Обострение в Азии отношений между Пекином и Токио, а также некоторыми странами региона, демонстрирующими готовность выступить против Китая в силовом формате, развивается по кальке, напоминающей ситуацию накануне февраля 2022 года в Европе: формально о войне не говорится, но силовые провокации, политико-правовые решения и заявления постепенно подводят к силовому сценарию. Происходит это на фоне переговоров по Украине и так, чтобы на востоке Европы вопрос условий прекращения огня все еще обсуждался, в то время как на востоке Азии, – в регионе с колоссальной плотностью населения и значением для мировой экономики, – уже возникал очаг нового конфликта.

7 ноября новый премьер-министр Японии Санаэ Такаити заявила на весь мир: "Китайская военно-морская блокада Тайваня будет считаться Токио экзистенциальной угрозой, что станет основанием для использования права на самооборону, то есть для военного ответа на действия Китая". Почти синхронно с этим глава военного ведомства Страны восходящего солнца Синдзиро Коидзуми сообщил, что Япония разместит недалеко от Тайваня на острове Йонагуни зенитно-ракетный комплекс средней дальности, причем развертывание этих ракет уже "успешно реализуется".

В Пекине резко осудили и раскритиковали размещение японских ракет у Тайваня. Представитель МИД КНР Мао Нин назвала происходящее попыткой "создать региональную напряженность и спровоцировать военную конфронтацию", подчеркнув, что Пекин "решительно защитит свой суверенитет". Глава МИД Китая заявил, что Япония должна помнить, что проиграла войну, а постпред КНР в ООН пригрозил Токио "ответом в рамках самообороны" из-за заявлений японской стороны о возможной войне из-за Тайваня. Параллельно Пекин ввел экономические меры: приостановил импорт японских морепродуктов, рекомендовал китайским туристам воздержаться от поездок в Японию и предупредил студентов о росте антияпонских настроений.

На фоне этих действий и заявлений Индонезия уничтожила свыше тридцати (!) китайских рыболовных судов, обвиненных в "незаконном рыболовстве" в ее территориальных водах. Заодно индонезийские власти заявили, что эти суда "также функционировали как скрытые разведывательные платформы".

Западные страны, и прежде всего США, в течение многих лет выстраивали вокруг Китая цепочку потенциальных очагов напряженности по схожей кальке с тем, что делалось вокруг России. Сегодня в этом, среди американских союзников и прокси в регионе, Япония играет в Азии роль, подобную сыгранной в Европе в начале 2020-х гг. Британией, когда она втягивала Россию в кровавый конфликт на Украине.

К слову, в Пекине вполне отдают себе отчет в происходящем. Только практические выводы из этого делают крайне медленно. Например, три года назад Китай наконец-то признал "наличие проблемы" в отношениях России и Японии. До этого для Пекина никакой проблемы не было: Курильские острова безоговорочно признавались принадлежащими Японии. К сожалению, признание после начала СВО "наличия проблемы", создаваемой Токио Москве, по большому счету все еще не отменяет того факта, что де-юре китайцы считают острова "оккупированными" Россией. Хочется надеяться, что китайский МИД, уже нашедший для этого более благозвучную формулировку, продолжит движение в заданном 3 года назад направлении, т. к. теперь перед ним самим встает во весь рост "наличие проблемы" весьма схожего характера.

Тайвань по-прежнему остается главной болевой точкой для Пекина, однако, как показывают синхронные действия Японии и Индонезии, никто не собирается забывать и о других возможностях запуска в регионе силового сценария. В числе подобных возможностей: островные споры с Филиппинами и Вьетнамом в Южно-Китайском море, нестабильность в Мьянме, лежащей на пути китайского выхода в Индийский океан, проблемы с Южной Кореей, периодические столкновения Китая с Индией в Гималаях и прилегающих районах, уйгурский вопрос, фактор исламизма в Центральной Азии, возможные удары по Венесуэле и Ирану как поставщикам нефти в Китай. Все это также может быть активизировано в том числе синхронно.

Схожая логика окружения конфликтами, по мнению аналитиков, начинает применяться и к России, взявшей на себя роль участника "стабилизации" евразийского пространства в интересах Китая, что обсуждалось, например, на саммитах ШОС в 2021 году. Теперь РФ, как и КНР, стараются поставить в положение, при котором вокруг ее границ формируется цепь региональных кризисов, способных синхронизироваться с попытками внутренней дестабилизации: Украина, Приднестровье, Балтика (Калининград), Арктика, Южный и Северный Кавказ, Центральная Азия, где предпринимаются попытки активизировать Организацию тюркских государств.

Команда нынешнего американского президента в этих раскладах позиционирует себя как противника конфронтации с Россией в Европе (на Украине), т. к. Д. Трамп хотел бы переманить Москву на другую сторону (поближе к Тайваню). Чтобы Россия в таком случае стала уже в Азии своего рода опорой для той цепи конфликтов, которыми США и их союзники окружают Китай.

Одна из значимых ролей в этой игре отведена Японии. После проигрыша во Второй мировой войне и оккупации американцами, она вроде бы официально отказалась от ведения военных действия, в том числе юридически и зафиксировала это в Конституции. Однако, прозвучавшее на днях на весь мир определение "экзистенциальная угроза", согласно японскому закону о безопасности 2015 года, дает Токио юридическое право на применение силы.

В этом крайне заинтересованы и внешние силы, прекрасно осознающие, насколько экстремальна взаимозависимость Японии и Китая. Несколько примеров: Tokyo Electron – 44% выручки от Китая в 2024 году (рост 23% в сравнении с предыдущим годом), почти 50% в первом квартале 2025 г.; Screen Holdings – 43% в 2024-м (рост с 19% в 2023 г.) до 51% в первом квартале 2025 г. Все эти компании производят критически важное оборудование для изготовления полупроводников. Китай активно закупает японские технологии для развития собственной чиповой индустрии, создавая парадоксальную зависимость: Япония хорошо зарабатывает на китайских амбициях технологической независимости.

Тем не менее сегодня Япония, по мнению экспертов, уже готова отказаться от экономических выгод и пацифистских принципов ради войны с Китаем за Тайвань вопреки своей же более чем полувековой позиции. И это при том, что с 1972 года Токио признавал концепцию "одного Китая" и избегал любых заявлений, которые могли восприниматься как участие в тайваньском вопросе. Теперь же в Японии внезапно принялись вспоминать, что Китай уступил остров по Симоносекскому договору 1895 года и Япония владела им 50 лет.

Китай, в свою очередь, должен отвечать уже хотя бы для того, чтобы не показать слабости. Как следствие, если раньше в отношении Тайваня основной линией Пекина была идея мирной интеграции, теперь в повестке появляется силовой сценарий. Одна из ключевых причин – столкновение экспортно-ориентированной модели развития КНР с колоссальным вызовом в виде разрыва самого капиталоемкого и основного для нее рынка – американского. США явно нацелились на связывание Китая по всем возможным фронтам, включая не только экономическое и дипломатическое, но и открытое военное давление на торговых партнеров Пекина в Латинской Америке, Европе, России, Ближнем Востоке.

В том, что касается "правового" оформления происходящего, исследователи уже проводят прямые параллели с ситуацией 2021-2022 гг. вокруг Украины. Тогда юридическая база для кровопролития на востоке Европы создавалась через риторику о российской угрозе и защите русскоязычных, сейчас на востоке Азии – через определения "экзистенциальная угроза" и "готовность к обороне". И тогда, и сейчас в Совбезе ООН звучат сходные по смыслу предупреждения.

Кроме того, сейчас и в Европе, и в Азии стремительно наращиваются военные расходы и ускоряется восстановление ВПК. Европа "объясняет" это российской угрозой, Япония – китайской. Однако в обоих случаях силовая эскалация и рост антикитайских/антироссийских настроений и нарративов имеют свою внутреннюю логику и разгоняют сами себя. Та же Япония после знакового заявления об "экзистенциальной угрозе" уже просто обязана реагировать на любые китайские действия вокруг Тайваня, иначе Токио сам же подорвет собственную правовую систему.

Благодаря всему этому и в Европе, и в Азии на фоне старения населения и замедления экономик в наиболее прозападно ориентированных странах стремительно растут военные бюджеты и накал антироссийской / антикитайской пропаганды. А милитаризация и подготовка кровопролитных войн против китайцев и русских дает, как в той же Японии или Германии, госзаказы промышленности и политический повод для внутренней консолидации не только тамошним американским вассалам, но и самим США.