В 2025 году в российской промышленности стали преобладать ожидания снижения спроса, выпуска и даже занятости над ожиданиями роста этих показателей. Индекс прогнозов, который рассчитывается экспертами, в среднегодовом исчислении опустился до 16-летнего минимума. Промышленность вошла в «идеальный шторм», и задача на 2026 год – обжиться в нем. Но к большинству старых проблем прибавятся новые. Это, как пояснили «НГ» представители реального сектора экономики, повышение налогов, опережающий рост тарифов, дефицит оборотного капитала и нарастающий кризис неплатежей.

По итогам января–ноября промышленное производство в России увеличилось в годовом сопоставлении на 0,8%. По итогам ноября оно сократилось на 0,7% к тому же месяцу 2024-го.

Это новые данные Росстата. Представители промпредприятий ранее уже предупредили: если мы в статистике увидим околонулевой рост промпроизодства, это будет означать глубокий минус для гражданского сектора (см. «НГ» от 17.12.25).

Некоторые экономисты такой вывод сейчас смягчают, уточняя, что «выпуск в целом по «гражданскому ядру» обрабатывающей промышленности в последние четыре месяца стагнирует» (тезис Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования).

Хотя, по Росстату, в январе–ноябре минус в годовом сопоставлении продемонстрировали 17 из 24 проанализированных отраслей обрабатывающей промышленности. А бурный рост производства продолжает фиксироваться в отраслях, прямо или косвенно связанных с обеспечением нужд СВО.

Например, это, по данным Росстата, «производство прочих транспортных средств и оборудования (включая авиационную технику, судостроение и т.д.)» с ростом по итогам января–ноября сразу на 29,5% в годовом выражении.

«В промышленности в 2025 году стали преобладать ожидания снижения спроса, выпуска и занятости над ожиданиями роста этих показателей. В результате Индекс прогнозов в среднегодовом исчислении опустился до 16-летнего минимума после 16-летнего максимума, зарегистрированного опросами в 2023 году», – сообщил в новом обзоре Институт народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН.

Индекс прогнозов промышленности строится как среднее арифметическое балансов трех вопросов, которые задаются промышленным предприятиям: о прогнозируемых изменениях спроса, о планах изменения численности штата, о планах изменения выпуска. Показатели очищаются от сезонного и календарного факторов.

Положительные значения индекса указывают на преобладание позитивных прогнозов, увеличение его значений свидетельствует об улучшении ожиданий. Сейчас ситуация обратная: индекс в отрицательной зоне, и он снижается; прогнозы в основном плохие, и они все хуже.

Неожиданной можно считать ситуацию с прогнозами изменения численности персонала, ведь сейчас чаще говорится о до сих пор не преодоленном кадровом дефиците.

Как сообщил в обзоре эксперт ИНП РАН Сергей Цухло, в 2025 году баланс прогнозов изменения численности персонала перешел «в минус» – ожиданий снижения числа работников стало больше, чем ожиданий его увеличения.

Хотя, по уточнению эксперта, до действительно кризисных провалов 1990-х годов или 2009-го этот показатель не добрался. «Сказываются просчеты российских образовательных реформ предыдущих десятилетий, – пояснил Цухло. – По этой же причине разогретая «бюджетным импульсом» промышленность в 2023 году продемонстрировала рекордный спрос на рабочую силу, который не был тогда удовлетворен, но затем был успешно охлажден регулятором».

Ремарка о регуляторе – явная отсылка ко всем дискуссиям по поводу жесткой денежно-кредитной политики, вынудившей некоторые предприятия перейти на укороченную рабочую неделю.

Но по-настоящему серьезная проблема в российской промышленности – с инвестиционной активностью. «Баланс инвестиционных планов не просто перешел «в минус» в 2025 году, он туда буквально рухнул, побив антирекорды 2022, 2020 и 2015 годов», – сообщил Цухло. За всю историю мониторинга (с 2003 по 2025 год) больший инвестиционный пессимизм регистрировался только в кризисном 2009-м.

«В заметном числе отраслей промышленности с начала года падают объемы производства. Ухудшается финансовый результат. Собственных ресурсов для инвестирования в повышение производительности труда и будущий рост выпуска все меньше. А кредиты остаются запретительно дорогими. Ставка по ним в абсолютном большинстве случаев заметно выше рентабельности», – перечислил текущие проблемы главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина Борис Копейкин.

На фоне жесткой денежно-кредитной политики и не лучшей внешней конъюнктуры ожидать восстановления спроса пока не приходится, считает он.

«В 2025 году промышленность вошла в «идеальный шторм», а в 2026-м будет в нем обживаться, – сказал «НГ» председатель совета ассоциации «Машиностроительный кластер Чувашской Республики» Григорий Болотин. – Высокая стоимость кредитования, высокая долговая нагрузка, падающий спрос, дефицит кадров – краткая характеристика 2025 года. В новом, 2026 году к этим факторам добавятся повышение налогов, устойчивый рост тарифов выше инфляции, дефицит оборотного капитала и нарастающий кризис неплатежей».

Причем, по его оценкам, даже без учета высокой ставки кредитование практически недоступно из-за внушительной долговой нагрузки большинства предприятий.

«Актуальные темы для разговора промышленников с банками в 2026 году – не запуск новых проектов, а реструктуризация действующих инвесткредитов на проекты, по которым все финансовые модели «уехали вправо» из-за стагнации, а в некоторых сегментах и обвала спроса», – уточнил Болотин. Под смещением вправо понимается необходимость отодвигать сроки реализации.

И даже позитивные на первый взгляд тенденции могут вызывать сомнения. «Из положительных факторов можно выделить снижение остроты дефицита кадров и сильный рубль, который теоретически позволяет закупать импортное оборудование по привлекательных ценам. Однако при ближайшем рассмотрении эти факторы выглядят совсем по-другому», – предупредил Болотин.

Проблема дефицита кадров утратила прежнюю остроту, потому что снизился спрос на рабочую силу вследствие стагнации производства, а закупка оборудования практически недоступна из-за проблем с новыми инвестиционными кредитами.

Наконец, сильный рубль, который традиционно играет на руку внутреннему потребителю, вновь навлек на себя критику после уже прозвучавших аргументов Российского союза промышленников и предпринимателей в пользу ослабления рубля на 15–20% от текущего уровня (как альтернатива повышению налогов), а также предложений Бориса Титова создать специальный фонд из юаней для стимулирования закупок оборудования за рубежом (см. «НГ» от 25.12.25).

Крепкий рубль, как пояснил Болотин, добавляет конкурентоспособности импортным промышленным товарам, тем самым снижая спрос на российскую продукцию.

«Важно отметить, что это характеристика гражданских секторов промышленности. Сектор гособоронзаказа живет в параллельной реальности, – считает Болотин. – Фактически мы переживаем принудительную структурную перестройку под прессом денежно-кредитной политики».

Главная надежда предприятий на 2026 год – снижение ключевой ставки, которое теоретически должно перезапустить механизм роста. Но если учесть отсутствие прогресса с производительностью труда и пробуксовку с внедрением новых технологий, тогда, по мнению Болотина, хорошим сценарием можно будет считать «отсутствие рецессии».