Исследователи из Российской академии народного хозяйства и госслужбы (РАНХиГС) предупредили, что наиболее уязвимыми с точки зрения попадания в категорию бедных в России оказались «полные простые домохозяйства с детьми школьного возраста». Также эксперты РАНХиГС обнародовали собственную типологию домохозяйств. Наиболее смелой новацией можно считать классификацию с точки зрения того возраста женщины, после которого неродившая пара переходит на стадию исключительно «пустого гнезда».

Риски бедности различаются «на разных этапах жизненного цикла домохозяйств». Многое зависит от того, сколько человек в семье, какого возраста, появляются ли дети, есть ли пожилые родственники, которым требуется уход в ущерб работе и т.д.

Каждая такая жизненная ситуация предполагает совершенно разные финансовые траектории, и они могут меняться в зависимости от новых обстоятельств. Это понятно на интуитивном уровне, но довольно трудно просчитывается на горизонте десятилетий, особенно с учетом происходящих изменений в официальной методологии Росстата, отслеживающего показатели бедности.

Исследователи РАНХиГС Елена Цацура и Александра Осаволюк, однако, предприняли попытку провести масштабный анализ с опорой на данные Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения Высшей школы экономики за 2013 и 2022 годы, разработав при этом собственную типологию домохозяйств, учитывающую множество факторов. Результаты проведенного анализа обнародованы в академическом журнале «Демографическое обозрение».

Например, одним из факторов, влияющих на типологию домохозяйств, у исследователей стал возраст старшего ребенка в семье, а также, что можно считать еще более смелой новацией экспертов, возраст женщины в паре, ведь от него, как предполагается, зависят перспективы появления у этой пары детей. Водоразделом, по мнению исследователей, становится возраст женщины до или после 45 лет.

В варианте «после 45 лет» пары, если следовать за выбранной экспертами РАНХиГС терминологией, оказываются уже «на этапе пустого гнезда». Гнездо, судя по исследованию, может пустовать по нескольким причинам.

Допустим, в том случае, если дети выросли и если они смогли отделиться от родителей, причем авторы исследования считают возрастом полной самостоятельности ребенка его 26-летие. Хотя, уточним, для отделения от родителей помимо возраста очень важно еще такое условие, как наличие у семьи – у родителей либо у повзрослевшего ребенка – необходимых для этого ресурсов: другой квартиры в собственности либо финансовых источников, позволяющих другую квартиру арендовать или оплачивать в кредит.

И помимо описанного сценария, следуя за логикой экспертов, гнездо может пустовать еще в том случае, если дети не родились в принципе. «Несмотря на то что репродуктивный возраст в демографии находится в пределах 15–49 лет, мы, ориентируясь на опыт многих российских и зарубежных демографов, используем 45 лет в качестве границы для формирования типов домохозяйств ввиду крайне незначительной доли рождений среди женщин более старших возрастов», – сообщили Цацура и Осаволюк.

Видимо, тот же возрастной водораздел актуален и для так называемых домохозяйств-«одиночек», состоящих из одной взрослой женщины, которая, впрочем, вполне может перейти в категорию семьи с ребенком. При этом стоит отметить, что когда в исследовании заходит речь о домохозяйствах-«одиночках» без деления на мужчин и женщин, то экспертам важнее, попадает ли такой человек в группу молодежи или уже нет, и тогда водоразделом становится его 35-летие.

Наконец, еще одна прочерченная экспертами граница – возраст до или после 60 лет: он берется как критерий для определения этапов, связанных со старением (допустим, «пожилые пары» или «пожилой одинокий человек»). Делается это в соответствии с классификацией возрастов Всемирной организации здравоохранения, действовавшей в 2022 году.

Другой важный фактор, который тоже закладывают в свой анализ исследователи, – это структура домохозяйств: они могут быть простыми (например, пара с детьми или без либо один взрослый с детьми или без), сложными (когда в одной и той же семье проживают еще «другие взрослые» – обычно престарелые родители), полными или неполными.

Один из результатов анализа сводится к тому, что в простых домохозяйствах медианные среднедушевые доходы падают на 37% на этапе появления детей (медиана – уровень, выше и ниже которого получает ровно половина выборки). И эти доходы остаются низкими до достижения детьми самостоятельности.

Причем, несмотря на то что домохозяйства пожилых демонстрируют минимальные риски бедности (в России нет официально бедных пенсионеров благодаря системе доплат до прожиточного минимума), переход к более поздним этапам жизненного цикла также связан со значительным снижением среднедушевых медианных доходов – на 20% – по сравнению с домохозяйствами на этапе «пустого гнезда» или бездетными молодыми домохозяйствами.

И самое главное – анализ выявил, что наиболее уязвимыми с точки зрения попадания в категорию бедных оказались «полные простые домохозяйства» с детьми школьного возраста (имеется в виду диапазон от 7 до 15 лет): риск бедности для них в 1,8 раза выше среднего. Также уязвимы сложные домохозяйства на этапе отделения детей от родителей и неполные семьи.

Эксперты особо упомянули ситуацию с господдержкой. «Существенное увеличение социальной поддержки малоимущих семей с детьми с 2021 года позволило снизить уровень бедности в таких домохозяйствах после его роста в 2015–2016 годах, однако по сравнению с 2013 годом снижения рисков бедности этих категорий населения не произошло», – обратили внимание Цацура и Осаволюк.

Следует учитывать, что реформирование системы социальной поддержки малоимущих семей с детьми продолжилось и после 2022 года. Но эксперты также сообщили, что, несмотря на это, «полные домохозяйства на этапе школьного возраста детей и стадии выхода из гнезда составляют более трети всех бедных домохозяйств, и их доля за период с 2013 по2022 годы выросла».

«Еще 20% бедных домохозяйств составляют неполные домохозяйства с детьми (в том числе 11% – это неполные домохозяйства с детьми в возрасте от 16 до 25 лет)», – продолжили эксперты. Так что, по их мнению, увеличение социальной поддержки этих категорий может дать максимальный эффект для снижения уровня бедности в России.

А простые домохозяйства, в которых старший ребенок не достиг школьного возраста, составляют менее 5% среди бедных домохозяйств. Их доля среди бедных сократилась более чем в два раза, что связано в первую очередь со снижением числа таких домохозяйств в структуре населения.

Как считают исследователи, социальная поддержка семей в течение периода взросления детей должна оставаться ключевым приоритетом социальной политики, так как позволяет предотвратить воспроизводство бедности в следующих поколениях взрослых.

Однако также они указали на важность развития социальной поддержки взрослых, проживающих без детей. «Одинокие взрослые (от 36 до 60 лет) составляют в 2022 году 6,8% среди всех бедных домохозяйств, причем для этой категории населения практически не предусматривается социальной поддержки, за исключением небольших выплат в рамках государственной социальной помощи», – пояснили эксперты РАНХиГС.

Скорее всего многие подходы и выводы, изложенные в этом исследовании, породят в экспертном сообществе дискуссии о мерах поддержки разных категорий населения РФ.

Представляется, что к этим дискуссиям можно было бы добавить еще один аспект, который касается не столько борьбы с бедностью, сколько демографической политики страны. На текущем этапе в программах поддержки рождаемости полностью за рамками государственного внимания остались домохозяйства (пары или так называемые одиночки), в которые входят 40-летние женщины без детей, желающие, однако, родить ребенка.

https://www.ng.ru/economics/2025-10-20/2_9363_econ1.html