недостаток средств, выделяемых на полицию.

Мэр Парижа, социалист Эмманюэль Грегуар, сокрушается, что в столице «целые улицы были методично разграблены»,

и требует, чтобы в начале следующей недели его принял премьер-министр, так как надо срочно обсудить сложившуюся ситуацию. Сам премьер уже отметил, что лишь чудом удалось избежать человеческих жертв – разве что кому-то из протестующих оторвало кисть руки полицейской гранатой.

Казалось бы, во Франции уже накоплен опыт борьбы с эксцессами массовых демонстраций, причем не только у властей, но и у коммерсантов. Так, накануне 17 октября владельцы роскошных бутиков на Елисейских полях не стали полагаться на то, что последние перегорожены и полиция получила указание не пускать демонстрантов, и сами заблаговременно закрыли витрины щитами и приняли все меры для того, чтобы избежать неприятных последствий.

Однако власти явно недооценили ситуацию, хотя против них обещали выступить не только рассерженные школьники (с протестов которых этой осенью все и началось), но и представители движения «желтых жилетов», а также обыватели, раздраженные падением покупательной способности и неприятным ростом цен на топливо. Власти решили, что раз начинаются школьные каникулы, то детям будет не до демонстраций, «желтые жилеты» уже порядком подзабыты и никто за ними не пойдет, а обыватель сам заинтересован в том, чтобы его не ограбили и его машину не сожгли.

В итоге 17-18 летние дети, свободные от занятий, просто-напросто прикрыли лица балаклавами и пошли поджигать и грабить магазины.

Префектура жалуется на необычно большие группы активных хулиганов, от приблизительно 500 человек до более чем 1000. И пока Макрон заявляет, что «никакому насилию нет места в нашей республике», другие политики внимательно следят за происходящим и делают из него свои выводы.

Вице-президент США Вэнс прямо дал понять, что всему виной засилье мигрантов, которых французские власти впустили в страну, «игнорируя основополагающие проблемы ассимиляции и совместимости». Министр Израиля по делам диаспоры Амихай Чикли заявил, что он был убежден, что приход правых к власти во Франции приведет к гражданской войне, и добавил, что оказался слишком оптимистичен, потому что «она уже началась». Следующими, по его прогнозу, могут стать Бельгия и Великобритания.

В самой Франции внимание политиков приковано к силам, которые, как уже много раз утверждалось, стоят за протестами – и это крайне левая «Непокоренная Франция» во главе с Жан-Люком Меланшоном. Формально обвинить его не в чем – публично он всегда отмежевывается от насилия. При этом Меланшон и члены его партии постоянно демонстрируют свою поддержку школьникам и протестующим, идут на демонстрациях в первых рядах и таким образом активно вербуют новых сторонников в преддверии президентских выборов 2027 года.

Несмотря на то, что Меланшон всячески подчеркивает, что он только за законное право на протест и осуждает эксцессы, премьер-министр призвал его «выбрать свою сторону» между страной и вандалами. Глава партии республиканцев Брюно Ретайо и вовсе публично предположил, что Меланшон репетирует мятеж, который намерен устроить, если к власти весной 2027-го придет ультраправая Марин Ле Пен, лидирующая в опросах общественного мнения, и призвал подумать над запрещением его партии.

«Он смешон», – ответил Жан-Люк Меланшон, предположив, что Брюно Ретайо просто не знает, как заставить говорить о себе, и потому говорит о нем. Однако предложение Ретайо – фактически прощупывание почвы на предмет устранения соперника, который может занять место во втором туре президентских выборов.

Присутствие Маланшона спутывает карты противникам Ле Пен, которые явно не будут сложа руки смотреть на ее вхождение во власть. То, что она лидирует в опросах, еще не означает победы, потому что во втором туре ее противники могут провернуть фокус – объединиться и призвать своих избирателей голосовать против нее, за второго кандидата, которым почти наверняка окажется центрист Эдуар Филипп или социалист Рафаэль Глюксманн. Однако

если втором туре окажется крайне правая Марин Ле Пен и крайне левый Жан-Люк Меланшон, ситуация для остальных политических сил сложится весьма неприятная, потому что кандидатура Меланшона не более приемлема для них, чем кандидатура Ле Пен.

Все это усугубляется тем, что последний опрос общественного мнения показывает стабильное лидерство Марин Ле Пен в первом туре (за нее собираются голосовать от 31 до 33,5% опрошенных, в разных конфигурациях), меж тем как второе место превращается в сплошную загадку. Бывший премьер Эдуар Филипп может получить от 15,5% до 16,5%, Глюксманн от 15% до 16,5%, Меланшон от 15 до 16%.

По результатам опроса, Марин Ле Пен должна победить во втором туре (52,5% против 47,5% у Филиппа, 53,5% против 46,5% у Глюксманна и 69% против 31% у Меланшона), но в реальности, конечно, будут употреблены все средства, чтобы повлиять на колеблющихся избирателей и обеспечить Филиппу либо Глюксманну недостающие проценты. Если, конечно, именно один из них попадет во второй тур, за что в присутствии непредсказуемого Меланшона нельзя ручаться.

Как считает глава агентства опросов Ifop Фредерик Даби,

волнения за считанные месяцы до выборов создают принципиально новую ситуацию: «Обычно за полгода до выборов страна успокаивается, упорядочивается, избиратели готовятся к выборам, изучают кандидатов, их программы».

Грабежи и поджоги, по его мнению, более чем когда-либо создали условия для сплочения электората Марин Ле Пен. Также он указывает на застой с кандидатурами, где почти нет новых лиц, «невероятный рост пессимизма в отношении будущего для себя и своих детей, который разделяют 82% опрошенных в конце августа» и бесконечную череду проблем – пожары, рекордная жара, рост цен на топливо и т.д.

Пока пострадавшие коммерсанты подсчитывали убытки, а мэр Марселя Бенуа Пайян сокрушался, что у него «нет слов, чтобы описать пережитый ужас», Эмманюэль Макрон в воскресенье вечером выступил с экстренным телеобращением к нации. Французский лидер попытался перехватить инициативу, выбрав максимально жесткую риторику.

Главным посылом президента стало объявление войны мародерам: Макрон пообещал, что устроители беспорядков ответят по всей строгости закона, а государство будет непреклонно: «Погромщики будут наказаны». «Готовность властей слушать и вести диалог не означает ни слабости, ни безнаказанности», – отрезал президент, фактически отвечая критикам, обвинившим его в потере контроля над страной.

Чтобы купировать хаос на улицах, Макрон объявил о расширении полномочий местных властей. Теперь префекты и мэры городов получили карт-бланш на жесткие превентивные меры, включая запрет любых демонстраций, вызывающих малейшие подозрения.

Параллельно с этим премьеру Себастьену Лекорню поручено в краткие сроки разработать комплексный ответ на социально-экономические запросы бунтующей молодежи. Макрон призвал нацию опомниться и вернуть разногласия в русло цивилизованных дебатов, напомнив, что до выборов осталось всего шесть месяцев.

Однако само экстренное обращение президента лишь подчеркнуло глубину гражданского раскола: власть вынуждена реагировать на погромы в пожарном режиме. Растущие аппетиты мародеров, прикрывающихся политическими лозунгами, и жесткий клинч между правыми и левыми силами показывают, что значительная часть этой нации слушать Макрона уже не хочет. Впрочем, как и многих других политиков Франции.