Вторая иранская война фактически была заранее анонсирована лидерами Израиля и США, поэтому ее начало удивления не вызвало. Но вот ответный удар Ирана для многих стал сюрпризом. Ожидалось, что его объектом снова станет Израиль. Однако на этот раз иранские беспилотники и баллистические ракеты различных модификаций полетели к американским военным базам, которые есть в каждой из арабских монархий Персидского залива, а также к объектам нефтегазовой инфраструктуры в регионе.

Кроме того, Тегеран объявил о блокаде Ормузского пролива, для наглядности атаковав пару танкеров. Хотя американцы утверждают, что они уничтожили все иранские военные корабли, а потому никакой блокады быть не может, проверять это никто не захотел.

После того, как иранские ракеты стали падать на Дубай, который в официальный список сакральных мест Казахстана не включен, но неофициально считается нашей южной столицей, стало понятно, что без потерь мы из этого конфликта не выйдем. А когда загорелось НПЗ Saudi Aramco в Рас-Тануре, остановились производство СПГ в Катаре и добыча нефти в Иракском Курдистане и у "Шеврона" на израильском месторождении Левиафан, мы стали высчитывать расстояние от границы с Ираном до Тенгиза.

Эксперты во всем мире рассматривают эту войну, ее причины и возможные последствия с разных точек зрения: как это повлияет на экономику, на российско-украинский конфликт, на китайско-американские отношения и пр. Нас же, как всегда, интересуют в первую очередь Казахстан и то, как эта война отразится на его национальных интересах.

Сила надежности и надежность силы

18 февраля, накануне приезда в Вашингтон на первое заседание Совета мира, Касым-Жомарт Токаев опубликовал в журнале "National Interest" статью "Надежность – новая сила" (Reliability Is the New Power). Ее суть передана даже не в названии, а в коротком редакционном лиде (своего рода аннотации, следующей после заголовка) – "Токаев пообещал, что Казахстан будет надежным и честным партнером для США".

Такое обещание в статье действительно есть, есть в ней и краткий перечень того, что мы ждем от американцев взамен. Тут ничего нового – инвестиции, технологии, поддержка наших логистических проектов. Поддержка самого президента и его реформ тоже подразумевается, куда же без этого. Так сказать, партнерство в обмен на инвестиции.

Принцип взаимности – один из основополагающих в межгосударственных отношениях, хотя, конечно, не универсальный. Например, гражданам европейских стран для приезда в Казахстан виза не нужна, а вот нашим гражданам для получения "шенгена" приходится собирать кучу разных справок, заполнять анкеты, стоять в очередях и платить за визу и за услуги по ее оформлению. Бахрейн и Катар, Кувейт и Эмираты тоже рассчитывали на взаимность, когда американцы открывали у них свои базы.

27 февраля, накануне американо-израильской атаки на Иран, на приеме у нашего президента побывала американская послица Джули Стаффт. Видимо, Вашингтон попросил ее получить подтверждение нашей верности клятве. Возможно, она передала какие-то дополнительные пожелания Белого дома. Как бы то ни было, на само нападение и на убийство иранского руководства Казахстан два дня никак не реагировал. Первое официальное сообщение нашего МИДа последовало лишь в воскресенье вечером. В нем не содержалось осуждения США и Израиля, высказывались лишь сочувствие народу Ирана и сожаление в связи с ударами по гражданским объектам арабских государств. Зато президент уже 1 марта позвонил главам Катара и ОАЭ и выразил им свою поддержку и сочувствие в связи с атакой на гражданские объекты.

Нашим политологам поручили комментировать ход конфликта, что они вполне профессионально и корректно сделали, а вот позицию Акорды им комментировать не поручали. Наши журналисты задавали заместителю министра иностранных дел "острый вопрос": на чьей стороне Казахстан – на стороне Ирана или арабских государств? Слова "США" и "Израиль" они даже не произнесли. Возможно, в редакционном задании их не было, но, вполне вероятно, журналисты действительно думают, что Иран и Эмираты воюют друг с другом.

Непонятно, чего боится или кого стесняется Акорда. Дружба с Америкой – это не позорно, с ней многие дружат. С Израилем ситуация сложнее, но в тех же соглашениях Авраама участвуют много разных стран. Тревогу должно вызывать то, что американский президент не смог успешно завершить ни одно начатое им предприятие, и есть основания думать, что война с Ираном, а также Совет мира не станут исключением. Возможно, надежность и стала новой силой, но сила так и не стала новой надежностью. Во всяком случае, американская сила.

В союзе с лузером

Каков итог тарифных войн, которые Дональд Трамп ведет со всем миром с февраля прошлого года? Недавно Бюро экономического анализа Министерства торговли США опубликовало данные по торговому дефициту за 2025 год. Он составил 901,5 млрд. долларов, снизившись по сравнению с 2024 годом на 0,2%.

Весь нескончаемый спектакль одного актера с угрозами повышения тарифов, их реальным повышением, откупными в виде золотых слитков от Швейцарии и многомиллиардных инвестиций от Узбекистана – все это дало эффект в 0,2%. И даже он был достигнут за счет роста экспорта услуг, а если брать исключительно торговлю товарами, то дефицит даже вырос. Торговать бейсболками в Белом доме у Трампа получается лучше.

Вдобавок Верховный суд США вынес решение о признании незаконными всех введенных президентом тарифов. Точнее говоря, суд признал необоснованным использование Закона о международных чрезвычайных экономических полномочиях (IEEPA) от 1977 года для введения "чрезвычайных" тарифов на зарубежные товары, указав, что право вводить пошлины и налоги принадлежит Конгрессу, а попытка обойти его посредством чрезвычайных полномочий президента нарушает принцип разделения властей.

Каков предварительный итог первых дней войны с Ираном? В самих США противники Трампа получили целый набор поводов для парламентских слушаний, импичмента и просто для постоянных обвинений в нарушении Конституции, узурпации власти и подмене национальных интересов интересами Израиля.

Недовольство политикой Трампа растет и в лагере его бывших сторонников. Недавнее выступление госсекретаря Марко Рубио в конгрессе, когда он признал, что США начали войну с Ираном под нажимом Израиля, вызвало шквал критических комментариев со стороны республиканцев, объединившихся под лозунгом "Америка прежде всего". Объявление войны также предполагает поддержку со стороны Конгресса, поэтому весьма вероятно появление законопроектов, запрещающих президенту США начинать военные действия без согласия парламента.

Как иранские удары по нефтегазовой инфраструктуре Персидского залива скажутся на экономике США, пока неясно. Но уже отмечается рост цен на бензин, что в глазах "простых американцев" выглядит отказом от предвыборных обещаний (низкие цены на топливо – одна из главных электоральных фишек Трампа) и на предстоящих выборах в Конгресс будет, без сомнения, использовано демократами.

В сфере внешней политики тоже все плохо. Соединенные Штаты не смогли (судя по всему, просто не захотели) обеспечить безопасность монархий Персидского залива. Те долгое время думали, что американцы их будут спасать в случае опасности. Американцы предпочли спасаться сами и спасать Израиль, поэтому отбиваться от иранских ракет арабам пришлось самостоятельно. Наиболее успешно отработали ПВОшники Кувейта, сбившие три истребителя, которые, правда, оказались американскими.

Изначально было понятно, что в техническом отношении американская армия намного превосходит иранскую, особенно в части авиации, всех типов ракет и, конечно, системы разведки и наблюдения. Довольно быстро это превосходство подтвердилось на практике. Впрочем, мы знаем, что американцы проиграли войну во Вьетнаме не потому, что были вооружены хуже вьетнамцев. Из Афганистана им пришлось бежать не потому, что у талибов было больше танков и самолетов.

Впрочем, сейчас полезнее изучать не историю, а зарубежный опыт, а именно опыт Индии.

Многовекторность здорового человека

Правительство Нарендры Моди выстроило партнерские отношения как с Ираном, так и с Израилем. Но если с Ираном его связывают интересы коммерческого характера (маршрут Север-Юг), то сотрудничество с Израилем основано на полном взаимопонимании в вопросах борьбы с исламским терроризмом. Не случайно Нарендра Моди, совершивший визит в Иерусалим буквально накануне нападения на Иран, говоря о полной поддержке Израиля, провел параллели между атакой ХАМАС 7 октября 2023 года и терактом в Мумбаи в ноябре 2008 года. Он также заявил, что близость Индии и Израиля определяется тем, что это две древние цивилизации с близкой философией. А в ходе переговоров с Беньямином Нетаньяху разговор шел уже о сотрудничестве в сфере обороны и безопасности, о высоких технологиях и, конечно, о критических минералах.

В ШОС не принято говорить о разногласиях, но Индия никогда не поддерживала документы, в которых содержалось осуждение Израиля за военную операцию в Газе. Индия никогда не поддерживала резолюции Генеральной Ассамблеи ООН с прямым или косвенным осуждением Израиля. Она воздержалась, например, при принятии прошлогодней резолюции Генассамблеи, требовавшей "немедленного, безусловного и постоянного прекращения огня в секторе Газа". Впрочем, Индия не поддерживала и резолюции с осуждением Ирана. В частности, в январе она проголосовала против резолюции Совета по правам человека ООН, принятой в связи с "подавлением общенациональных протестов". А сразу после начала второй иранской войны министр иностранных дел Индии провел телефонные переговоры со своими коллегами в Иране и Израиле. Это, как сегодня принято говорить, многовекторность здорового человека.

С другой стороны, сегодня по всей Индии проходят массовые демонстрации с осуждением США и Израиля. Парламентская оппозиция критикует правительство Моди за поддержку тех, кто убивает иностранных политиков и детей. А у нас ничего такого нет: ни протестов, ни критики, ни оппозиции. Правда, и стратегии своей тоже нет. Сегодня она у нас вашингтонская.