Еще в мае текущего года представители четырех соседних с Россией стран решили объединить «Балтийскую линию обороны», договор о строительстве которой Литва, Латвия и Эстония подписали 19 января 2024 года, и польский проект «Восточный щит». Общий объем затрат на строительство этих сооружений – не менее 11,35 млрд долларов.

Деньги пойдут на развитие так называемых «средств контрмобильности» (препятствий для техники и войск), модернизацию пограничной инфраструктуры, внедрение технологий слежения. Обещано, что на протяжении 2,3 тыс. км по всей восточной границе ЕС на глубину 20-40 км будут созданы «современные оборонительные барьеры», установлены системы наблюдения и разведки, средства радиоэлектронной борьбы, ПВО, противотанковые и противодесантные заграждения и другие инженерные сооружения. Закончить строительство планируется к 2028 году.

Также Литва, Латвия, Эстония и Польша выходят из Оттавской конвенции, известной как Договор о запрещении противопехотных мин. Было заявлено, что «важно укреплять сдерживающий и оборонный потенциал», а потому требуется «засеять» приграничную полосу минами. Население приграничных территорий насилу успокоили заявлениями, что мины будут храниться на специальных складах и их выставят только «в случае непосредственной угрозы».

Власти Литвы, Польши, Латвии и Эстонии намерены хорошо нагреть руки на этом проекте: они хотят зачерпнуть на него крупные суммы из общеевропейского проекта «Инициатива ЕС по восточной границе». Поляки и прибалты настаивают, что налогоплательщик ЕС должен помогать им на том основании, что они «повышают оборонный потенциал восточного фланга НАТО и ЕС».

Но всего этого Прибалтике оказалось мало. На днях депутаты латвийской парламентской комиссии по обороне, внутренним делам и предотвращению коррупции получили проект специально разработанного Минобороны страны «Закона о контрмобильности». В соответствии с ним на глубине 30 км от границы с Россией в Латвии будет вводиться «особое правовое регулирование»: Вооруженные силы получат там возможность «оперативно осуществлять необходимые мероприятия в конкретных секторах и локациях». Новый закон регламентирует процесс отъема у владельцев земли в приграничной полосе и вырубку леса: предполагается вводить для этого сервитут либо просто отчуждать необходимые объекты недвижимости – за что, впрочем, обещают выплачивать компенсацию.

К концу августа там уже перекопали имеющиеся прежде дороги, выкопали противотанковые рвы, укрепленные бетонными «зубами дракона». Размещение препятствий приспособлено к ландшафту с использованием болот, лесов и других природных объектов.

Тут возникли интересные нюансы. С одной стороны, как сообщают в военном ведомстве, такие препятствия, как стальные тросы, колючая и режущая проволока, будут разворачиваться на границе только в случае объявления чрезвычайного положения. С другой, из заявлений латвийского Министерства обороны можно сделать вывод, что противотанковое минирование на границе уже проведено. А как быть с обещаниями, что мины будут хранить на специальных складах? Видимо, в Минобороны решили, что в этом случае уместен «туман войны»: пусть «агрессоры» гадают – выставлены мины или еще нет? Ну, а для владельцев лесов обнаружился хоть один плюс – от них теперь не будут требовать вырубки кустарника, ибо подлесок теперь служит делу государственной обороны, обеспечивая густоту «зеленки».

Строительство оборонительной линии натолкнулось на резкие возражения представителей приграничных самоуправлений. Восточный регион Латвии, который в наибольшей степени столкнется с последствиями, – это Латгалия. Председатель Совета развития Латгальского региона планирования Алдис Адамовичс направил руководству страны письмо протеста. Он указывает, что проект этого закона не соответствует Конституции, ибо ставит крест на перспективах развития Латгалии.

Адамовичс исходит из нехитрых расчетов. Длина российско-латвийской границы составляет 270,5 км, а латвийско-белорусской – 172,9 км. Соответственно, суммируя эту площадь и умножив за 30 км в глубину, получим около 13,3 тыс. кв. км, которые попадут в пределы полосы отчуждения. На этой территории прекратится значительная часть хозяйственно-экономической деятельности. При этом площадь самой Латгалии как региона составляет 14,5 тыс. кв. км. Разумеется, затронуты будут не только латгальские земли, но все равно основной удар придется именно на Латгалию.

Адамовичс жалуется, что законопроект пестрит многочисленными «белыми пятнами». Ведь по факту все принятые ранее нормативные акты по строительству, лесному хозяйству и экологии аннулируются. Глава региона отмечает: «Законопроект не предусматривает порядка, по которому организуется создание оборонной инфраструктуры на собственности самоуправлений (например, школах, кладбищах). У самоуправлений нет обязанности передавать имущество или заключать соглашения с Министерством обороны». По мнению Адамовичса,

новый закон нарушает право собственности и интересы бизнеса, «находится в противоречии с принципами права и защиты среды».

Алдис Адамовичс ссылается на Конституцию Латвии, в которой прописано право населения жить в благоприятной среде, и на правовые акты Евросоюза, защищающие «особо охраняемые природные территории». Он жалуется, что аппетиты военного ведомства налагают «существенные ограничения прав собственности для частных лиц». По его словам, строительство полосы отчуждения приведет к срыву плана развития Латгалии и дальнейшей депопуляции этого региона, и так самого бедного и малолюдного в Латвии.

Еще одним политиком, заявившим громкий протест против строительства тридцатикилометровой полосы отчуждения, стал мэр Даугавпилса Андрей Элксниньш. Элксниньш напомнил, что Даугавпилс полностью входит в 30-километровую приграничную зону. «Латгалия вымирает, и в восточном приграничье ситуация наиболее тяжелая», – подчеркнул Элксниньш.

Похожая ситуация сложилась в Литовской Республике. В Литве вблизи границ с Россией и Белоруссией уже созданы двадцать семь так называемых «инженерных парков», где хранятся «зубы дракона», противотанковые ежи, мотки колючей проволоки и другие средства заграждения. Ведется углубление мелиоративных канав, вдоль дорог засеваются лесные аллеи, укрепляются броды через Неман на границе с Россией. Всего Вильнюс в течение десяти лет планирует потратить на «средства контрмобильности» 1,25 млрд долларов – значительную часть этих денег он планирует получить из структурных фондов ЕС.

И вот теперь глава литовского фонда восстановления и охраны болот Нериюс Забляцкис сообщил, что государство подумывает о восстановлении ранее осушенных болот на границе с Белоруссией. «Заболоченность в регионе на границе с Белоруссией когда-то была довольно большой. По нашим подсчетам, в этой пограничной зоне около 60 тыс. гектаров болот, но более половины из них осушено», – сказал Забляцкис. По его словам, восстановление такой площади болот «займет десятилетие», а стоимость восстановления одного гектара варьируется «от 500 евро до 2 тыс. евро или больше». Но эти затраты, по его мнению, окупятся – болота станут надежной защитой Литвы от возможного вторжения со стороны Белоруссии.

Забляцкис призвал и соседние Латвию и Эстонию тоже «использовать природу для защиты». Можно предположить, что на эту идею литовских чиновников натолкнуло мартовское ЧП – когда в болотах близ полигона Пабраде утонул бронетранспортер с четырьмя американскими солдатами.

Политолог Александр Носович иронизирует: «Прекрасная новость выходного дня в последний день лета. В Литве нашли для себя оправдание, почему не надо возрождать сельское хозяйство, а надо дать ему умереть.

Если на границе с Беларусью восстановится исконная историческая цепь болот, то через эти болота не проедут русские танки. В этой новости все, что нужно для понимания постсоветской Прибалтики».

А политолог, профессор СПбГУ Наталья Еремина отметила, что страны Балтии в своей русофобской политике уже докатились фактически до намеренного уничтожения достижений цивилизации, возвращаясь во времена болот и феодальных ограничений.

«Но в их поведении есть своя логика. Раз уж они отказались от того, чтобы зарабатывать деньги на взаимодействии с Россией и Белоруссией, то нужно было найти иной источник заработка. И он был найден – теперь прибалты клянчат деньги у ЕС на отражение "российской агрессии"», – сказала Наталья Еремина газете ВЗГЛЯД.

По словам эксперта, для властей прибалтийских стран неважно, что планируемые ими «мероприятия контрмобильности» бесполезны – во-первых, потому что никакой агрессии не будет, а во-вторых, болота не являются преградой для авиации и беспилотников. Важно, что руководство Евросоюза делает вид, что верит показным страхам прибалтов и готово выделять им средства на «контрмобильность» – поскольку, видимо, имеет личную заинтересованность в освоении направленных на это огромных сумм.

https://vz.ru/world/2025/9/2/1356753.html