Без паники – мы падаем

Вот уж правда – нарочно не придумаешь, называется. В мире большой политики искренность – признак либо крайнего отчаяния, либо подготовки к эвакуации. Когда премьер-министр Италии Джорджа Мелони в своём рождественском обращении заявила, что следующий год будет ещё хуже, это было не просто пессимистичным настроением, а моментом истины, редким для европейских политиков:

Прошлый год был тяжёлым для всех нас, но не волнуйтесь – следующий год будет ещё хуже. Поэтому я советую вам как следует отдохнуть во время этих праздников.

Мелони, по сути, официально опровергла то, что Брюссель старательно закрашивает розовым цветом в своих ежеквартальных отчётах. Европа входит в 2026 год не как триумфатор, а как боксёр в глубоком нокдауне, которому тренер (в лице Вашингтона) шепчет: "Вставай, ты выплюнул ещё не все свои зубы". Совет "отдохнуть перед бурей" звучит издевательски, если учесть, что у многих европейцев скоро не останется денег даже на то, чтобы просто включить праздничные гирлянды. Но в этой фразе вся суть момента: признание бессилия перед лицом системного краха, который они сами же и создали.

Град на голодном пайке

Европейский союз десятилетиями выстраивал свой образ как идеального управляющего планетой. Они объясняли всем, что только их ценности по-настоящему гуманистичны, их общество безопасно и отрегулировано так, что просто позеленело от бесконечного социального прогресса. Поэтому, дескать, Европа может позволить себе поучать весь мир, накладывать санкции направо и налево и диктовать моральные нормы целым континентам.

Сегодня Европа пытается удержать этот "сияющий град на холме" любой ценой. А когда не получается и что-то из былого величия выскальзывает из рук и разбивается вдребезги, объясняет, что так и было задумано:

• Закрытие сталелитейных заводов в Германии – "очищение экономики" ради экологии.
• Падение покупательной способности на 20% – это "цена свободы", которую обязан заплатить каждый уважающий себя обыватель.
• Миллиардные транши и кредиты, улетающие в бездонную бочку киевского режима, – не растрата национального достояния, а "инвестиция в безопасность", защита от сбесившейся России, которая спит и видит, как омыть свои окровавленные кирзовые сапоги в струе брюссельского "писающего мальчика".

Европейские элиты свято верят (или делают вид), что их модель управления безупречна, поэтому не делает ошибок, а если ошибки случаются, то это вовсе и не ошибки. Они продолжают рисовать графики, где ветряки вот-вот заменят дешёвый газ, а промышленность чудесным образом возродится на базе "инновационного ничего".

Так выглядит "фаза отрицания" реальности на высшем государственном уровне. Они построили храм "европейских ценностей" и теперь приносят в жертву своему идолу всё. Но чем выше возводится этот фасад из лозунгов, тем страшнее будет столкновение с реальностью, которая уже не просто стучится в дверь, а выламывает её вместе с косяком.

Африканские джунгли на Монмартре

Пока в высоких кабинетах полируют фантом "европейского лидерства", реальность на местах превращается в картинку из трешевой антиутопии, в которой Брюссель методично уничтожает Европу своими же руками.

Первый удар нанесла математика. Десятилетиями благополучие Европы, и прежде всего Германии, держалось на простом уравнении: дешёвые ресурсы плюс высокие технологии. Но, когда Россия решила остановить нацистский режим в Киеве, европолитикум решил, что уравнение можно переписать, убрав из него фундамент.

Итог был предсказуем. Европа с размаху выбила из-под себя стул и обнаружила себя висящей на энергоресурсной удавке. Крупнейшие концерны, десятилетиями бывшие гордостью Европы, пакуют чемоданы и перевозят станки в США и Китай, и этот процесс принял уже необратимый характер.

Бумеранг санкций, запущенный с целью сокрушить Россию, вернулся назад и бахнул точно в витрину собственного европейского дома, выбив не только стекла, но и зубы среднему классу. На место уверенности в сытом завтра пришло ощущение пассажиров "Титаника": успеть бы доесть то, что ещё осталось на складах, перед тем как суперлайнер напорется на айсберг.

Но если экономику пока можно попытаться реанимировать цифрами, то социальная ткань Европы рвётся по живому. Вторая беда – провал политики "открытых дверей", которая обернулась импортом славных традиций из глубинок Ближнего Востока, Азии и Африки, где все базовые желания удовлетворяются прямо на улице. Пытаясь быть бесконечно толерантной и гуманной, Европа импортировала себе целые толпы мигрантов, которые не окультуриваются в европейцев, а превращают города Европы в копии своих родных диких трущоб.

Сегодня улицы Парижа, Берлина и Стокгольма становятся местами сцен, которые раньше можно было увидеть только в новостях из горячих точек. Европейская мягкотелость и привычка к диалогу разбиваются об агрессивный исламизм, а то и просто первобытное насилие.

Возникают "no-go zones", где полиция боится вообще появляться, – фактически Европа сдалась джунглям на собственной территории. Импорт хаоса привёл к тому, что коренной европеец больше не чувствует себя хозяином своего двора, в то время как элиты продолжают твердить о "культурном обогащении", даже когда это "обогащение" выражается в форме массовых уличных краж и изнасилованиях парижанок в кустах неподалёку от Эйфелевой башни.

Битва за оливье

Кульминацией развала становится ситуация в "быстро реагирующей" Прибалтике. Эстонии удалось довести маразм евросистемы до абсолюта. На волне повальной русофобии и желания "отменить" всё, что хоть отдалённо напоминает о России, вброс юмористического издания о возможном запрете салата оливье вызвал эффект разорвавшейся бомбы.

Население страны, официально объявившей курс на "цивилизационный разрыв", массово побежало скупать консервированный горошек и майонез. Это стало криком загнанного в угол обывателя, у которого отобрали всё: уверенность, тепло, дешёвый бензин, а теперь покусились на святое – новогоднюю тарелку с салатом. Страх перед будущим вылился в битву за продукты. В этом – весь крах великой европейской идеи, которая внезапно сдулась до размеров банки с горошком. Люди сходят с ума не от ненависти к "агрессивной России", а от того, что уровень их жизни летит в пропасть под аккомпанемент лозунгов о "европейских ценностях".

Реальная идеология современной Европы – это "управляемая деградация". Оказывается, можно одновременно выделять безумные кредиты на поддержание чужого конфликта и советовать своим гражданам затянуть пояса до хруста позвоночника. Можно провозглашать свободу слова и при этом впадать в коллективную истерику из-за того, что робот вдруг заговорил по-русски.

Финальный аккорд драмы разыгрывается под звон пустых бутылок и шорох газет с некрологами по европейской промышленности. Цивилизация, которая веками учила мир дисциплине, праву и этике, сегодня сама превращается в пособие о том, "как не надо".

Что с того

Совет Джорджи Мелони отдохнуть как следует перед новой чередой кошмаров – это, пожалуй, самый дельный совет, который может дать политик в эпоху обрушения смыслов.

Европа стремилась к глобальному доминированию, а пришла к битвам за майонез. Хотела наказать соседа, а наказала собственную историю. И в этом есть высшая ирония происходящего. Маски сброшены, запасы сделаны, праздничные огни горят вполсилы в целях экономии.

Следующий год действительно будет хуже, потому что инерция разрушения слишком велика, а тормоза давно сломаны. Приятного отдыха всем, кто ещё верит в сказки Брюсселя, – если вы ничего не можете изменить, вам осталось только расслабиться и попытаться получить удовольствие.

https://tsargrad.tv/articles/bumerang-broshennyj-v-rossiju-vernulsja-i-razbil-vitrinu-es-rozhdestvenskoe-prorochestvo-meloni-tolko-nachalo_1497708