Санкции, введенные Европейским союзом против России, оказали ограниченное влияние на экономику страны. В июле 2025 года ЕС объявил о запуске уже 18-го пакета. Однако очередные ограничения, направленные против России, оказали весьма значительное обратное воздействие - так называемый эффект бумеранга - на страны ЕС, в частности на Германию, Францию и Италию. Последствия были предсказуемы. Санкции, введенные в 2014–2015 годах, обошлись европейским странам потерями не меньшими, чем России, но последствия санкций, введенных с 2022 года, оказались для Европы значительно более ощутимыми.

Знакомый эффект

Так называемый эффект бумеранга хорошо известен в истории экономических санкций. На этот раз в странах ЕС этот эффект в первую очередь выразился в повышении цен на энергоносители, особенно на газ. Уход европейских компаний из России и закрытие российского рынка для некоторых из них также сыграли свою роль, хотя для сегодняшней европейской экономики этот фактор менее значим. Отметим при этом, что зависимость Евросоюза от российских энергоносителей была хорошо известна и последствия от их потери казались очевидными.

Рост цен на природный газ, вызванный санкциями, вступившими в силу в первой половине 2022 года, стал катастрофическим для экономики ЕС. Ведь именно цены на газ определяли общий уровень цен на европейском рынке энергоносителей. За первые три года, в течение которых действовали санкции (2022–2024), цена на газ выросла в 2,35 раза по сравнению со средней ценой за три года, предшествовавших кризису COVID-19 (то есть в 2017–2019 годах). Европейские страны потребляют очень значительные объемы природного газа в промышленных целях, будь то в качестве источника энергии (для производства электроэнергии, а также для металлургии и выплавки стали) или в качестве сырья для химической промышленности. Прямой ущерб от роста энергетических цен в данном случае очевиден. Но существует еще и косвенный ущерб, который экономисты называют "эффектом второго порядка". Повышение цен на газ влияет на домохозяйства через цены на электроэнергию и отопление. Резкий рост цен на газ, наблюдаемый в Европе с первой половины 2022 года, фактически сокращает доступные денежные средства, необходимые домохозяйствам для других видов потребления.

А поскольку ценовая эластичность некоторых предметов потребления - в частности, продуктов питания, а также арендной платы и финансовых расходов - низкая или вообще отсутствует, это снижение покупательной способности влияет на товары и услуги с высокой ценовой эластичностью. Другими словами - влияет на потребление промышленных товаров.

Оценивая ущерб от роста цен на газ, необходимо также учитывать эффект третьего порядка, вызванный высокой степенью интеграции экономик Европейского союза. Те из них, которые пострадали больше всего (такие как Германия и Италия), неизбежно оказывают депрессивное воздействие на экономики других стран.

За средним показателем по ЕС кроются значительные различия ущерба от санкций по странам. Здесь мы видим, что больше всего пострадала от роста цен на энергоносители Италия, в то время как Германия благодаря "европейской солидарности", другими словами, передаче дешевой энергии из других европейских стран, пострадала меньше. По крайней мере, до 2024 года. Кроме того, эффект от санкций наложился на рост цен, который начался в 2021 году в связи с восстановлением после кризиса COVID-19.

Однако ускорение ценовой динамики и тот факт, что текущая цена на энергию остается значительно выше, чем она была до 2020 года, наглядно демонстрируют роль "эффекта бумеранга" в этом ускорении. Таким образом, очевидно, что шок от цен на энергоносители имел тяжелые последствия для всех стран и что этот шок в значительной степени был вызван санкциями, введенными против России.

Замедление экономики

Одним из результатов санкционного роста цен на энергоносители стало снижение темпов экономического роста в странах Европейского союза. Если мы сравним темпы роста Европейского союза и еврозоны с показателями Соединенных Штатов, развивающихся азиатских стран, пяти стран АСЕАН и России, мы можем сделать два вывода.

Во-первых, азиатские страны (развивающиеся страны Азии и АСЕАН-5) пережили кризис COVID-19 лучше, чем другие государства. Во-вторых, после завершения кризиса, связанного с эпидемией COVID, отставание темпов роста в ЕС и еврозоне от темпов роста в других странах, включая Россию, увеличилось. По сути, ЕС и еврозона вступили в период стагнации.

Резкая разница между среднегодовой динамикой роста в период 2021–2022 годов и в период 2022–2024 годов (табл. 3) ясно указывает на санкционный шок, повлиявший на экономики стран Европейского союза и еврозоны. Напротив, Россия, которая пережила рецессию в 2022 году из-за последствий европейских санкций, впечатляющим образом восстановила свою экономику в 2023 и 2024 годах.

Если мы сравним два периода - 2017–2019 годы (то есть до COVID-19) и 2022–2024 годы (то есть после того, как были преодолены последствия COVID-19 и были введены санкции), разрыв будет еще более значительным. В Европе, независимо от того, говорим ли мы о всех странах ЕС или только о государствах зоны евро, наблюдаются очень низкие темпы роста, чего нельзя сказать об Азии, Соединенных Штатах и даже России.

Таким образом, разрушительное воздействие на Европу ее же санкций - "эффект бумеранга" - неоспорим. Экономический рост в еврозоне, в которую входят основные экономики Европейского союза, переживал период застоя в течение пяти кварталов с начала 2023 года по середину 2024 года.

Потребление и промышленность

Сегодня совершенно очевидно, что больше всего пострадала промышленность в ключевых странах Европейского союза и еврозоны. Бывший еврокомиссар и член СДПГ Гюнтер Ферхойген утверждает это вполне открыто в статье, опубликованной им в немецкой газете Die Weltwoche 18 июля 2025 года. Хотя сомнительно, что его призыв к своему правительству возобновить переговоры с Россией будет услышан, его наблюдение о том, что антироссийские санкции убивают немецкую экономику, неоспоримо. Кризисные тренды ярче всего проявились в Германии, где тенденция к рецессии стала очевидной уже в конце 2022 года. В Италии, в свою очередь, с конца 2022 года наблюдается стагнация. Экономика Франции продолжает расти, но очень медленными темпами: около 1,1% в 2024 году и, вероятно, в 2025 году подрастет еще на 0,5%.

Относительная устойчивость французской экономики к "эффекту бумеранга" санкций объясняется несколькими факторами. Во-первых, Франция (наряду со Швецией) - одна из европейских стран, которая в наименьшей степени использует ископаемое топливо для производства электроэнергии. Кроме того, французское правительство частично защитило доходы своего населения от роста цен на энергоносители. Так называемый тарифный щит оказался отчасти эффективным и позволил сохранить уровень потребления домохозяйств, правда, при очень высоких финансовых затратах государственного бюджета. Именно это сейчас вынуждает Францию принимать меры жесткой экономии. Наконец, французская экономика выиграла от положительного эффекта летних Олимпийских игр 2024 года, которые также помогли сохранить потребление домашних хозяйств на относительно высоком уровне. Но, несмотря на эти три положительных фактора, по факту экономический рост во Франции значительно замедлился. Это свидетельствует о том, что французская экономика также пострадала от "эффекта бумеранга" санкций.

Можно ли было избежать катастрофы

Страны ЕС начали полномасштабную экономическую войну против России в конце февраля 2022 года. Ее эффективность не оправдала ожиданий правительств. Систематическое изучение последствий прошлых экономических санкций, безусловно, помогло бы этого избежать, так как концепция "эффекта бумеранга" была хорошо известна еще в 2010-х годах. Учитывая значительную зависимость стран Европейского союза от импорта российского газа и нефти, было легко понять, что санкции окажут крайне пагубное и крайне жестокое обратное воздействие на европейскую экономику. Этот "эффект бумеранга" в настоящее время широко признается западной прессой, даже если на данный момент власти западноевропейских стран, особенно Германии, Франции и Италии, не извлекают из него необходимых уроков.

Уже значительно ослабленная последствиями санкций против России, экономика ЕС теперь еще вынуждена противостоять американскому наступлению, предпринятому президентом Дональдом Трампом, и его желанию ввести значительные тарифы на ввоз европейских товаров в США. Предварительное соглашение, подписанное президентом Трампом и госпожой фон дер Ляйен в Вашингтоне в конце июля, совершенно очевидно противоречит интересам ЕС. Евросоюзу придется столкнуться не только с повышением тарифов на 15%, но и с обесцениванием доллара США на 12%, что в совокупности почти равно повышению тарифов на 30%, которым Трамп угрожал Европе некоторое время назад. Оказавшись между молотом мер Трампа и наковальней ответной реакции на санкции против России, экономическое и промышленное будущее ЕС теперь выглядит мрачным.

Жак Сапир,
директор CEMI (Центр исследований проблем индустриализации, Париж, Франция), иностранный член Российской академии наук